Малыш-Слабыш

Элеонора Константиновна Киселёва

Малыш Слабыш

Жил Малыш-Слабыш.

Соломинку с земли поднять не мог, ложка из рук падала. А всё оттого, что долго по утрам в кроватке лежал, умываться не хотел, одеваться ленился и всегда просил бабушку покормить его.

Долго ли, коротко ли так продолжалось, только подрос Малыш, а крепышом не стал: ходит - от ветра качается, сядет - со стула падает, ляжет - из-под одеяла вылезти не может.

Другие книги автора Элеонора Константиновна Киселева

Элеонора Константиновна Киселёва

Мальчик-Огонёк

Жил на свете маленький горячий Огонёк. И очень ему хотелось сделаться мальчиком, чтобы было у него две ловкие руки, две крепкие ноги, два зорких глаза - словом, всё, как у ребят.

Фея огня сделала его мальчуганом (он очень просил её об этом), но сказала, что от всех ребят Огонёк будет тем отличаться, что если попадёт в воду - погаснет, и не будет тогда ни мальчика, ни Огонька.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Борис Викторович Шергин

Художество

Маркел Ушаков насколько был именитый мореходец, настолько опытный судостроитель.

В молодые свои годы он обходил морские берега, занимаясь выстройкой судов. Знал столярное и кузнечное дело; превосходно умел чертить и переписывать книгу. Все свои знания Маркел объединял словом "художество".

Спутник и ученик Маркела, Анфим Иняхин, спросил Маркела:

- Когда же мы сядем на месте, дома заниматься художеством?

У Студеного моря, в богатой Двинской земле, жили два друга юных, два брата названых, Кирик да Олеша. И была у них дружба милая и любовь заединая.

Столь крепко братья крестовые друг друга любили – секли стрелою руку, кровь точили в землю и в море. Мать-сыру землю и синее море призывали во свидетели. Кирик да Олеша – они одной водою умывались, одним полотенцем утирались, с одного блюда хлебы кушали, одну думу думали, один совет советали – очи в очи, уста в уста.

Борис Викторович Шергин

Маркел Ушаков и Василии Кекин

Любомудрые годы неутомленной старости своей Маркел провожал в Койде.

В это время молодой судостроитель в городе, Василий Кекин, добивался на учительный разряд.

Городовые мастера сказали:

- Домогаешься высокой степени. Но похвалит ли Маркел Иванович на Койде? Спросишь его. Мы ему писали о тебе.

Кекин в Койду прибыл. Старый мастер его встретил с усмешкой.

Борис Викторович Шергин

Новая Земля

Веку мне - "сто лет в субботу". Песнями да баснями, гудками да волынками, присказками-сказками, радостью-весельем от старости отманиваюсь и людей от смерти-тоски отымаю.

Архангельская страна, Двинская земля богатеет от моря. Угрюмо Студеное море - седой океан. И поморы, идучи на Дальние промысла, брали с собой на корабль песню и сказку.

Таковым-то побытом в молодые, давние годы подрядился я в двинскую артель, идти на Новую Землю, бить зверя и сказывать сказку в мрачные дни.

Борис Викторович Шергин

Павлик Ряб

При Ивановой дружине Порядника был молодой робенок Павлик Ряб.

Он без слова кормщика воды не испивал. Если кормщик позабудет сказать с утра, что разговаривай с людьми, то Павлик и молчит весь день.

Однажды зимним делом посылает Рядник Павлика с Ширши в Кег-остров. В тороки к седлу положил хлебы житные.

Павлик воротился к ночи. Рядник стал расседлывать коня и видит: житники не тронуты. Он говорит:

Борис Викторович Шергин

По уставу

Лодья шла вдоль Новой Земли. Для осеннего времени торопилась в русскую сторону. От напрасного ветра зашли на отстой в пустую губицу. Любопытный детинка пошел в берег. Усмотрел, далеко или близко, избушку. Толкнул дверь - у порога нагое тело. Давно кого-то не стало. А уж слышно, что с лодьи трубят в рог. Значит, припала поветерь, детине надо спешить. Он сдернул с себя все, до последней рубахи, обрядил безвестного товарища, положил на лавку, накрыл лицо платочком, доброчестно простился и, сам нагой до последней нитки, в одних бахилах, побежал к лодье.

