Марсианское диво

Этим ранним июльским утром у Дэна Келли было достаточно поводов для хорошего настроения. Во-первых, выехав ночью из Уолсолла, он без каких-либо проблем к рассвету почти добрался до пункта назначения – шоссе в начале понедельника было почти пустынно, а подержанный «воксхолл» совершенно не капризничал, как это не раз случалось, когда в салоне присутствовала жена. Во-вторых, синоптики не соврали: начавшийся еще с вечера дождь и не думал прекращаться, а значит, там, куда направлялся Дэн Келли, не должно быть многолюдно. Ну, и в-третьих, «Бирмингем» вчера победил – и это тоже было здорово.

Рекомендуем почитать

«Пятерка, на выезд!» – раздался в динамике хрипловатый голос дежурного.

– Тьфу ты, блин! – сидящий у телевизора Саня Веремеев в сердцах плюнул и стукнул крепкой ладонью по подлокотнику кресла. – Ну не дадут досмотреть!

На телеэкране «выездной жеребец Российской империи» московский «Спартак» в далеком Мадриде отчаянно цеплялся за последний шанс удержаться в Лиге чемпионов.

– На месте досмотришь, если быстро управимся, – успокоил его командир группы капитан Осипов. – А это и от тебя зависит. Давайте, ребята, запрягаемся.

Другие книги автора Алексей Яковлевич Корепанов

Корепанов Алексей

Наследие богов. Дилогия

  [email protected]

  НАСЛЕДИЕ БОГОВ:

  Месть Триединого.

  Сокровище Империи.

  Оружие Аполлона.

  Копье и кровь.

  Алексей Корепанов. Наследие богов

  Книга первая. Месть Триединого

  Крис Габлер, монотонно моргая и с трудом подавляя желание зевнуть, глядел сквозь тонированное днище неумолчно рокочущего флаинга. Внизу, под брюхом "летающей сосиски", все тянулись и тянулись однообразные красноватые пески, будто у местной природы не нашлось под рукой никакого другого материала для сотворения ландшафта. Утро было серым и дождливым, лучи здешнего солнца, Сильвана, не могли пробиться сквозь сплошное покрывало туч, и Габлера со страшной силой клонило в сон. Гул двигателя напоминал колыбельную на чужом языке. Чем больше времени для сна, тем меньше времени для службы - аксиома. Но применить ее сейчас не было никакой возможности. Сидящий напротив усатый вигион* Андреас Скола неутомимо водил прищуренными глазами справа налево и слева направо, словно сканируя унылую рыжую пустыню в глубине одного из континентов Нова-Марса. И вид у него, в отличие от подчиненных, был вовсе не сонный.

«Бардазар» – пятая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». Экспедиция на планету Грендель завершена, и ничто, казалось бы, не мешает ее участникам взять курс назад. Но получилось по-другому. И пришлось супертанку и экипажу повременить с возвращением в воинскую часть. События на далеком Гренделе аукнулись и капитану «Пузатика» Линсу Макнери – он вновь попал в переделку. И оказалось, что все пути ведут на Можай – планету, которую в давние времена посетили могущественные свамы, оставив там грандиозное сооружение, способное уничтожить жизнь во всей Галактике. Валы Можая… Что же все-таки скрывается в их глубинах?

«Оружие Аполлона» – третья книга цикла «Наследие богов», начатого романами «Месть Триединого» и «Сокровище Империи». Нет, никак не получается спокойная жизнь у Кристиана Габлера – бойца Звездного флота Империи Рома Юнион. Едва он вернулся после наполненного приключениями отпуска в свой легион «Минерва», как 23-ю вигию посылают на планету Эдем-III разбираться с местными беспредельщиками. А потом в его жизни происходят новые перемены. Казалось бы, навсегда закончилась история с Копьем Судьбы, в которую дал себя втянуть Габлер, поддавшись уговорам бывшего друга Эрика Янкера… но у этой истории оказалось продолжение. Есть в Империи планета, о существовании которой знают далеко не все. А ведь там давным-давно находятся значительные силы Звездного флота, и жизнь бойцов на Аполлоне райской никак не назовешь…

«Копье и кровь» – четвертая книга А. Корепанова из фантастического цикла «Наследие богов». Может ли рассчитывать на независимость Нова-Марса горстка жрецов Беллизона, осмелившихся противодействовать огромной Империи со всей ее военной мощью? Сумеет ли добиться своего «Верона» – тайный альянс трех планет? И есть ли шансы уцелеть у человека, который противопоставил себя руководящим кругам Ромы Юниона? Спецслужбы свое дело знают и идут по следу. Что впереди? И этот вопрос вдруг приобретает глобальное значение…

«Авалон» — третья книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». Экипаж супертанка серии «Мамонт» получает новое задание — на этот раз Дарий и Тангейзер направляются на планету Тиндалия, в Долину могил. И откуда им было знать, что ждет их в одном из древних подземелий? Следователь Шерлок Тумберг тоже понятия не имел о том, чем обернется для него долгожданный отпуск. Вместо рыбалки ему пришлось вновь заниматься тем, от чего он хотел отдохнуть. А вот древние маги Аллатон и Хорригор совершенно точно знали, с какой целью встретились и куда им нужно отправиться для того, чтобы пробудить от многолетнего сна Изандорру Тронколен — бывшую Небесную Охотницу. Все они стали невольными скитальцами, и если бы не Бенедикт Спиноза, финал мог бы получиться совсем другим.

