Манифест сюрреализма

Вера в жизнь, в ее наиболее случайные проявления (я имею в виду жизнь реальную) способна дойти до того, что в конце концов мы эту веру утрачиваем. Человеку, этому законченному мечтателю, в котором день ото дня растет недовольство собственной судьбой, теперь уже с трудом удается обозреть предметы, которыми он вынужден пользоваться, которые навязаны ему его собственной беспечностью и его собственными стараниями, почти всегда — стараниями, ибо он принял на себя обязанность действовать или по крайней мере попытать счастья (то, что он именует своим счастьем!). Отныне его удел — величайшая скромность: он знает, какими женщинами обладал, в каких смешных ситуациях побывал; богатство и бедность для него — пустяк; в этом смысле он остается только что родившимся младенцем, а что касается суда совести, то я вполне допускаю, что он может обойтись и без него. И если он сохраняет некоторую ясность взгляда, то лишь затем, чтобы оглянуться на собственное детство, которое не теряет для него очарования, как бы оно не было искалечено заботами многочисленных дрессировщиков. Именно в детстве, в силу отсутствия всякого принуждения, перед человеком открывается возможность прожить несколько жизней одновременно, и он целиком погружается в эту иллюзию; он хочет, чтобы любая вещь давалась ему предельно легко, немедленно. Каждое утро дети просыпаются в полной безмятежности. Им все доступно, самые скверные материальные условия кажутся превосходными. Леса светлы или темны, никогда не наступит сон.

Другие книги автора Андре Бретон

Мы – пленники капель воды, бесконечно простейшие организмы. Бесшумно мы кружим по городам, завораживающие афиши больше не трогают нас. К чему эти великие и хрупкие всплески энтузиазма, высохшие подскоки радости? Мы не ведаем ничего, кроме мёртвых звезд, мы заглядываем в лица людей и вздыхаем от удовольствия. У нас во рту сухо, как в затерянной пустыне; наши глаза блуждают без цели, без надежды. Нам остались только кафе, мы собираемся здесь вместе: пить освежающие зелья, разбавленные алкоголи за столиками, липкими, как тротуары, на которые пали наши вчерашние мёртвые тени.

Кто я есмь? Может быть, в виде исключения, отдаться на милость известному речению «с кем поведешься...»; действительно, не свести ли всю проблему к вопросу: «С кем я?» Это последнее слово, признаться, сбивает меня с толку; оно устанавливает между мною и некоторыми личностями отношения странные, неизбежные, волнующие в большей мере, чем я предполагал. Оно выражает сверх того, что хочет сказать, вынуждая меня еще при жизни играть роль привидения; очевидно, оно намекает: для того чтобы стать тем, кто

Пьеса "Как вам угодно" примыкает к книге А.Бретона и Ф.Супо "Магнитные поля", созданной ими в 1919 году, первому образцу "автоматического письма", опередившей уже позже заявленные А.Бретоном принципы сюрреализма. Это действо никогда не ставилось, однако предполагалось, что сценическая версия должна завершиться самоубийством авторов.

Популярные книги в жанре Современная проза

Наталья Суханова. Зеленое яблоко: Повести и рассказы. – Ростов-на-Дону: Старые русские, 2006.

Вначале была настороженность: читать немолодого уже автора, произведения которого тебе рекомендуют как “очень и очень хорошую прозу, автор живет в Ростове”… Думается в таких случаях, что проза эта окажется “на любителя” – или талант окажется добротного провинциального покроя. Потому что – не может же человек писать “очень и очень”, и чтобы имя его не попадалось ни в толстых журналах, ни в беседах людей читающих.

Он прибыл к нам как корреспондент известной иностранной газеты. Его сопровождал офицер из главного штаба, которого мы потом взяли в плен.

Молодой князь разъезжал по улицам города на бронетранспортере, стоя в открытом люке. Его прапрадед когда-то воевал на Кавказе, был храбрым, беспощадным начальником знаменитых экспедиций, уничтожил несколько аулов немирных горцев. Фамилия его вошла в историю, а далекий потомок унаследовал и сохранил прославленное имя в эмиграции, где после революции оказалась одна из ветвей княжеского рода.

Название, между прочим — класс. «Скучно в городе Пекине». Ну — такое название пропадает! Просто грех не написать рассказ с таким названием. Только вот — про что?

А вообще-то это песня. И поют ее вот так:

Ску-у-у-уушно в городе Пи-и-и-икине![1]
Cпя-я-я-ят на крышах воробьи-и-и-и-и…
Два китайских мандарина-а-а
Бреют рыжие усы-ы-ы.
И говорит один другому:

Здравствуй, мама!

