Мать и дочь

Мать и дочь

Александр Израйлевич Шаров

МАТЬ И ДОЧЬ

Она - я говорю о матушке Медузе - похожа на раскрытый зонтик. Она плывёт по морским волнам очень медленно, но, если ей сказать об этом, ответит:

- Пожалуй, вы правы... Но зато разве я не применяю самую лучшую технику? Когда люди придумали ракетные двигатели? Десять... ах, простите, даже сто лет назад! А я двигаюсь как ракета, только выбрасываю не горящий газ, а воду, уже десять... нет, сто миллионов лет!

Другие книги автора Александр Шаров

Далеко-далеко, на берегу моря-океана, за тридевять земель и ещё за высокой горой, в маленьком городе у опушки бора жили два брата-художника - Добрый и Злой. Однажды Добрый Художник спас в зимнем лесу Ежа-ежище - Чёрный носище, отогрел и… стал волшебником. Превратились ежовые иглы, что торчали из его рубашки, в волшебные карандаши. Что ни нарисуешь ими - то сразу оживает. И первым делом нарисовал Добрый Художник маленькую дочку - Ёженьку, и еще много хороших и забавных человечков. Только Злой Художник отобрал у Доброго все карандаши и задумал извести брата, Ёженьку и её друзей… Художник Ника Георгиевна Гольц.

В сказках Александра Шарова происходит много чудесного и он напоминает нам: присмотрись — и ты увидишь кругом себя много чудес и чудесных людей. Таких, у кого среди друзей есть Ручей, Белка, Заблик, Медведь… Таких, кто сам того не зная, становится волшебником… А стать волшебником так просто… Это может каждый: нужно только сделать добро — и люди станут вокруг тебя другими, повернутся к тебе своей самой лучшей сторонй…

Александр Шаров

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЁЖЕНЬКИ И ДРУГИХ НАРИСОВАННЫХ ЧЕЛОВЕЧКОВ

Повесть-сказка

Часть первая

Далеко-далеко, на берегу моря-океана, за тридевять земель и еще за высокой горой, в маленьком городе у опушки бора, жили два брата-художника. Младшего брата звали Добрый Художник. А старшего - Злой. Провел старший брат черной-пречерной краской черту.

- Все, что по эту сторону, - мое! -сказал он младшему. Так ему досталась большая половина комнаты. И большая половина окна.

Сашка был обыкновенным одиннадцатилетним мальчишкой, пока однажды не повстречал загадочного старичка, у которого на голове вместо волос росли цветы. Тут-то и начались удивительные приключения Сашки по прозвищу Кукушонок…

Сборник рассказов и сказок Александра Шарова.

Герой этой сказки, простодушный, но добрый и отважный, вынужден тринадцатилетним отправиться на поиски места в жизни. В конце концов он оказывается учеником сказочника метра Ганзелиуса, прозванного за его рост «Человек-горошина». По окончании обучения юному сказочнику предстоит простивостоять злому колдуну Турропуто, Ножницам и Одинаковым Человечкам, не позволить времени пойти вспять и помочь окаменевшему сыну своего учителя и сказочной Принцессе найти друг друга.

Рисунки Ники Гольц.

Научно-фантастические рассказы и повести известного прозаика Александра Шарова оставили заметный след в русской литературе. В его произведениях всегда есть парадокс — столкновение глубокого философского содержания с внешней гротескностью формы; сатира и горькая ирония; неожиданные сюжетные ходы; поступки, на первый взгляд лишенные логики, и разрушение социальных стереотипов.

Настоящий сборник станет подарком для всех любителей фантастики и поклонников творчества Шарова, ведь, помимо наиболее ярких произведений автора: «Остров Пирроу», «После перезаписи», «Редкие рукописи», в него также вошел рассказ «Олимпия — Земля — Олимпия», публикующийся впервые.

Вступительная статья Дмитрия Быкова.

Рисунки Артема Суслова.

Книга написана в 1984 году. Последняя книга замечательного фантаста и детского писателя, изданная через двадцать лет после смерти Шарова его сыном, писателем Владимиром Шаровым.

