Малиновый торт

Антонов Дмитрий (Грасси)

Малиновый торт

Кронос влетел в мой дымоход, замаскированный под искусственный камин, около четверти второго утра. Лакей принял у него новенькую, с иголочки, японскую модель помела, и, низко поклонившись, отнес в гараж. Брать чаевые, по крайней мере при мне, мои слуги не считают для себя возможным. По традиции отряхнувшись, хотя мои антисажные и противопригарные заклинания работают гораздо лучше импортных аналогов, Кронос прошел в кабинет. Мы сели в мягкие дубовые кресла и я разлил по кружкам добрый пенистый эль сорокалетней выдержки и такой же градусности. Я был одним из самых старых клиентов фирмы, и ее глава считал своим долгом вот уже на протяжении полутора тысяч лет самому доставлять мне мои заказы. едавно фирма перешла на научные и современные методы добычи товара, но я настаивал на складывавшихся веками способах - так мне казалось надежней. Допустить хотя бы совсем незначительную ошибку в столь грандиозном плане как мой я не мог себе позволить. Слишком многое было поставлено на карту. - Итак, - перешел я к делу, дождавшись, пока гость, зажмурясь от восхищения, попробует эль, - Вам удалось добыть это. Кронос, все еще смакуя во рту дивный привкус осенних листьев, кивнул. - Ваши заказы, мистер Альварус, всегда исполняются гарантированно и в срок. Хотя, на этот раз нам пришлось изрядно попотеть. епросто, знаете ли, найти в наши дни половозрелого дракона. - Стал бы я обращаться к вам, если бы не знал. - позволил себе улыбнуться я. Где было обнаружено чудовище? - Северный Борнео. нашел один из наших новых сотрудников, способный парень, быстро пойдет на повышение. Я кивнул и поднес кувшин с элем к его опустевшенй кружке. Уже наклонив кувшин, я вдруг резко остановился. - Я могу ознакомиться с доказательствами? Готов поклясться, он смотрел на кувшин как на величайшую ценность во Вселенной. но я всегда имею дело только с профессионалами. Кронос сумел невероятным усилием воли отвести взгляд от сосуда с напитком и рука его скользнула в карман пиджака. а стол легла пачка фотографий. Гудя и пенясь, эль покинул кувшин.

Другие книги автора Дмитрий Антонов

Антонов Дмитрий (Грасси)

С первым снегом, с первым снегом!..

Странно смотрелась и странно звучала зима в начале этой недели. Белые, толстые, словно вышедшие на пенсию балерины, снежинки так и норовили не просто упасть, а словно бы просыпаться отдельными коммунами на подернутую мокрым инеем землю.

Было скользко и его вишневое пальто успело покрыться россыпью росинок бриллиантов грязи. Где-то впереди лежала станция метро, где то позади была еще одна, наверное где-то рядом с ними существовали и все остальные, только ему не было до них никакого дела. Куда он шел, зачем, откуда и когда вышел? Давно уже забылось, отошло в небытие для него все это, какая в конце концов миру и ему, как кирпичику мира разница, если кругом взяла да и наступила зима?

Антонов Дмитрий (Грасси)

Сказка про Робинзона, Пятниц, Далекие Чужие Земли,

Последнюю Шавку и Льняное Семячко

...всегда рядом...

Жил Робинзон. Он жил на дереве и все время смотрел за море. Ему страшно хотелось увидеть Далекие Чужие Земли и закат. А мама Пятница сидела под деревом и говорила "Ах!..."

Жизнь на острове Робинзона была совершенно одинакова. икто ничего не делал чтобы что нибудь сделать. Кроме Робинзона и Мамы Пятницы на острове жили только Дикие Собаки, они вечно бегали по песку, а потом выли на луну. Робинзон не знал, нравится ли он Собакам. Робинзон не знал, нравятся ли Собаки ему. Ему хотелось думать, что у Диких Собак тоже есть свои Далекие Чужие Земли. А когда он спрашивал об этом Маму-Пятницу, Мама - Пятница говорила "Ах!..."

