Мамаша Кураж и ее дети

Пьеса знаменитого немецкого писателя и драматурга написана в 1939 г. Жанр пьесы сам автор определил как хронику из времен тридцатилетней войны. Главная героиня — Анна Фирлинг, торговка, известная под именем Мамаши Кураж — колесит по Европе со своим фургоном — единственным источником существования для нее и ее детей — двух взрослых сыновей и немой дочери. Кураж кормится за счет войны, но от войны же и страдает.

Отрывок из произведения:

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Мамаша Кураж.

Катрин, ее немая дочь.

Эйлиф, ее старший сын.

Швейцеркас, ее младший сын.

Вербовщик.

Фельдфебель.

Повар.

Командующий.

Полковой священник.

Интендант.

Иветта Потье.

Человек с повязкой.

Другой фельдфебель.

Старый полковник.

Другие книги автора Бертольд Брехт

Бертольд Брехт

Швейк во Второй мировой воине

Перевод А. Голембы и И. Фрадкина

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Швейк - торговец собаками в Праге.

Балоун - его друг, фотограф.

Анна Копецка - хозяйка трактира "У чаши".

Молодой Прохазка - ее поклонник, сын мясника.

Бретшнейдер - агент гестапо.

Буллингер - шарфюрер войск СС.

Анна - служанка.

Кати - ее подруга.

Гитлер.

Гиммлер.

Пьеса Брехта представляет собой переделку «Оперы нищих» английского драматурга Джона Гэя (1685–1732), написанной и поставленной ровно за двести лет до Брехта, в 1728 г. «Опера нищих» была пародией на оперы Генделя и в то же время сатирой на современную Гэю Англию. Сюжет ее подсказан Гэю Джонатаном Свифтом. Пьесу Гэя перевела для Брехта его сотрудница по многим пьесам Элизабет Гауптман. Брехт почти не изменил внешнего сюжета «Оперы нищих». Все же переработка оказалась очень существенной. У Гэя Пичем ловкий предприниматель, а Макхит — благородный разбойник. У Брехта оба они буржуа и предприниматели, деятельность которых, по существу, одинакова, несмотря на формальные различия. Прототипами Макхита у Гэя послужили знаменитые воры XVIII в. Джонатан Уайльд и Джек Шеппард, нищие, бездомные бродяги, отличавшиеся ловкостью, жестокостью, но и своеобразным душевным величием. Макхит у Брехта — буржуа-работодатель, думающий только о коммерческих выгодах своих разбойничьих предприятий. Даже несчастья Макхита вызваны не темпераментом, увлеченностью, страстностью, а присущей ему, как и всякому буржуа, приверженностью к своим повседневным привычкам.

Бертольт Брехт

- Год за годом - К потомкам - Легенда о мертвом солдате - Нелегкие времена - О приветливости мира - Посещение изгнанных поэтов - Сожжение книг - Сонет о жизни скверной

О ПРИВЕТЛИВОСТИ МИРА 1

На пустой земле, где ветер лют, Каждый поначалу наг и худ, Зябко ждет, когда придет черед: Женщина пеленкой обернет.

2

Не желал никто его, не звал И за ним повозки не послал, Был он не известен никому, Но мужчина руку дал ему.

Боги, спустившиеся на землю, безуспешно ищут доброго человека. В главном городе провинции Сычуань с помощью водоноса Вана они пытаются найти ночлег, но всюду получают отказ, — только проститутка Шен Де соглашается приютить их.

Андреас Краглер.

Анна Балике.

Карл Балике, ее отец.

Амалия Балике, ее мать.

Фридрих Мурк, ее жених.

Бабуш, журналист.

Двое мужчин.

Глубб, хозяин пивной.

Манке, официант из бара «Пиккадилли».

Манке по прозвищу «Любитель Изюма», его брат, официант в пивной Глубба.

Пьяный брюнет.

Бультроттер, разносчик газет.

Пьеса немецкого поэта и драматурга Бертольта Брехта, в первой редакции законченная в 1945 году. Одно из наиболее последовательных воплощений теории «эпического театра». Действие происходит в Грузии, во время Великой Отечественной войны — непосредственно после вытеснения немецких войск с Кавказа. Два колхоза спорят из-за земли. Для того, что бы проиллюстрировать спор, певец Аркадий Чхеидзе показывает колхозникам спектакль-притчу из времён феодальной Грузии.

