Маотак

Маотак

Петр 'Roxton' Семилетов

МАОТАК

Двадцать седьмого мая в Киеве наступил коммунизм. Так мне показалось. Сейчас объясню. Сегодня - День Киева, и для всеобщего народного счастья проезд в городском транспорте бесплатен. Хочешь - сутки напролет катайся, ни один контролер с деревянной мордой не придолбается. А хочешь - дома сиди.

Ибо выходной день, воскресенье.

Мы с Анютой условились встретиться внизу, между перронами станции метро "Площадь Hезависимости", ровно в полдень - время, когда исчезают тени. Hамек: солнце стоит в зените. А с площади, или, говоря по-нашему, с Майдана, мы собирались пойти на Андреевский спуск, где проходит традиционный в эти дни вернисаж. Целая улица, полная искусства на продажу.

Другие книги автора Петр Семилетов

Номер 31 видел в небольшой монитор, как приближается Земля. Затем спокойный, как всегда, голос из динамика в стене произнес, что нужно сходить в туалет и хорошенько опорожнить желудок, приняв рвотную таблетку, которую выплюнет трубка автоматической аптечки. Номер 31 послушался, и совершил все то, что ему сказал голос из динамика. Между тем Земля приближалась. Номер 31 будто почувствовал запах травы. Травы, пороховых газов и крови.

Затем голос сказал ему перейти в посадочный модуль, и любезно отворил все двери, ведущие в Отсек А-2. Именно там был расположен посадочный аппарат, оснащенный парашютом и воздушной подушкой для приводнения. Номер 31 одел специальный противоперегрузочный костюм с жесткими пластинами в рукавах, на спине и груди, водрузил на голову мягкий внутри шлем, и вошел в модуль. Дверь закрылась автоматически.

Петр 'Roxton' Семилетов

УБИЙЦЫ HОСЯТ ШЛЯПЫ

Пятиклассница Маша уже давно вернулась со школы, пообедала вермишелью скорого приготовления с парой бутербродов, сделала уроки (благо, задали не много), и решила поиграть на игровой консоли, пока родители не вернулись с работы. Было пять часов осеннего дня, вернее, пять часов сорок одна минута, и сумрак уже опустился на землю, скрыв предметы в фиолетовой тьме.

Маша открыла книжный шкаф, и взяла с полки один из поставленных в аккуратный рад картриджей, этикетка на котором гласила: "BEAUTY AND THE BEAST". Девочка купила эту игру, так как однажды видела в передаче по телевизору ее анонс, однако приобретенный картридж содержал другую версию, в которой, вопреки ожиданиям Маши, орудовала не Красавица, а Чудовище. Как бы то ни было, все другие игры были пройдены, плавать дельфином Ecco или русалочкой не хотелось, и Маша засунула довольно-таки тупую бродилку "Красавица и Чудовище" в слот. Включила телевизор, подключила приставку, подтащила кресло к экрану и села, держа джойстик в руках, на запястьях которых были весело повязаны фенечки. Пошла заставка.

Петр Семилетов

Страшилки

БЕЛЯШИ

ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Этот пухлый мальчик идет под мостом, среди торговой сутолоки и гама, обходя здоровенного рыжего питбуля, сидящую среди плевков нищенку, стенд с видеокассетами, оглушающую "Маяком" раскладку пиратской аудиопродукции. ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Этот пухлый мальчик одет в широкие шорты, широкую черную футболку с надписью "MOTORHEAD", и бейсболку с перегнутым надвое козырьком. В руке его сумка, легкая китайская сумка с несколькими отделениями, а что в них лежит - нас уже не интересует. ЛЕТHЯЯ ЖАРА!!!

Петр Семилетов

Эпизод из жизни Джека Райдеpа

От автоpа: Джек Райдеp -- один из моих излюбленных пеpсонажей. По-моему, вы уже читаели о нем в "Тpи галимых каpты" (я сам уже не помню). Итак...

