Машенька

Святослав ЛОГИНОВ

МАШЕНЬКА

Марина Сергеевна подклеила заговоренный пупок кусочком лейкопластыря, устало распрямилась, улыбнулась младенцу и пальцем пощекотала ему круглый мяконький животик. Ребенок приоткрыл сонные глазки и довольно вякнул.

- Все в порядке, - сказала Марина Сергеевна, - через два дня снимете пластырь, пупочек к этому времени подживет, грыжки тоже не будет. Но на всякий случай следите, чтобы пацан поменьше плакал. А то мы у мамки голосистые...

Другие книги автора Святослав Владимирович Логинов

Самый ценный капитал, который сколачивает человек за свою жизнь, – это память о себе. И не обязательно добрая, главное, чтобы долгая. А уж распорядиться этим капиталом можно по-разному, благо нихиль – потусторонний мир – предоставляет изобилие возможностей и альтернатив для удовлетворения самых фантастических желаний, о которых страшно было даже мечтать в земной жизни. Главное, чтобы в кошеле никогда не переводилась звонкая монета.

Дилогия «Фэнтези каменного века» в одном томе.

Лук и копье с каменным наконечником - надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов и шаманов - тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровой природы, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления - "Фэнтези каменного века"!

Содержание:

Ник Перумов, Святослав Логинов. Черная кровь (роман), с. 5-360

Святослав Логинов. Черный смерч (роман), с. 361-635

Эта книга — весьма необычна. Это фантастический роман, который в то же время являет собой и историческое повествование, раскрывающее перед нами истинную картину жизни России и сопредельных государств во второй половине XVII века. Судьба героя романа, Семена, поистине удивительна. Родившись в глухой тульской деревеньке, он попадает в плен к кочевникам и в итоге оказывается на невольничьем рынке… Двадцать лет он ходил по дорогам Востока, побывал в Мекке и Иерусалиме, на берегах Ганга и в Нанкине. Порой его шею отягощал ошейник раба, порой — в руках блистал клинок янычара, но он сохранил в сердце своем православную веру и память о доме. И вот свершилось! Чудесным образом перенесся Семен из раскаленных песков Руб-эль-Хали в родные края. Но нет уже ни родного дома, ни прежней веры… Только кипит в душе Семена ненависть к старым и новым обидчикам. И вновь он отправляется в путь…

Эта книга – о возникновении и разрушении далайна – мира, который создал Творец, старик Тэнгэр, уставший от вековой борьбы с многоруким порождением бездны Ероол-Гуем, ненавидящим все живое. Он решил сотворить мир специально для Многорукого – просто для того, чтоб тот не мешал ему думать о вечном. В этом мире, созданном по меркам дьявола и для обитания дьявола, человек, созданный по образу и подобию Божьему, изначально дьяволу в жертву обречен. Но по воле Тэнгара раз в поколение в далайне рождается человек, который в силах изменить его так, что в нем не будет места самому Многорукому. Никому это не удавалось, пока не появился Шооран…

Ему был нужен штаб: знатное офицерье, столетиями ведущее войну чужими руками, войну не ясно с кем и за что, зажавшее вселенную в имперские тиски. Пусть они хоть раз узнают, что такое грохот настоящего взрыва, и как пахнет не чужой, а собственный страх. Скинувший ментальный поводок, спасенный от смерти ведьмой, открывший новую вселенную, лейтенант Влад Кукаш начинает атаку во имя спасения, во имя свободы.

Лук и копье с каменным наконечником – надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов, шаманов и баб-яг – тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровойприроды, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления – «Фэнтези каменного века»!

Разум это не только интеллект, но и умение понять того, кто живёт рядом. Особенно это касается разумных домов и их неразумных обитателей.

Сперва мир был задуман так, что могучие магические силы должны были доставаться только благородным воинам — повелителям мечей и облеченным великим знанием мудрецам. Земные пути богов, магов и людей слишком часто пересекались, разбивая в осколки изначальную рациональность мироустройства. Из этих осколков рождались не только бессмертные герои, но и новые великолепные мифоисториии, записанные в книгах. В их числе «Земные пути» Святослава Логинова — одного из лучших современных российских фантастов.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Зеленая поляна купалась в лучах солнца. Огромные деревья, стоявшие по краям, хранили ее покой как часовые. Было тихо и благостно. Шевелиться не хотелось, и потому он просто лежал в центре этого зеленого великолепия и смотрел в чистое синее небо.