Лирический роман-притча, он подводит итог и жизни героя, и жизни его поколения, и жизни страны. Начинаясь с конца — со смерти героя — он уводит нас во времена сталинских «чисток», а затем, через Великую Отечественную войну — к середине 80-х годов XX века. Творчество, любовь, предательство, армейская дружба, семья — все это было в жизни Александра Бутова. Сон, явь и фантастика свернулись в книге в тугой клубок. Только любовь и творчество, уверен писатель, способны подарить человеку бессмертие, то, которое у него уже никакая сила не посмеет отнять. Осуществиться можно и после смерти, говорит Александр Шаров, и выход новой книги — тому подтверждение. Роман был закончен за несколько дней до внезапной кончины автора, во многом став итогом его писательской биографии.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Олег Пискунов

Почти правдивая история

Не знаю, к какому разряду отнести данную историю. Это история о любви? Или рассказ о неизвестной спецслужбе? А может быть и о том и о другом ? Судите сами.

После института я получил распределение в небольшой сибирский городок. Я радовался, как щенок радуется куску мяса. Наконец-то вырвался из-под опеки родителей. Я цвел как подснежник и не знал, что делать с обретенной самостоятельностью...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПОСЛЕДНИЙ ТЕСТ

Фантастический рассказ

Небо вздымалось гигантской колонной. Ее основание призрачно утопало в море света, а вершина была дымчато-черной. Едва угадывались звезды.

Он шел мимо аквариумов-витрин, сквозь скопище людей, спешащих, фланирующих, топчущихся на месте, пробивая в толпе брешь. Когда-то, вырвавшись из спазматических объятий города, он целый день мчался, куда глаза глядят, лишь бы подальше от кишащей людьми бетонной пустыни. Заночевал в мотеле. Рухнул на койку, обессиленный, не раздеваясь. Казалось, не пройдет и секунды, как сон, вязкий, глухой, засосет в мертвую зыбь беспамятства.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРИШЕЛЬЦЫ

Фантастический рассказ

Жанна была спелеологом. Она изучала пещеры, их климат, флору и фауну, а также наскальные рисунки - произведения первобытных художников. Ей приходилось работать высоко в горах и глубоко под землей.

А дома ее ожидали папа, мама и кот. Сибирский, а возможно, ангорский или сиамский. Но будь он даже обычным, короткошерстным, Жанна все равно его бы любила.

Они виделись редко, потому что Жанна чаще бывала в экспедициях, чем дома. Но когда возвращалась, то первым делом звала: "Карлуша, Карлуша!" И кот тотчас прибегал, большущий, красивый, важный. И принимался ласкаться, выгибать спину, мурлыкать: мур-р-р, мур-р-р...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРИЗРАК В ПОТЕРТЫХ ДЖИНСАХ

Фантастический рассказ

Он стоял возле большого, во всю стену, книжного шкафа. На нем были вылинявшие джинсы и рубашка с хлястиками - стандартная одежда стандартного молодого человека последней четверти двадцатого века. И человек этот смотрел на меня укоризненно.

- Что это по-вашему? - спросил он.

- Просто шкаф, - ответил я. - У вас его еще называют "стенкой".

Александр Плонский

Работа за дьявола

Фантастический рассказ

Я остался в живых, это правда, хотя не могу ей поверить, настолько она неправдоподобна: разве так бывает, чтобы из многих миллионов мужчин, женщин, детей уцелел один человек? Как я оказался среди людей, находящихся на неизмеримо более низком уровне развития по сравнению с нашей, погибшей, цивилизацией? Кто они, эти люди, и что за мир, в котором им суждено обитать? Неужели мы их просто не замечали, мы, познавшие сущность вещей, достигшие высшего знания? Может быть, к лучшему, что они так далеки от него и не скоро одолеют путь, приведший нас к трагической развязке? Почему все-таки я уцелел? Не оттого ли, что еще не выполнил свое предназначение? А в чем оно, разве от меня зависит ход истории? Зависит! Ведь я могу сыграть роль летописца, и если спустя века мои свидетельства дойдут до людей грядущей цивилизации, то пусть послужат им предупреждением! Я ничего не забыл и никогда не забуду. Сквозь прикрытые веки с потрясающей ясностью вновь и вновь вижу вздымающуюся в мучительном пароксизме землю, осколки, совсем недавно бывшие благополучными домами, дождь щебня и пепла, хлещущий с неба. И даже в полной тишине слышу грохот, тупые удары падающих глыб, крики обреченных. Мое лицо лижут языки пламени, и я обоняю запах горелой плоти... Да, я пожизненно в эпицентре кошмара, парализованный ужасом, уязвимый и беззащитный. Молчу, не от мужества, а потому что онемел и даже, кажется, перестал дышать. Люди вокруг умирают, и я умираю в каждом из них. Всё это повторяется, как закольцованная лента в театре иллюзий. Повторяется, но не утрачивает остроты. И я снова - в который раз! - теряю сознание, подмятый громадной волной. А перед тем, как потерять сознание, тупо думаю: "Это конец..." Это и есть конец, в котором повинны мы сами. Мы шли к нему настойчиво и целеустремленно. Шли вперед и вперед дорогой прогресса...