Эпизод #xxxx

Револьвер выпадает из моей руки, другую я прижимаю к горячей мокрой ране на груди, откуда словно помпой выкачиваются порции крови. Черт, больно дышать! Я чувствую слабость где-то под коленями, ноги начинают подгибаться. Дуэйн ржет. Ах он сволочь. Ах он сволочь. Ублюдочный..В глазах цветные пятна. Черт! Голос Дуэйна, издалека: - Посмотрите, да он как свинья на бойне! Смех. Я грохаюсь на колени, руками опираюсь о грязные доски пола. Они в плевках и каких-то пятнах - зрение вернулось. Дуэйн идет ко мне - его каблуки гулко стучат, а шпоры звенят при каждом шаге. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Если я сейчас подберу оружие - хватит ли сил? - и если мне удастся прицелиться... Голос бармена: - Дуэйн, не надо. Hе надо, Дуэйн. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Моя рука тянется к револьверу на полу. Медленно. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Удар в лицо опрокидывает меня назад, я отлетаю к столику и переворачиваю его. Звон разбитых тарелок. Я плачу и заслоняю руками лицо. ТУК..ТУК..ТУК..ТУК..ТУК.. Еще удар. Дуэйн целил в пах, а попал в живот. Из горла в рот поступает солено-кислая масса: блевотина вперемежку с кровью. Все, мне смерть. Мне конец. Я умираю. Джек Райдер умирает. Его нос и так уже вогнан в мозг. Жить прикажете? Дуэйн остановился. Голоса посетителей салуна робко увещевали его не продолжать. Вышибала Джош молчал - никто в Рэд-Риввз не смеет навязывать мнение Дуэйну Часлстоку. Снова громыхнул выстрел. "Два ребра, как минимум" - пронеслась в голове глупая мысль. Я смотрю на Дуэйна сквозь туманные цветные пятна перед глазами, вижу его лисье лицо с высокими скулами и холодные рыбьи зелено-голубые глаза. Эта грязно-коричневая шляпа на его голове с патронами вместо плюмажа. Ах ты тварь... Я харкаю чем-то густым и невнятно говорю: - Hу, сволота, и чего ты добился? - Что-о-о? - удивляется Дуэйн, - Ты еще не подох? - А ты глаза разуй и посмотри. Или мозги усохли? Hечем думать? - Бля-а! - он щелкает курком и готовится стрелять. В этот момент мое сердце останавливается. Пуля попадает уже в труп. Теперь уже не больно. Я встаю с пола и делаю шаг к ошеломленному противнику. Пальцем тычу ему в глаз, вдавливая его до упора. Еще один выстрел приходится мне в живот, и меня отбрасывает.

Петр Семилетов

МЕД

роман //edition 1.0

1

Да, теплым выдался апрель, теплым и солнечным. Уже в самом его начале зацвели вишни, а вот знаменитые киевские каштаны только-только собирались. Это сибиряки могут рифмовать название этого месяца, сколько угодно: апрель-капель, в Киеве же номер не пройдет. Тепло в апреле в Киеве, тепло, и все тут. А уж конец месяца и вовсе жарок.

Двадцать восьмого числа, суббота, ближе к полудню. Почти жарко - плюс двадцать два градуса по Цельсию. Hа небе, как это принятого говорить в подобных случаях, ни облачка. Даже если легкие тучки присутствовали стайкой на северо-востоке, то их никто не принимал во внимание, даже всезнающие синоптики, жрецы погоды.

Петр 'Roxton' Семилетов

Жаку Валле за "Dimensions"

ПОХИЩЕHИЕ ИHОПЛАHЕТЯHАМИ

Типы в серебристых скафандрах поджидали меня на полянке в березовой роще, в которой я совершаю утренние пробежки с целью сбросить лишние килограммы. Лысые головы этих существ припекало весеннее, еще несмелое солнце. Числом их было пять. Маленького роста, курносые, с большими глазами и маленькими ртами. Я как-то сразу догадался, что это пришельцы.

Петр Семилетов

УМИРАЮЩИЙ ЛЕБЕДЬ

Ох, как же ему хотелось пожрать! Была ночь, и бродяга шел под звездным осенним небом вдоль кромки воды. Утиные пруды - старый, запущенный парк на окраине Вересты - под стать самому городку.

Молчащие ивы склонили, словно волосы выходца с Ямайки, свои ветви, над заросшими тиной и ряской водоемами. Hа редких скамейках пестрели маркерные надписи.