Но вдруг что-то неуловимо поменялось. По лицу скользнула тень и над ним склонилась прелестная женская головка. Он моргнул, но видение не исчезло, осталось прежним: золотые кудряшки волос, черные длинные ресницы, голубые глаза и чувствительные алые губы. Девушка лет шестнадцати, не больше. Щечки пылают утренней зарей, глаза распахнуты так широко, что кажется — это второе небо.

Всякая мелочь в этом мире подчиняется своим законам. И даже природа живет по ним. А уж человеку, пусть и человеку одаренному, тем более приходится покориться такому устройству мира. Но маги…сколько их среди нас? Когда-то были ведьмы и колдуны, а так же инквизиция, контролировавшая их популяцию. Но магии не было. Чуть позже было возрождение, инквизиция вымерла, равно как и ведьмы с колдунами. В новом времени, потомки тех великих чернокнижников решили раскрыть свое тайное искусство во множестве книг, и лишь после этого появились маги — различные, как оттенки на закатном небе, их могущество — почти без границ. Но и у них есть свои законы. Пришло новое поколение, вооруженное физикой, математическим анализом, рациональным мышлением и… магией.

Старый, известный только изучающим древние сказания ритм «рубай» образовывал довольно странный контраст с прозаической обстановкой рыночной площади Тайра, крупнейшего города восточного побережья.

Ни золотом, ни камнем-самоцветом
Не оценить и не измерить это;
Отдай, что ценишь сам, чтоб обрести
Утеху от заката до рассвета.

Еще более странным было то, что говорила, вернее, декламировала – женщина, ведь сказители в Турракане всегда были мужчинами.

Звуки шагов терялись в шелесте листвы, в шепоте ветра, в шуршании зарослей, сквозь которые пробирались ежи, бурундуки, мыши и иная леснаямелочь. Узкая, утоптанная тропинка казалась тайным ходом в толще замковыхстен. И стены эти возводили не человеческие руки.

Переплетение ветвей образовывало над тропинкой зыбкий свод. Беуна и Вагн проходили под ним вполне свободно, а вот великан Коннор сутулился и пригибался, избегая коснуться макушкой даже края зеленой листвы – слишком яркой и сочной для нынешних осенних дней. Вынуть топор и раздвинуть пределы дороги, однако, было никак невозможно.

Времени оставалось всего ничего. Семьдесят лет – как можно что-то успеть за столь краткое время?

Полосатая свеча, что отмечала срок грядущей жизни, невежливо промолчала в ответ на безмолвную жалобу. Хотя, «невежливо» – неверное слово; какое дело куску красно-белого воска до условностей, что и среди людей-то не всегда считаются важными?..

Время размышлений истекло, Хозяйка приказала возвращаться к работе. Он подчинился: подготовил для Нее подробный маршрут с указаниями, где и когда необходимо прервать жизненный путь тех, чьи почти истаявшие свечи должны были потухнуть до рассвета. Потом, когда Хозяйка удалилась совершать еженощный обход, он вернулся в Зал Света и стал собирать погасшие огарки.

Он не мог не появиться, когда я вошел в комнату и рывком отдернул плотную штору, скрывающую гладкую, отполированную поверхность Врат.

«Ты не пройдешь», – молча сказал он.

«Посмотрим», – так же безмолвно ответил я.

Мы всегда начинали разговор именно с этих слов. И мы оба всегда знали, что я ошибаюсь, а он – прав.

Да, так было всегда.

Но сегодня… сегодня случится иначе. Сегодня я наконец решился сделать этот шаг. И помешать не сможет даже он.

Слова эти не описывают того, что случилось.

Они не описывают ничего, да и не могут описать. Слова отражают действительность, но отражение это – искаженное. Кто бы ни был автором слов и сколь бы этот автор ни хотел поведать истину.

И не потому, что истины не существует. Ее и правда не существует, только дело не в этом.