Борис Викторович Шергин

Пуговка

...К нам на завод приезжает Ленин. Мне кричат: "Наторова, ты примешь пальто..." В клубе жарко. Ленин стал говорить, скинул пальто на стул. Я схватила - да в гардеробную. Вижу, у левой полы средней пуговицы нет. Я от своего жакета оторвала да на ленинское пальто и пришила толстым номером, чтобы надолго: Он уехал, не заметил. А пуговка немножко не такая... И так мне это лестно, а никому не открываю свой секрет.

Чейз не помнит, зачем он полез на крышу, как и почему с нее упал. Просто в один прекрасный день он очнулся в больничной палате среди абсолютно незнакомых людей: мамы, брата, врача – и узнал от них, что его зовут Чейз Эмброз. Все, что произошло с ним за тринадцать лет жизни, словно корова языком слизала.

Теперь ему предстоит узнать, что он за человек. Что любит, с кем дружит, как к нему относятся окружающие… И тут его ждет не самое приятное открытие: для одних школьников он герой, капитан суперуспешной футбольной команды, а для других – исчадие ада, ненавистный мучитель, бессовестный и жестокий.

Но так ли важно, кем был Чейз Эмброз? Гораздо важнее понять, кто он сейчас и кем станет в будущем

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр КИСЕЛЕВ

ДЕЛО БЫЛО В БУХАЛОВО

Домотдых (он существовал настолько давно, что перестал восприниматься как организация, а уже давно присутствовал в сознании и на картах как имя собственное - "Домотдых". И, соответственно склонялся) располагается в Подмосковье, неподалеку от села Бухалово, в котором ударение все ставят по собственному разумению. Поначалу, дела шли неплохо. Директор жизнь жил, на местное начальство смотрел как на траву - не переведется. Времена изменились, приватизировал. Прогорать, естественно начал. Но это так все, к слову. Короче, тучи сгустились: менты обнаглели, начальство голову подняло, бандиты наезжать начали с недвусмысленными предложениями. А тут паводок, перебои с электричеством, опять-таки столовая сгорела - следствие поголовного пьянства. Хорошо еще сгорела накануне ревизии. С другой стороны налоговая инспекция заинтересовалась... Труба, то есть. И ведь больше никто из приличных в Домотдых приезжать не желал. Все какая-то шваль. Зимой вообще мертвый сезон, а летом уже несколько лет в 6-ом корпусе жили эсперансисты (жгли, паскуды, костры на территории, по ночам песни под гитару горланили на своем эсперанто), 4-й и 5-й корпуса занимали хасиды (ходили с пейсами, в черном, камилавками голову прикрывали, зато платили валютой, причем наличной), в 7-ом и 10-ом корпусах расквартировывался полк быстрого реагирования, который проводил летние сборы. Пустил его директор, думая оградить себя от бандитов да ментов, которые хуже бандитов, ей-богу, но офицеры трезвыми не бывали и только курили какую-то дрянь в штабе (под штаб заняли помещение почты), ставя солдатикам боевые задачи, те же носились по окрестностям в камуфляже и при оружии, пугали народ. А в этот год еще и прибыла театральная труппа из Саратова - репетировать какой-то спектакль. Эти голосили на летней эстраде и провоцировали собачий вой в окрестных деревнях. Остальные номера корпусов отсутствовали, какие развалились от времени, какие ушлые дачники растащили себе на терраски. Кроме Первого, конечно, в котором сам директор и жил, и в котором располагалась его "канцелярия". Ну, натуральный дурдом. Налоговая инспекция нагрянула в ночи, с резкостью невообразимой, в количестве взвода. Бандиты в масках, но с удостоверениями заломали сонную сестру-хозяйку и повара, ткнулись в корпуса, но в 7-ом и 10-ом получили жестокий отпор и, забрав повара в качестве "языка", отступили в райцентр. Тут уже ясно стало, что дело директора полная труба. Чтоб остаться в живых, нужен ему коммерческий менеджер, иначе сожрут. А в это самое время массовик-затейник, парень сметливый, трагически слабый до женского пола, да еще и враль в придачу, как-то вскользь заметил, что в гости к нему родственник приехал на отдых - пивка там, покупаться, рыбка, подосиновики... - по фамилии Скопец. Финансовый гений (у массовика все родственники гении были). Директор к этому самому Скопцу чуть не в ноги, выручай, брат. А тот лежит себе на сеновале, "Беломор" смолит и на звезды лыбится - дело ближе к ночи было. Уломал, однако. Про деньги, правда, тот говорить отказался. Махнул ручищей небрежно, сочтемся мол. "Да я для тебя все, - директор аж зашелся, - Твое желание - мое желание. А кто против тому в грызло!" По рукам вдарили и на утро Скопец сел за финансовые отчеты. Лет ему было сильно за семьдесят, потому ругался он вычурно и все время. Не нравились ему бумаги. Однако, словно по волшебству, хозяйство подниматься стало. Неведомые люди подремонтировали дорогу, с электричеством перебои прекратились, бандиты подъехали - Скопец с ними о чем-то побазарил, и те смотались, даже окон не били. В налоговую он сам ездил - и затихла налоговая. Пост