«Грендель» – четвертая книга цикла «Походы Бенедикта Спинозы». И вновь ветер странствий заставляет экипаж супертанка серии «Мамонт» покинуть воинскую часть. Дарий и Тангейзер вместе с древними магами-мутантами призваны разобраться с таинственным излучением, которое многие годы уходит в космос с планеты Можай. Казалось бы, Галактика почти необъятна, и невозможно случайно встретиться со знакомыми на одной из дальних планет. Но капитану «Пузатика» Линсу Макнери это удается. Давно прошли те времена, когда рейсы дальнолета проходили без проблем – теперь эти проблемы посыпались одна за другой. А следователь Шерлок Тумберг успешно проводит очередное расследование и уже собирается домой – но тут судьба выкидывает очередное коленце… И дела предстоят очень серьезные – речь-то идет об угрозе всему галактическому сообществу! Походы Бенедикта Спинозы: Прорыв Можай Авалон Грендель Зигзаги

Если бы боец Звездного флота Империи Рома Юнион Кристиан Габлер знал, чем для него обернется военная кампания на планете Нова-Марс, то он бы предпринял все возможные методы, чтобы туда не попасть. Нельзя просто так прилететь и начать убивать под небом чужих богов, не любят они такого. И уж тем более не пошел бы в отпуск, зная наперед, чем он закончится… Он всю жизнь мечтал командовать космическим кораблем, а не подчиняться чужим приказам. Но увы, эта мечта так и осталась мечтой. И нельзя его судить за это…

«Сокровище Империи» – вторая книга цикла «Наследие богов» А. Корепанова, продолжение романа «Месть Триединого». Веселеньким выходит отпуск у Кристиана Габлера – бойца Звездного флота Империи Рома Юнион. Мало того, что никак не доберется до родительского дома, так приходится еще мотаться с планеты на планету и постоянно думать о том, как остаться в живых. Бойцу легиона «Минерва» грозит месть жрецов горного храма. А еще за ним по пятам идут сепаратисты-веронцы, потому что позарез хотят обладать кое- чем, что есть у Габлера. Удастся ли помириться со служителями триединого Беллизона? Можно ли справиться с группами сепаратистов? А ведь есть еще сослуживец Годзилла, агент вообще каких-то неведомых чужаков… Велика Империя, но скрыться от недобрых глаз не так-то просто.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Мой отец работал в Институте времени. Хотя в любую, самую далекую точку земного шара можно было попасть за несколько минут, отец все же предпочитал жить рядом со своим институтом в старом доме, построенном еще в конце двадцатого века. Я, как и все современные дети, рано расстался с родителями и жил в интернате. Наш интернат был расположен в горах возле прозрачного озера в детском городке Лесное Эхо.

В зимние и летние каникулы я появлялся в доме родителей на небольшой срок. Отец бывал занят, и беседовали мы с ним редко. Иногда он задавал мне какой-нибудь вопрос, почти всегда поражавший меня своей неожиданностью и парадоксальностью. Помню, как он подвел меня к своей геологической коллекции, взял продолговатый камень и провел указательным пальцем вокруг него, как бы очерчивая его форму.

Незамеченной инвалидная коляска остаться не могла. Подгоняемая размеренными движениями рук в кожаных перчатках, она со скрипом катилась через холл. Конечно, входить в здание министерства разрешено всем, однако слишком уж выделялся сидевший в ней бедный калека в толпе лощеных, гладко выбритых, хорошо одетых чиновников.

Увидев инвалида, Рольняк пробормотал некое слово, а стоявший рядом с ним Рогочки плотнее сжал губы. Потом тихий звонок оповестил о прибытии лифта, и они поспешно вошли в кабину.

Звонок в дверь раздался, когда Цинтия, проводив мужа на работу, заканчивала мыть посуду после завтрака.

«Кто бы это мог быть?» – удивилась она, вытирая руки о передник. Почтальон? Или очередной рекламный агент? В последнее время эти коммивояжеры стали такими нахальными – готовы просочиться в любую щель, чтобы всучить тебе никому не нужный товар!..

Сынишки в гостиной не было, наверное, поднялся в свою комнату. Пересекая гостиную, Цинтия на секунду задержалась, чтобы поднять с пола пластиковую доску с магнитными буквами и цифрами. Опять Ольф бросил все как попало! И когда я приучу его к порядку?..

– Спасибо, доктор, – в который уже раз пробубнил мужчина, крепко сжав своей пятерней руку Дейнина. – Вы даже не представляете, как мы вам благодарны!.. Правда, Маша?

Женщина, уделявшая все внимание своей ноше в виде продолговатого свертка из одеяльца, перехваченного синей лентой, обратила к мужчинам залитое слезами лицо и с энтузиазмом закивала. Ей явно не хватало слов, чтобы выразить обуревавшие ее эмоции.