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автобиография

Роберту Энсону Хайнлайну - за

"Дорогу Славы" - нет другой

книги, которая так много могла

бы рассказать юным Воинам...

...Мне было больно, страшно и одиноко, и я придумал себе мир, мир Паэна. Когда-то очень давно, в те времена, когда шкаф казался мне неприступным Эверестом, а слова любого взрослого человека - средоточием мировой мудрости, я нашел его и поселился в нем.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Колумб...

Вот такой реферат был мной однажды написан в плане подработки для студента невесть какого ВУЗа... Теперь то за давностью лет можно его и сюда...

Творческая работа на тему "Межкультурное общение"

500 лет тому назад испанский мореплаватель Христофор Колумб впервые высадился на американский берег. Тогда же произошла и первая встреча представителей развитой европейской и дикой индейской цивилизаций. Событию этому посвящен не один десяток книг, фильмов, легенд и преданий. Большинство историков-исследователей сходятся на том, что европейцы принесли в туземную культуру блага технократичной цивилизации, позволили неразвитым в социальном и бытовом плане аборигенам подняться над низким производительным уровнем диких сил природы, не позволили примитивным животным инстинктам привести цивилизацию туземцев к гибели. е без выгоды для себя, конечно же. Благодаря Колумбу непременным атрибутом стола уважающего себя джентльмена является блюдо с кукурузным салатом, а рот его немыслим без дымящейся сигары. Время сгладило из людской памяти реальные картины тех дней, когда расписные каравеллы бросали якоря у берегов неведомых земель.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автограф от ушедшей осени

I

Прет и плющит буквально от всего. Выходишь на улицу - видишь долбанутое дерево, которое покрывается листьями исключительно зимой и понимаешь, что это уже было, не здесь и не сейчас, а школы уже не будет и сны, в которых робеешь перед доской с невыученным уроком и худшим наказанием тебе может послужить выговор все у той же доски на классном часе, так и останутся снами, как и та девочка, на класс младше, при виде которой в школьном коридоре ты почему то краснел и, сам не понимая, что делаешь это демонстративно, вступал в состязание кто дольше продержится голой рукой за раскаленную батарею, а потом еще раз, но уже через рукав школьной формы. Прет и плющит. Едешь на работу и на эскалаторе начинаешь подмигивать незнакомым прохожим: лет десять назад они пугались или стучали по лбу, а теперь только смотрят недоуменно - что делать, поколение внутривенной наркомании и "Забриски Райдер", у нас была Саманта Фокс, у них Диаманда Галас, мы смотрели грузинского "Hепобедимого", они то же самое, но со Стивеном Сигалом, впрочем нет, его они смотрели лет пять назад, сейчас пришли какие то другие киногерои и Брюс Ли с Майклом Китоном, кажется, больше не в моде. И когда они успели вырасти, все эти маленькие рейверы, гопники, банкиры? Еще вчера, семнадцать лет назад, меня били на улице за шапку с расцветкой ЦСКА, честное слово, я не знал об этом, сегодня могут избить в лучшем случае за неправильно припаркованную машину, двадцать лет назад, останови меня милиционеры на улице со шприцем в кармане, в худшем случае спросили бы не нужно ли помочь с лекарствами, сегодня мне придется помогать их семьям на поллимона, девять лет назад я вышел из дому и увидел, как горит последняя избушка из некогда огромной деревни, два века просуществовавшей под моими окнами, вчера увидел как догорает недостроенный магазин. Что то происходит с миром, в нем накапливается и зреет что то закрытое от нас, тех кому за. Стивен Кинг был прав - стариков надо убивать, надо приносить в жертву всех, кто уже не ребенок, приносить в жертву неважно кому, главное в жертву, главное, чтобы и следа от них не осталось и новое могло стать подлинно новым не скрываясь за поворотом, чтобы те, кому заполночь, могли найти свое завтра не в стакане с героиновым коктейлем и не в игрушке об иных мирах, а в той же самой электричке "Москва-Питер", неизменно везущей нас на юг, в Крым, в Амстердам, в Париж, в Австралию, господи, куда угодно, где нас ждут и любят, где нам будет хорошо и где даже солнце не обжигает кожу, а ласкает ее нежным кремовым загаром, который так нравился соседскому мальчику Пете...