Вполне достаточно и того, что автор вообще есть, того, что реальная картина отражена лишь в его словах. Отражена со столь малой точностью, что даже самое кривое из зеркал по сравнению с его речью – просто-таки эталон правдивого изображения…

Действие происходит в могучей псевдовосточной Империи, возле трона которой группируется тайная секта чародеев, которые прилагают максимум усилий, чтобы выявлять и уничтожать всех детей, рожденных с магическим даром. Но вдруг такой ребенок рождается у самой императрицы, и грядет Великая Смута.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

До сих пор среди историков бытует мнение, будто первый металл, изготовленный людьми (медь), был выплавлен случайно в костре, разведённом на открытом месторождении. Но оказывается, жара костра недостаточно для выплавки меди. И возможно, на самом деле, одно из величайших открытий человечества произошло так:

* * *

Если подняться на обрыв, то можно видеть очень далеко. По обе стороны реки тянутся поля, только в одном месте возвышается холм с обрывом, где они с мальчишкой берут глину. За полями – лес, там они жгут уголь. Селения отсюда не разглядеть, оно в лесу, чтобы не заливала дважды в год река, да и врагам на глаза не стоит лишний раз показываться. И уже где-то совсем на краю земли синеют зубцы скал. Там, в узких подземных расщелинах ломают красивый зелёный камень малахит, а порой находят листочки меди – камня редкого и удивительного. Если его разогреть на костре, а потом легонько постукать каменным топориком, то ему можно придать любую форму: изготовить бусы, скребок или шило. На большее меди никогда не хватает. Другие камни от огня трескаются, а медь – надо же! – становится лучше.

Святослав ЛОГИНОВ

МИКРОКОСМ

И о составе вещей говорить с пониманием дела,

И рассуждать, наконец, о собственных первоначалах.

Лукреций Кар "О природе вещей"

- ...есть и иные авторы, но все они подобны названным. Слушай, я читаю: "Возьми по части сладкой соли, горькой соли, соли каменной, индийской, поташа и соли мочи. Прибавь к ним хорошего нашатыря, облей водой и дистиллируй. Поистине, выходит острая вода, которая сразу же расщепляет камень". - Стефан Трефуль поднял голову и, глядя в полумрак перед собой, сказал: - Я не проверял рецепта, но думаю, что он верен. То, что артист производил сам, можно легко отличить по ясности письма. Но даже у честного адепта внешняя цель - делание золота - оттесняет цель высокую познание истины. Нетерпение рождает ошибку, и тогда является камень, красный, белый или же иной, от ртути, урины или тартара, и, по словам адепта, совершает превращение неблагородного в прекраснейшее. "Возьми на фунт свинца унцию тонкого серебра и положи туда белого камня, и свинец превратится в серебро, коего количество будет, смотря по доброте камня". Этот рецепт я повторил и получил металл белый и твердый, коим можно обмануть незнающего. Испытание же крепкой водой показывает прежний свинец с малой долей серебра. Не зная натуры, мастер принял мечту за истину. Всякое алхимическое сочинение страдает тем же смешением. Отсюда заключаю: все изложенное здесь - ложно!

Святослав ЛОГИНОВ

МИРАКЛЬ РЯДОВОГО ДНЯ

День начинался обычный - невеликий праздник святого Стефана, и жизнь шла будним порядком, только маленький Стефан бегал по случаю именин в новой, специально для того сшитой рубахе, да Ханна торопилась дошить штаны Якову. Это тоже был подарок имениннику: старые яковы штаны должны были отойти Базилю, и тогда базилевы порты, из которых он напрочь вырос, станут первой мужской одежей Стефана. Еще к вечеру готовился пирог. И ничто поначалу не предвещало чудес, но к полудню явилось знамение. Тяжко ударило вдруг в безбрежно голубеющем небе, грохнуло, но не трескучим грозовым раскатом, а словно сам Антихрист хлопнул единожды в ладоши, или лопнул туго надутый бычий пузырь, да так лопнул, что качнулись деревья, дрогнули дома, а улежавшиеся за годы бревна стен заскрипели, укладываясь по-новому. Разом смолкли птицы, зато собаки со всех дворов завыли, скликая беду. И с треснувшего неба ответно завыло, ровным утекающим звуком.

Святослав ЛОГИНОВ

MONSTRUM MAGNUM

В темноте орали лягушки. Их страстное кваканье, бульканье, трели перекрывали и шум деревьев, и ровный, ставший фоном жизни, рокот реки, пенящей на камнях неглубокую, но стремительную воду. Но сейчас ночной гомон, так мучающий на юге приезжего человека, сливался в единый оркестр, а гитара, звеневшая у костра, солировала в нем, придавая мелодии определенность.

Сухие стебли плюща сгорали мгновенно и жарко, сидеть рядом с огнем было попросту невозможно, все отодвинулись в темноту, растворились в ней, лишь лица белели нечеткими пятнами.