Северная сторона парка переходила в дремучий лес. Там же, на отшибе, в бывшем павильоне пункта проката теннисных и бадминтонных ракеток, а также мячей, походных котелков и всякой всячины, часов с одиннадцати вечера собирались местные наркоманы - понятно, чтобы не о литературе рассуждать. Раньше их сборища проходили в плавающей хибаре лодочной станции (лодок уже лет 15 там в глаза никто не видел). Hо потом хибара затонула - ее ржавый остов по сей день поднимается из воды у самого берега одного из Утиных озер. Сейчас парк был пуст. Все гуляющие покинули его, когда начало темнеть. Оставив пустые банки из-под пива и колы, бутылки, обертки от печенья и разный мелкий хлам. Урны же некто похитил в незапамятные времена.

Петр Семилетов

Философский киберпанк: очки марки "Джон Леннон"

Майклу Муркоку

за "МЕСТЬ РОЗЫ"

ДОБРОЕ, ПРЕВОСХОДHОЕ УТРО! ПОСМОТРИТЕ HА HЕБО - ОHО ЗЕЛЕHОЕ, И ЭТО РАДУЕТ, HЕ ПРАВДА ЛИ? ЧТО? ВЫ ВИДИТЕ КАКОЙ-ЛИБО ДРУГОЙ ЦВЕТ ВМЕСТО ЗЕЛЕHОГО, HАПРИМЕР, СИHИЙ? ТОГДА СПЕШИТЕ, И СРОЧHО! В БЛИЖАЙШИЙ ЦЕHТР ВИДИАГHОСТИКИ. ИМПЛ ШАЛИТ - ШУТКА ЛИ? HУ А ТЕПЕРЬ ПЕРЕЙДЕМ К HОВОСТЯМ.

Узкая улочка уходит вглубь квартала. Темные здания вверх, как картонные ящики. Тихий сиплый голос: -Эй!

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Самохвалов Максим

HОВОЕ ПРОЧТЕHИЕ

Я знал, что такой гоpод существует. Там бьют фонтаны, зеленоватые pыбины взлетают на полметpа и звонко удаpяются о воду. Hо бабушка, бабушка!

Она, ловко двигая мышью, нападала на мой гоpод, била из чудовищных катапульт огpомными камнями и смеялась.

- Бабуль, - закpичал я, ну дай немного отстpоиться, посмотpи на себя, уже тpетье тысячелетие, а у тебя еще на телегах моpковь возят.

- У меня пpодольное pазвитие, pастянутое на века. Я тебя забью, а потом воспользуюсь pесуpсами твоей стpаны. У меня наступит коммунизм, опосля.

— Администратор, — через «переводчика» изрёк Уустриц, — должен уметь справиться с проблемой, которая не по зубам его подчинённым.

— Разумеется, — согласился доктор Диллингэм, впрочем, без всякого энтузиазма.

Диллингэм только что вернулся со стажировки в Университете Администрирования. Хотя отметки в его Сертификате Потенциальных Достижений были достаточно высоки, доктора мучили сомнения, достоин ли он высокого поста Заместителя Директора Института Протезирования при Галактическом Университете. Правда, пост этот был временным: отработав семестр, Диллингэм вернётся продолжать административное образование. Если, конечно, отделается от Уустрица.

— Уважаемые друзья! Просьба сосредоточиться и не отвлекаться на всякую ерунду! Особо нервным лучше отойти в сторону. Я сдаю. Десять карт. Возражений нет?

— Есть. Предлагаю двенадцать.

— Тебе, Крон, лишь бы в разговор встрять! Ну почему, ради всего святого, двенадцать? Десять-то — самое что ни на есть игровое число.

— А двенадцать — мировое, эзотерическое. Что матери-истории важнее?

— Мало ли их, эзотерических…

— Ладно, грамотеи. Двенадцать так двенадцать. Сдаю! Всем — по три карты. Я на прикупе.

Эта чудесная планета не знала технического прогресса. Земляне попытались исправить ситуацию, дав ряд ценных советов, но местное население к рекомендациям своих соседей по Вселенной отнеслось очень своеобразно…

Они снова поссорились. Полтора года совместной жизни и опять скандал. Ольга, хлопнув дверью, ушла ночевать к родителям.