Антонов Дмитрий (Грасси)

ORANGES.TXT

Когда приходит весна и начинаются оттепели, когда за окнами дуют хмельные теплые Эолы, люди начинают просыпаться от зимней спячки и на улицах становится быстро, ветренно и шумно. природа жадно спешит отыграться за минувшее бессилие и брызгается в лицо голубями, ластится солнечными бликами в лужах, хохочет колесами машин. Лошади меняются в лице и домовые, расчесывающие по ночам их гривы, слегка пугаются и до следующих холодов забиваются в свои укромные уголки под печками. Все радуются весне. Hу, или, почти все.

Подождите-ка, а время тогда было смурое.

Помнится, такой смуроты как тогда теперь и не упомнить.

И жили на земле исключительно смуры. В верхний горошек пестро расцвеченные.

Смуры занимались тем, что делали друг другу гадости. Это для них было и радостью, и смыслом жизни, и, в какой-то степени, средством возжевания.

Все смуры делились на три большие группы. Коварные команды. Коварды. Hе то, чтобы расы, но тоже нехреново.

Арат, Арабра… Абрат, словом. Ой, что это я?

Что было с утра? С утра было понимание того, что вместе с тушенкой кончились хлеб и чай, а из приятных к прослушиванию кассет таки имеет место быть один лишь человек по фамилии Мирзаян. Мыться тоже нечем — кончилась вода. Hа дворе от 2 до 14 часов до возвращения Снежки. Слегка посасывает под ложечкой и жутко хочется спать. Однако спать я не иду. Хотя бы потому, что дал себе зарок написать хотя бы одно письмо в эту конференцию. Писать письмо не потому, что так захотелось, а исключительно из соображений «Сказал — напишу, значит быть сему так!» — занятие преотвратное. По меньшей мере. Подумать только, сколько в мире есть занятий, с отвратом никоим образом несвязанных. Пиво, например, мытье посуды, готовка еды-ы-ы-ы-… Блин! Как бурчит пузо! Это не к добру — это значит, пора идти обаскивать прохожих. Смотрю на себя в зеркало и корчу морду. У-у-у-у, сонная морда! Сколько можно ходить небритым! «Здравствуйте, у Вас нет 30 рублей на завтрак? А? Очень жаль, простите…» «Здравствуйт… Простите пожалуйста.» «Здравствуйте. Вы не в сторону Питера едете? А на завтрак не разрешите попросить?» «Здравствуйте. Как здесь пройти в сторону ближайшей бесплатной столовой?» «Здравствуйте. Как Вы думаете, хотят ли поэты кушать?» 13 рублей… Хм… Hегусто. Когда то удавалось больше. Поэты (и не только оные) безусловно хотят и любят кушать. К примеру, вяленый сырок. И пакет кефира. И батон хлеба. А вот курить я бросил. Лежу в придуманном купе несуществующего поезда, и как бы наслаждаюсь жизнью. Закрываю глаза и начинаю придумывать поводы, по которым вставать не стоит. То, что ужасно хочется спать, в расчет не берется изначально человек должен быть выше своих пороков. Оправдание собственной лени вероятно древнейшая человеческая заморочка. Ведь согласитесь, нет ничего приятнее для одиночной медитации, нежели попытка привлечь собственное внимание к насущности плавно дефилирующей по организму сладкой истомы. Вот почему мы так не любим кайфоломов и зануд — они отрывают нас от самого важного для нас сольного дела. Интересно, получают ли они сами от этого кайф? Знаете, какое у меня было самое первое школьное потрясение? Вместе с еще двумя одноклассниками я отлучился с прогулки Группы Продленного Дня и побежал к метро аскать мороженого. Если кто то скажет вам, что со стороны детей в таком нежном возрасте аскание не воспринимается окружающими в качестве подарка судьбы — не верьте этому человеку. Все мы прошли через это, по крайней мере те, кто станет отрицать подобное, скорее всего съаппелируют к тому, что аскать начали примерно полгода назад (и, следовательно, детство у них в самом разгаре). Помните ли вы московское мороженое двадцатилетней давности по семь копеек? Гордо выставленное за стеклом ларечной витрины? Манящее абсолютно нечитаемой этикеткой? За ним выстраивались очереди. Оно было кумиром, золотым тельцом, мечтой октябрят всей страны, в то время именовавшейся Страной Октября. За ним то и убежали из школы три матерых хорошиста второклассного возраста. У метро «Коломенская» в ту пору обреталось четыре киоска по продаже ледяной неги. Сам процесс аскания был очень прост — ничтоже сумняшеся мы подходили к прохожим и выдавали примерно следущее: «Простите, у вас {продукта Х> не найдется?» В роли продукта Х могли выступать двухкопеечные монеты, билеты в кино, трамвайные талончики, цветочки и щедро прораставшие в окрестностях нашей школы шампиньоны.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Мефифуфель в десятый раз перечитал повестку: "Явиться для отбывания обязательной альтернативной службы в Адскую Канцелярию по месту жительства".