Бертольд Брехт

Покупка меди

СОДЕРЖАНИЕ

"ПОКУПКА МЕДИ"

НОЧЬ ПЕРВАЯ Перевод С. Тархановой

ФРАГМЕНТЫ К ПЕРВОЙ НОЧИ

Перевод С. Тархановой

ВТОРАЯ НОЧЬ

Речь философа о времени. Перевод С. Тархановой

Тип "К" и тип "П". Перевод С. Тархановой

Уличная сцена. Перевод Е. Эткинда

О театральности фашизма. Перевод С. Тархановой

Речь актера о принципах изображения мелкого нациста. Перевод С. Тархановой

Из примечаний: Миниатюры о господине К. Брехт писал начиная с 1926 г. Первая партия рпассказиков вошла в №1 «Опытов» (продолжающееся издание, в котором Брехт публикова свои произведения и материалы с ними связанные), Берлин, 1930, вторая -в в № 5 (1932). Некоторые опубликованы в «Историях из календаря» (Берлин, 1949) и в журнале «Зинн унд форм» (Берлин, 1957). Наконец, в Собрании Сочинений (т.12) были добавлены тексты из наследия писателя. Последним мы руководствовались в расположении миниатюр, публикуемых в хронологическом порядке.

Популярные книги в жанре Классическая проза

В рубрике «Из классики ХХ века» — валлийский поэт, прозаик и драматург ДиланТомас (1914–1953). Журнал печатает несколько рассказов писателя, а также его ироническое эссе о поездке в США.

Уильям МАРЧ

ЖЕНУШКА

Перевел Самуил ЧЕРФАС

William MARCH. The Little Wife

Джо Хинкли выбрал место на теневой стороне вагона, старательно пристроил дорожную сумку и черный тяжелый чемодан с каталогами. Страшная жара для начала июня! Снаружи над шлаковой насыпью и провалившейся между рыжих берегов мутной речкой плясало слепящее марево. «Если в июне такое пекло, чего же ждать от августа?» — подумал Джо. Он взглянул на часы: два двадцать восемь — поезд должен был уже пять минут как тронуться. Знать бы, что поезд на два двадцать три задержится, так успел бы еще упаковать ящик с образцами и захватить с собой на станцию, но кто же мог знать?

Автор приводит сведения о почитании и заклинании змей, об отношении к ним в различных религиях, по большей части обращаясь к индийским реалиям.

©Кел-кор

Мистер Вабанк Напролом прибыл в город Александрвеликиополис с намерением издавать там газету — «Александрвеликиопольский Чайник» и иметь в этой области монополию. Мистер Вабанк Напролом был редактором.

К его несчастью, в городе Александрвеликиополис уже издавалась газета с незамысловатым названием «Александрвеликиопольская Газета», редактором которой был некий Джон Смит.

Конечно же, между редакторами возникает соперничество, изливающееся потоком оскорблений и колкостей на страницах упомянутой прессы...

«Как писать рассказ для «Блэквуда»» — история, в которой Эдгар По сатирически изобразил американскую писательницу Маргарет Фуллер, которую он высоко ценил как критика, но осуждал ее стилистическую небрежность: «Я — та самая Психея Зенобия, пользующаяся заслуженной известностью в качестве корреспондента Союза Исключительно Научных Изысканных Еженедельных Чаепитий Успешно Ликвидирующих Отсталость Человечества Красноречивыми Излияниями.» 

Став наследником огромного состояния юный Эллисон, поэт в самом благородном и широком смысле слова решает, что его предназначение заключается в созидании новых форм прекрасного, Рая на земле...

Эта книга — бесценная коллекция рассказов о Муллинерах, в которой каждый экспонат — раритет.

Сборник «Вся правда о Муллинерах» обещает читателю раскрыть на своих страницах все тайны знаменитого семейства, приглашая провести несколько приятных часов у камина в зале «Отдыха удильщика» в компании мистера Муллинера, развлекающего публику смешными историями. Неистощимое остроумие, изобретательность и находчивость Муллинера поднимет настроение даже самому заядлому пессимисту, и, возможно, девиз знаменитого семейства «Муллинеров можно озадачить, но не загнать в угол» читатель начертает и на своем щите.

Впервые напечатан в журнале «Голос», 1891, №№ 24–26. Вошел в сборник «Рассказы» (Варшава, 1895).

Студенческий быт изображен в рассказе по воспоминаниям писателя. О нужде Обарецкого, когда тот был еще «бедным студентом четвертого курса», Жеромский пишет с тем же легким юмором, с которым когда‑то записывал в дневнике о себе: «Иду я по Трэмбацкой улице, стараясь так искусно ставить ноги, чтобы не все хотя бы видели, что подошвы моих ботинок перешли в область иллюзии» (5. XI. 1887 г.). Или: «Голодный, ослабевший, в одолженном пальтишке, тесном, как смирительная рубашка, я иду по Краковскому предместью…» (11. XI. 1887 г.)