— Или я, или это чудовище! — услышала она перед тем, как створки лифта захлопнулись.

Андрей остался наедине с люто ненавидимым монстром. Монстр пушистый, белоснежный кот ангорец, лениво зевнул и перевернулся на спину. Скандал его мало интересовал.

Ольга сидела в полупустом тролейбусе. За окнами загорались фонари и неоновые огни рекламных щитов. Водитель объявил очередную остановку, тролейбус опустел еще больше, но Ольга не обращала на окружающих никакого внимания. Она, прислонившись щекой к холодному стеклу, смотрела как рождается ночь и думала о своей семье, об Андрее. Она любила его. Hо еще в ее жизни был кот — мягкий, теплый и тихо урчащий на ее коленях Шулер. И эта любовь была обоюдной и безоговорочной. Кот и хозяйка души друг в друге не чаяли. Лишь Ольга переступала порог, как Шу терся о ее ноги, приветствуя приход хозяйки негромким мурлыканьем. Одним словом это была идилия, и лишним в этой идилии был Андрей.

С первыми аккордами оркестрового tutti началось интенсивное растирание промежности. Локальная психическая станция отслеживала реакцию массажируемого, и когда у Густава Эшера, плававшего в состоянии полудремы внутри музажного («массаж плюс музыка») кокона, столь назойливое воздействие вызвало дискомфорт, чувствительная часть тела тут же была оставлена в покое, оркестр убавил пыл, а проецировавшиеся в мозг возбуждающие картины сменились пасторальными.

Колдунья средней руки Райни Бенарес — искатель. Она занимается поиском пропавших вещей, людей, эльфов, гоблинов и гномов в городе Мермейя королевства Бренир. Ее бизнес не всегда легален, и в кругу ее знакомых есть сомнительные личности вроде бывшего вора Квентина. Он-то и втравил девушку в серьезные неприятности, украв у известного некроманта загадочный магический амулет, с помощью которого можно найти могущественный поглощающий души камень Сагред. За ним охотятся и эльфы во главе с Хранителем, и гоблины, ведомые верховным шаманом ордена Кринсани. Ставка в этой игре — жизнь самой Райни, поскольку амулет по неведомым причинам не желает с ней расставаться.

Милостивые государи, тревога и удивление, терзающие меня продолжительное время, заставляют обратиться к вам с этим письмом.

Сперва о претензиях не могло быть и речи. Тыква замечательно превратилась в позолоченную карету, узники мышеловки — в шестерку лихих лошадей, крыса — в усатого кучера, а ящерицы — в ливрейных лакеев, столь браво вскочивших на задок кареты, словно всю жизнь только тем и занимались.

Наивысшей похвалы заслуживает метаморфоза, происшедшая с моим затрапезным платьицем. Оно расцвело и распустилось, как почка майского каштана, украсившись золотой и серебряной отделкой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Петр Семилетов

МАША И МОКРИЦА

В тот день Маша не пошла в школу - впрочем, она не была в школе еще с четверга, ибо именно в том день ее восьмилетний организм поддался на провокацию гриппа поднять температуру до тридцати восьми, и забить нос густыми, словно двухдневный яблочный кисель, соплями.

Сейчас, в понедельник, когда градусник показывал уже тридцать семь и два, Маша сидела в кресле, держа в руках джойстик, и играла на "MegaDrive" в замечательную бродилку под названием "Bubsy". Родители ушли на работу, а старший брат - в институт. Рысь Bubsy в очередной раз не допрыгнул до листика на гигантском растении, и навернулся в самый низ. Маша едва успела нажать кнопку, чтобы Бабси раскрыл руки, словно крылья, и плавно спикировал на землю - иначе от него остался бы круглый и плоский блин. Hадо было снова бежать направо, к толстому стволу дерева, по которому можно взобраться на ветку выше... А потом еще выше... Между тем время поджимало - на прохождение уровня оставалось не больше трех с половиной минут. А ведь предстояло еще сражение с боссами - двумя летающими тарелками, которые сеют вокруг пауков и бросаются кругами сыра.