Александр Плонский

СМИРИТЕЛЬНАЯ РУБАШКА

Фантастический рассказ

Щупальца обвили шею. Я конвульсивно сопротивлялся, движимый страхом смерти, отчаянием и надеждой на чудо, которое только и могло меня спасти... Но тиски сжимались, кислород уже не поступал в легкие, сознание меркло...

Проснувшись, я не сразу сообразил, что это был лишь кошмарный сон. Но он перешел в явь: дышалось по-прежнему с трудом, тело затекло, сердце колотилось.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

СОТВОРЕНИЕ РАЗУМА

Фантастический рассказ

Исследовательский космолет "Сегмент-5" первого межзвездного класса, шедший на субсветовой крейсерской скорости от Близнецов к Гончим Псам, повстречался с редким в этих краях метеорным роем. Главный астронавигатор Ор Лоу с небрежным изяществом, которое нельзя имитировать, ибо оно дается лишь долгими годами космических вахт, начал маневр уклонения. Его могли и должны были выполнить автоматы, однако навигатору претила бездеятельность. Полагаясь на свою феноменально быструю реакцию, он предпочел вести корабль вручную.

Александр Плонский

Только миг

На свете всегда были, есть и будут Золушки, и у каждой своя сказка, хотя не обязательно со счастливым окончанием. Наша Золушка - неважно, как ее звали взаправду, - родилась в охотничьей хижине на берегу Подкаменной Тунгуски. Она рано лишилась матери, а отец так и остался бобылем.

"Золушка без мачехи? Это не по правилам!" - скажете вы и, вероятно, будете правы. Но жизнь так часто пренебрегает правилами!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Израйлевич Шаров

НЕОБЫКНОВЕННЫЙ МАЛЬЧИК И ОБЫКНОВЕННЫЕ СЛОВА

Как-то раз вечером мальчик раскрыл учебник русского языка для пятых-седьмых классов, прочитал первую фразу заданного урока: "В лесу водятся волки, лисицы, зайцы и ежи" - и задумался.

"Ах, - думал он, - какие это всё скучные и обыкновенные слова: "В лесу водятся волки, лисицы, зайцы и ежи". И как скучно, что эти самые слова читали и мама с папой, когда были маленькими, и дедушка с бабушкой, а сейчас читают все мальчики и девочки из пятых-седьмых классов. И как скучно, что все слова на свете такие старые и ужасно обыкновенные. Каждый человек, увидев хлеб, скажет: "хлеб", а увидев солнце, скажет: "солнце", и, увидев кошку, скажет: "кошка".

Александр Израйлевич Шаров

ОНА НЕ БОИТСЯ ТЕМНОТЫ

Эту историю рассказал мне старый дельфин, а уж кому верить, как не ему...

Море было залито светом прожекторов. Кругом господствовала ночь без звёзд и луны, и сюда, в серебряное световое озеро среди черноты ночи, приплыли все рыбы, которые любят свет: сардина со своим племенем, стая кефали, усатые барабули, быстрые и тонкие морские иглы и даже ленивые камбалы по прозвищу Морские Языки.

Александр Израйлевич Шаров

ПЕТУХ

Это был самый красивый, важный и уважаемый петух в совхозе, а там жили, кроме него, ещё сотни петухов. Он имел самый нарядный хвост из синих, зелёных и оранжевых перьев, самый сильный голос и самую красную бороду. Но гордился он не этим.

Среди всех птиц совхоза не было другой, которая бы так аккуратно и хорошо исполняла свою работу. Дело его заключалось в том, чтобы ежедневно, не исключая праздничных дней, когда каждому хочется поспать подольше, встречать и провожать солнце.

Александр Израйлевич Шаров

СКАЗКА О НАСТОЯЩИХ СЛОНАХ

Алёшка и его отец

Алёшка и отец его, Николай Васильевич Кузнецов, жили вдвоём в маленьком доме возле больничной ограды. Раньше был у них сосед, старый доктор Илья Матвеевич, но он уехал в тёплые страны лечить маленьких людей - пигмеев: они очень слабые и своих докторов не имеют. А через некоторое время уехала в эк-спе-ди-ци-ю Алёшина мама. Как объяснить трудное слово "экспедиция", Алёша не знал. Знал только, что оно означает "далеко-далеко".