Прототипом салона, в котором Обарецкий встретился с «молодой дарвинисткой», был дом товарища Жеромского Леона Васильковского и его жены. «Богато живет эта чета, — читаем мы в дневнике от 25. IX. 1889 г., — имеют они две комнатушки и кухню, где угощают гостей чаем и сосисками. Служанки у них нет, дома они не обедают — он вовсе не ест мяса, она бегает по урокам и там обедает. Меня по причине особой симпатии они угощают холодным кофем (угля уже нет) и булками, купленными на взятые у меня же взаймы десять грошей… Приходят туда будущие знаменитости, всякие «общественники», какие‑то личности в поношенных сюртуках… Оригинальное общество… В доме Леона собираются все фанатики, чтобы наговориться, посидеть в кресле, рассказать все, что прочел интересного в журналах за прошедшую неделю, и «поволочиться» за «эмансипантками». Иногда там можно познакомиться кое с кем, в том числе с какой‑нибудь новой «эмансипанткой», иногда можно даже занять 40 грошей…»

Рассказ «Непреклонная» вызвал живой отклик в среде прогрессивной польской общественности. «Вскоре после появления «Непреклонной», — свидетельствует современник Жеромского А. Потоцкий, — в том же «Голосе» развернулась полемика вокруг образа доктора Обарецкого из Обжидлувека…

Для выезжающей в провинцию университетской молодежи «Обжидлувек» стал синонимом глухой дыры…»

На русском языке впервые напечатано в журнале «Мир божий», 1896, № 3, под названием «Подвижница», перевод Л. Давыдовой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ваал — вечный странник, поэт, форменная скотина. Он никем не дорожит, ни к кому не привязан, ощущает в себе безграничную силу, которая и позволяет ему делать что вздумается, размывает границы добра и зла. Это не столько человек, сколько голая энергия, разрушительно действующая на окружающих, но позволяющая творить, заниматься искусством.

Фантастический рассказ о добром искусственном интеллекте.

Наоми Крайцер публикует научную фантастику и фэнтези с конца 1990-х, а в этом году ее рассказ «Еще кошек, пожалуйста» выиграл две самые престижные награды в этой области. Во-первых, премию «Хьюго», которая существует с 1953 года под патронажем Всемирного конвента научной фантастики, а во-вторых премию «Локус», которую присуждает одноименный журнал. В свободное от литературы, время Крайцер ведет блог, посвященный низовой политике и второстепенным выборам в ее родном городе Сент-Пол, штат Миннесота.

Деревня Зубовка занимала тихое место в дальнем уголке не самой знатной русской губернии. Несколько десятков изб, ближняя церковка — в пятидесяти верстах. Совсем не то что зеленое поместье Томилино тетеньки Марьи Никитишны, понятно, из Зубовых. У нее в отличие от Степана Михайловича Зубова, племянника, было более полутора тысяч крепостных душ, а еще угодья и деревеньки, даже спорные, например Нижние Пердуны, где запачканные и отощалые свиньи и коровы сами по себе бродили по плохим выгонам. Про Верхние Пердуны никто не слыхал, но Нижние стояли вдоль оврага издавна. Совсем тихая деревенька. Кто-нибудь едет мимо — непременно ограбит. Даже Тришка, дурачок деревенский, туда не ходил со своими глупыми баснями. Конечно, ссоры вокруг спорных деревенек сами по себе закончиться не могли, но тетеньку это не томило. Она жила строго, верила в провидение и старалась утешить Дарью Дмитриевну, жену племянника: «Ты терпи, умру — все одно вам достанется. Стёпке (так называла племянника) и тебе». Так что Дарья Дмитриевна терпела, таила в душе мечту: вернуться в Москву, давным-давно обжитую родственниками, не очень, кстати, любившими ее мужа. Он старому московскому укладу казался чисто козлом — бритым, скачущим вблизи такого же нетерпеливого государя. Таких, как Степан Михайлович, московские родственники Дарьи Дмитриевны боялись, брак не одобряли, перешептывались: вот села девка в краю кикимор и водяных. Правда, Дарье Дмитриевне тосковать времени не было, скоро дитя появится — учить надо. Такие пошли времена, что надобно учить даже малых. А иначе правда, как? Не Тришкой же дурачком расти.

Когда горький запах поплывет над землей, когда ливни смоют тепло и улыбки… Осенью. Это случится. Он встретит ее - неповторимую, беззащитную… И вновь не сможет устоять. Казалось бы, что дальше? Его шизофреническая сказка кончена… Но судьба неслыханно щедра. И дарит шанс начать с нуля. Быть рядом. Преодолеть себя. Не стать убийцей… Снова.