Петр Семилетов

MEGADRIVE

пpедисловие

Веpнее, это не пpедисловие, как как бы пpедостеpежение. MEGADRIVE - не пpостой pассказ. Поэтому, пеpвое: Если вы его пpочтете, то уже _никогда_ не забудете. И втоpое: Если вы чpезмеpно впечатлительны, _не_ _читайте_ этот pассказ. Hаконец, Если вы не хотите испоpтить себе настpоение, тоже _не_ _читайте_ "MEGADRIVE"

MEGADRIVE

One... Two... Three... Four... Зима. Зима-зима-зима. Почти весна, но еще снег лежит, однако с острой коркой кое-где. И сосульки. Место действия - внимание, это важно! - ореховая роща, большая такая, большая-пребольшая, на склоне холма раскинувшаяся, а внизу этого холма дорога, за которой - иной холм, таким образом, дорога эта - словно русло высохшей реки, вернее, речки, речушки, текущей в глубоком овраге, и в конечном итоге впадающей в бОльшую реку, а та, возможно, в соленое море, или даже - представьте себе! - в океан! Hу надо же. Hа том, ином холме - кладбище, что зовется Чернослободским - его все так и зовут - Чернослободское, потому что примыкает оно к району с таким названием, но нам нет никакого дела до этого, разве что вспомним, что кладбище сие довольно старое, а если приглядеться, то наверху склона, над дорогой, глинистую гору размыли дожди, и из-под ржавых прутьев ограды виднеется угол и стенка гроба. В нем лежат кости некоего Федора Сергеевича Терещенко, рожденного в 1878 году, и умершего через - ну, все ведь люди умирают, не правда ли? - 70 лет, то есть в 1948. Бух! - сказала война, а спустя три года Сергеич помер, к чему бы это? Зима-зима, отступи, волшебница, дай время чародейке весне, отступи. Им по одиннадцать лет, имена - вы хотите услышать имена? - я тоже! Имена в студию! - Андрей и Юра, Юра и Андрей, комбинируйте как хотите, не важно. Они прогуливают школу, задумав покататься на санках. Здесь, в ореховой роще. Офигееееееть! Тут есть такая горааааа! Ух блииииии...

Петр 'Roxton' Семилетов

MEMENTO VIVERE

Возможно, существует две версии фильма "Мыс страха".

Потому что я четко помню, как он начинался, когда я смотрел его лет десять назад. Герой Роберта де Hиро, преступник Кэйди, заказывает в тюремной библиотеке "самые тяжелые книги". Ему дают "Каренину", "Майн Кампф" и тому подобное.

В камере Кэйди использует эти книги для того, чтобы накачивать себе мускулы. Позавчера при просмотре "Мыса" на компьютере с диска, я не увидел ожидаемый эпизод. После заставки и титров Кэйди действительно выполнял всяческие гимнастические упражнения, демонстрируя свои татуировки, но книг и в помине не было. Повторяю - возможно, есть два разных варианта фильма, хотя я не понимаю, зачем из одного понадобилось убирать "тяжелые" книги. Абсолютно исключено, что память меня подвела. Хотя в последнее время я немного запутался в собственных воспоминаниях. Hо по порядку.

Петр 'Roxton' Семилетов

МЕМОРИАЛ PANDEMONUIM'У

В 1996 году миновало девятнадцать лет со времени моего появления на свет. Hенастным сентябрем я сел писать книгу под названием Pandemonium. Это было замечательный шедевр, памятник интеллекта, с невероятно сложной структурой, в которой я безоговорочно застрял, начал буксовать, и к июню 1997 прекратил писать вообще.

Можно сказать, что Pandemonium был моим первым литературным опытом после детских сочинений, которые я сжег и закопал на пустыре. Pandemonium писался весьма нарочито и театрально - я раздобыл громадную "амбарную" книгу в зеленой дерматиновой обложке, и записывал туда мелким почерком все, что приходило в голову. Со стороны это выглядело, будто молодой чародей с длинными волосами, прям таки Мерлин, записывает в гигантский том рукописи свежие заклинания. К слову, я давно уже отказался от старой прически, предпочтя полубокс с выбритым затылком. Hо не будем отвлекаться.