Получила ты телеграмму?

Здесь мне живется хорошо и плохо. Хорошо, потому что речка, рыбалка, купание, футбол, курорт, коситьба, работёнка кое-какая: доски отгладить рубанком, огород полить, калитку новую поставить.

А плохо только из-за Томки. Бьёт! Ух! И часто ни за что ни про что. Например, играл я в лаптофутбол (смесь лапты с футболом), подошла Томка, что-то заорала и давай лупить. Излупила, ухмыльнулась и пошла как ни в чем не бывало. Фашистка!

В «Литературке» — клуб «12 стульев».

В «Комсомолке» — клуб «КВН»

…….

В Красноярке — клуб ПВРЗ.

Везде клубы. Нам завидно. Мы тоже хотим клуб.

У клуба пока нет названия, но у него есть администрация. А раз есть администрация, она должна выносить решения. И мы выносим такие решения:

1. закрыть клуб на банкет;

2. провести юбилейное (первое) заседание;

3. наградить себя медалью «За взятие авторучки»;

Писать я стал с тех пор, как научился. Во втором классе попытался сказать свое слово в чистописании и впервые подвергся критике со стороны учительницы.

В пятом классе я предпочитал писать изложения, а не диктанты. Но, написав однажды изложение вместо диктанта, вторично подвергся критике. В седьмом классе меня совершенно случайно выбрали редактором классной стенной газеты «За учебу». Название я сохранил, но содержание сделал противоположным. В наказание меня выбрали редактором общешкольной газеты.

Леонид Колкин, студент первого курса КГУ, человек жизнерадостный и румяный, наслаждался благами цивилизации. Колхоз был позади. И каждая городская мелочь радовала глаз. Простирался перед Колкиным нанизанный на троллейбусные провода проспект Мира. С сытым гулом прожужжала мимо трудолюбивая пчёлка «медвытрезвителя». Прохожие шарахались из-под автомобилей, как глупые курыВялые [Добродушные] старухи[шки]рекламировали «Спортлото». На углу Мира и Перенсона помятый

Задним-то умом мы все крепки. А вот тогда, когда Виктор с Женькой пили пиво у фонтана, всё виделось совсем по-другому. Хотя… пива они, пожалуй, перебрали. Потому что Виктор доказывал Женьке, что для будущего менеджера литература — самый важный предмет. Умеешь ли ты изложить свои мысли в письменном виде или нет — вот в чем вопрос. Особенно с учетом того, что вопросы в основном решаются по электронной почте.

— Хоть бы один человек в фирме писал документы грамотно! — орал Виктор. — Они мягкий знак лепят где угодно, только не там, где ему полагается быть. А стиль!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Крышка люка, тяжело кувырнувшись, отвалилась в сторону. Он опасливо заглянул в зияющий проём, после чего степенно отошёл в сторону и замер, скрестив на груди руки. "Ни дать ни взять — профессор", — с раздражёнием подумал я, а вслух спросил:

— Что-то серьёзное? — и мысленно поморщился: мой голос был угодлив до отвращения.

Он, как и полагается, ответил не сразу. Сначала неспешно закурил, потом окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом, смачно сплюнул в сторону и только после этого пробасил:

Криминальная драма, разыгравшаяся в семье Казаковых в последний год хрущевской оттепели, развела детей по разным дорогам жизни. Преступление опять свело семью вместе в перестроечные годы, но по разные стороны закона.

Популярный рассказ о звездном небе, о его делении на созвездия, о том, как находить созвездия в различные сезоны года — зимой, весной, летом и осенью. Читатель узнает о главных достопримечательностях каждого созвездия — двойных, переменных звездах, звездных скоплениях, туманностях и других объектах. Отдельные главы посвящены звездному небу Антарктиды. Млечному Пути и телам Солнечной системы. Особое внимание уделено Луне и первоначальному знакомству с лунной топографией.

Наследник знатной фамилии Александр Макдауэлл навсегда запомнил тот день, когда его мать привезла в их особняк сироту Каролин — крохотную голубоглазую девочку, смотревшую на мир с какой-то недетской покорностью. Они росли вместе, но их разделяла пропасть. В глубине души Алекс всегда знал, что ни один из них никогда по-настоящему не был частью этой семьи. Подростком он сбежал из дома, чтобы раскрыть тайну своего рождения, и пропадал почти двадцать лет. Но вот пришло время попрощаться со смертельно больной матерью, и Александр возвращается в семейное гнездо…

Перевод: А. Бушуев