милицейский у ворот остановили. Менты стали честь диркетору отдавать. Сказка! Приход, расход, туда, сюда - повара похудевшего вернули, нал валит, директор до ужина по комнатам в халате расхаживает, массовик "мерседес" купил и теперь только спьяну отдыхающих веселит, но все довольны. Тут-то директор и понял формулировку "сыр в масле". А Скопец неделю всего и корпел, а потом сидит себе с удочкой, на звезды поглядывает, костерок клюкой ворошит. Очень ночную рыбалку любил. Через неделю и вовсе куда-то делся. А дело его живет! Лодки кто-то для прогулок по реке привез, весла тоже, тетки какие-то по краям аллей флоксов насажали, фонтан забил посредине центральной клумбы - а такого даже старожилы не помнили. Вообще никто не знал, что там фонтан есть. То есть получается у директора не Домотдых, а чистая ВДНХ, даже из министерства звонили, спрашивали о номерах. Далее мизансцена: приходит какой-то щуплик и назначает директору стрелку у оврага, справа от братской могилы. Тырк-пырк - Скопца нет. Директор натурально посылает массовика-затейника (типа родственник). Проходит неделя, ни его самого, ни "мерседеса". Как раз, когда директора начинают терзать предчувствия, является еще один хмырь, но на этот раз в камуфляже и в маске. Сморкаясь в маску и не снимая с лица, выдает повестку в налоговую, причем место явки обозначает то же - у оврага. Директор туда посылает повара (типа уже был) - и от того после ухода ни слуху, ни духу. Натурально, через пару дней на велике приезжает гонец от районной администрации и требует - наглец! - явки к руководителю района. А директор руководителя того в свое время еще как вертел на всем, на чем можно было. И нельзя. Тогда уж директор сам гордо требует, чтобы этот номенклатурщик встретился с ним на нейтральной территории. И как черт его за язык тянет, потому что назначает он встречу все в том же неприятном месте - у братской могилы. Время подходит - делать нечего, идет сам. В арьергарде держит сестру-хозяйку и посудомоек. Не до жиру, больше некого. Но от трех какой прок? Стыдоба, да и все. Короче, приходит к оврагу - жуть одна. Тишина, птички посвистывают, ветерок доносит с территории обрывки псалмов, крики "вспышка справа!", припев песни какой-то на эсперансисткой тарабарщине да арию саратовского баритона. Вокруг же нет никого - ни из администрации, ни вообще ниоткуда. Тут одна из посудомоек пальцем в бурьян тычет и шепотом свистящим, который зы версту слышно, намекает, что железяки поржавелые в этом самом бурьяне не что иное, как бренные останки "мерседеса" затейника. Пригляделся директор - точно! А рядом остов мопеда повара... Ну дела! Бабы в один голос завыли и в рассыпную. Как чувствовал - не надо их брать. Но истерия заразила и ухнул директор тоже в кусты (почему не на дорогу? - спрятаться хотел!). Не успел и десятка шагов сделать, как наткнулся на палатку. Красивая, иностранная наверное. Оранжевая. Ногой за веревку зацепился, вбок повело - и ввалился в палатку, аки тать. А там сидит дама. Глазищи - с блюдца. Губы - чистейшая клубника. Грудь сказка. И "херес" местного разлива глушит. Одна. Закуска тоже в навал перед ней лежит, ягоды местные, цитрусовые тоже. Глазом она на директора глянула - у того рука сама к стакану и "хересу" внутрь! Глядь, а стакан опять полный. Он еще! А красавица рот открыла и задушевным таким басом, от которого у директора вмиг горло пересохло, спрашивает: - Что ж это вы нашу трупу в этакую клоаку поселили? Нехорошо... Ну, не всех, но хоть некоторых-то могли бы получше устроить? - Хоть сейчас! - лепечет директор, а рука сама стакан ищет. И что удивительно, находит, а тот опять полный. - Пожалуйте в директорский корпус, там у нас люксы для особо дорогих гостей... - Ну, пошли... Идут по дороге. Директор уж и вовсе ничего не боится. Обо всем забыл, нахересился. И при входе - менты честь отдают и склабятся, паскуды, глумливо, - вдруг как из под земли - Скопец: - Сквитаемся? - говорит сиплым голосом. - Готов. - Мне бабу вот эту. У директора аж в душе все захолонуло, а та стоит, станом поводит, и груди ее, словно ртуть в грелках резиновых под тонким сарафаном ходуном ходят. Взял он Скопца под руку, отвел: - Куда тебе она? - на сознание хотел надавить. - В зеркало глянь! Хочешь, в учредители тебя возьму? Хочешь - начальником лодочной станции сделаю... А Скопец не слушает: - Бабу! Тут директор не выдержал, да как дал ему по кумполу, тот и пал в траву. Глаза закатились, улыбка неприятная образовалась, да так и замер. Директор к бабе - а бабы и нет никакой. Он в канцелярию - а там и вовсе пусто. Ни одной бумажки нет нигде - ни финансового отчета, ни платежной ведомости... И разом со всех сторон машины подъезжают (в окно видит) - и из администрации, и из РУОПа, и из налоговой... Бандиты вдалеке, у фонтана припарковались. Взял тогда директор дырокол, вскрыл себе им вены, и был таков. Вот - тоже история.