Дейнин осторожно высвободил затекшую кисть из стальной хватки собеседника и, опустив руку в карман халата, где у него всегда лежал пропитанный дезинфекционной жидкостью тампон, сказал:

Полковника Вильяма Трэинера, постоянного Представителя Президента при Миссии, вытащили из постели в 2-16. Еще не успев стряхнуть с себя сон, в 2-18 он, затягивая пояс, сбежал по лестнице к ожидавшей у подъезда капсуле. Устраиваясь на заднем сиденье, Трэйнер уже знал, что его ожидает трудный день.

Два капитана и штатский — всех их он знал в лицо сидели, крепко сжимая в руках обложки с государственным гербом. Полковник протер глаза и посмотрел на штурвальную консоль: «Баллистический полет, цель зафиксирована, местное время 15.04». Штатский с молодым, но прежде времени состарившимся лицом обернулся к нему с переднего сиденья:

На Земле воцарилась ночь. Чья-то злая воля сковала человечество, превратив людей в сомнамбул. Астронавт Рейф Харалд спускается с Лунной Станции, чтобы разобраться в происходящем. Каждую ночь Земля оказывается во власти волн, снабжающих планету энергией космоса. Но эти же волны лишают людей воли, погружая их в тяжелый, не приносящий облегчения сон.

Опять это проклятое ощущение, что на меня кто—то смотрит. И снова чувство, что все, что я делаю и вижу, тысячи раз уже было. Может потому, что городишко этой вшивый, ничем не отличается от всех остальных распроклятых городишек среднего Запада?

Солнце в зените жарит вовсю, и небо серое от пыли, так что гор на горизонте почти и не видать, и пустая главная улица — Мейн—стрит — как же ей еще называться? Пост—оффис, трехэтажное здание банка, закрытый магазин скобяных изделий — жара, сьеста. Двухэтажные дома состоятельных граждан — с плоскими крышами, верандами, навесами и деревянными колоннами. Полосатые занавески и горшки с геранью.

― Тебе удобно?

― Да.

― Не холодно?

― Нисколько.

― Ну, и слава богу. Отдыхай. Теперь самое время. Дайка я подоткну тебе одеяло. Вот так… И старайся ни о чем плохом не думать.

― Если б все так было просто!..

― Но врачи ведь обещали! Зачем им обманывать? Они сделают… Я сам сегодня слышал: по всем данным, кризис миновал…

― И ты веришь? Вот наивное создание!.. Да это же одни слова, пустые отговорки! Будто я не знаю… Сколько уж старались!.. Ничего не помогло. Сначала паралич, а после ― эта слепота… И голова болит. И каждый день ― одно и то же… Я устала…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В предлагаемой теперь, в русском переводе, книге — «La Conquête du Pain» — я постарался набросать идеал того, как могла бы совершиться социальная революция на началах анархического коммунизма.

Критикой существующего строя, как с точки зрения хозяйственной, так и с точки зрения политической, т.-е. разбирая также ходячие предрассудки насчёт Представительного Правления, а также Закона и Власти вообще, и стараясь подорвать их, — я занялся раньше, в «Paroles d'un Révoltè» (в русском переводе — «Распадение современного строя»). Выводом из этого критического разбора являлась необходимость экспроприации, — т.-е. необходимость захвата обществом земли и всего накопленного богатства, нужных человечеству для производства и жизни, но находящихся ныне в частном владении… На этом моя работа — она печаталась в виде передовых статей в газете Le Révoltè — была прервана арестом во Франции и тюрьмою.

Веселая сказка о необычном государстве, где живут краски и карандаши. Для детей младшего возраста.

Рисунки автора.

Вернувшись с войны в Афганистане, Том Форсит обнаруживает, что дела у его матери, тренера скаковых лошадей Джозефин Каури идут не так блестяще, как хочет показать эта несгибаемая и волевая женщина. Она сама и ее предприятие становятся объектом наглого и циничного шантажа. Так что новая жизнь для Тома, еще в недавнем прошлом профессионального военного, а теперь одноногого инвалида, оказывается совсем не такой мирной, как можно было бы предположить. И дело не в семейных конфликтах, которые когда-то стали причиной ухода Форсита в армию. В законопослушной провинциальной Англии, на холмах Лэмбурна разворачивается настоящее сражение: с разведывательной операцией, освобождением заложников и решающим боем, исход которого предсказать не взялся бы никто.

К явлению современной культуры, именуемому Бродским, я отношусь безусловно отрицательно. Я считаю, что поэт Бродский почти полностью погребен под этим явлением, почти полностью заслонен им — прежде всего, от самого себя.

Наум Коржавин

Несмотря на огромное количество публикаций, посвященных жизни и творчеству Иосифа Бродского, судьбу его поэтического наследия трудно назвать счастливой. В России лирика лауреата Нобелевской премии и одного из самых талантливых поэтов ХХ века с самого начала вынужденного переселения в США вызывала больше вопросов, чем понимания, а уж тем более восхищения. Даже если откинуть вызывающе злобные эпитеты[1]