Киселев Алекс

Квартал потерянных людей

"Иногда даже боги спускались на

землю" (с) В. Высоцкий

Они были молоды. Она красива, романтична и таинственна. Он был простым учителем. Жизнь научила его ценить то, что имеешь, и он считал что в свои двадцать четыре года он имел уже достаточно...

Hебольшая ванная комнатка утлой квартирки в одном из провинциальных городков, ничем не отличалась о тысячи других таких же квартир в этом районе. Выходя их ванной, Дима услышал возмущенный голос своей жены. "Опять она недовольна чем-то", грустно подумал он. С их совместной свадьбы прошло всего лишь две недели, а между ними уже установилось непреодолимое непонимание. Она хотела больше, она стремилась к своим вершинам. Она не хотела прозябать в квартале таких же вот потерянных людей. Только для этого она записалась на курсы какого-то малоизвестного профессора, разработавшего своеобразную методику тренировки и улучшения голоса, и по вечерам к большому недовольству мужа и соседей пела странные песни во всю силу своих легких.

Эфраим Кишон

Эй, Джульетта!

Музыкальная трагедия в 2 актах

Перевод с иврита Марьян Беленький

Запрещается публичное исполнение, публикация, использование для сценариев фильмов, мюзиклов, издание на бумажных, электронных, магнитных и иных носителях, а равно любое иное коммерческое использование настоящего перевода или его фрагментов без письменного разрешения правообладателя.

Действующие лица:

Ромео Монтекки, 49 лет, преподаватель балета

Я.Киселев

ВЕК ЛОВИ - ВЕК УЧИСЬ

Ошибка отшельника

Года три назад кто-то из нашей компании прозвал его Отшельником. Кличка пристала. Так его стали называть многие из тех, кто ездит на Каменку.

Почему Отшельник? На льду он ни с кем не общается и даже о клеве никогда не спрашивает. Наверно, потому-то к нему никто не подходит. Даже для того, чтобы посмотреть его отличные удочки с катушками, заграничный ледоруб и чемодан со складывающимися полозьями.