– Ну вот, опять то же самое, – вздохнул черт и раздраженно цокнул копытцами по полу из затвердевшей лавы.

– Сынок! – послышался с кухни голос мамы-чертихи. – Я тебе уже собрала все необходимые вещи, ну-ка быстро выметайся отседова!

– Да мам! – поспешно ответил Мефифуфель. – Уже ухожу. Невысокий толстенький черт торопливо зацокал копытцами к выходу.

Попытка Вунтвора привлечь на свою сторону в борьбе с Голоадией Матушку Гусыню окончилась крахом. Да тут еще Смерть с притязаниями на близкое знакомство… А чем хорошим могут закончиться игры со Смертью? Но у Вунтвора нет выбора, ведь в костлявых руках этой дамы находится волшебник Эбенезум…

По чьей-то неведомой прихоти самый обычный парень, студент-первокурсник Тимофей Ниманов, переносится в параллельный мир, где оказывается в гареме. Хозяин гарема — султан с нетрадиционной сексуальной ориентацией, прочит гостя в жемчужину своей коллекции наложников. Как выкрутится из столь непростой ситуации Тим? Сможет ли он избежать унизительной роли «постельной игрушки» всесильного султана? Предупреждение: бредовый стеб.

По дороге домой мы с Сашкой нашли джина. Он был запечатан в витую бутылку из-под "Кока-колы". Мы по очереди пинали ее ногами, пока она, налетев на бетонный тротуар, не треснула по всей длине. Из трещины повалил густой белый дым, а когда он рассеялся, мы увидели низкого пузатого человечка в малиновом пиджаке. В левой руке он держал джиэсэмовский телефон, а правой поигрывал крупной золотой цепью, висящей на шее.

Мы пялились на него во все глаза. Наконец, глубоко вздохнув, Сашка произнес:

Великий Лоуленд потрясен свалившейся на бога войны Нрэна волшебной плитой и загадкой нагрянувших от удара воспоминаний. Теперь богам предстоит проникнуть в тайну прошлой жизни семьи. Элия и Джей — богиня любви и бог воров — отправляются в путь на верхний Уровень под личинами бродячих сказителей. Игра начинается! Какие карты выбросят Силы Случая шальной парочке? Какие приключения, опасности, розыгрыши и нежданные откровения готовит им дорога?

Врачам, как известно, большие праздники — большие беспокойства, но надо же и беспокойствам меру знать! В кои-то веки повезло Новый год встретить дома, с женой и друзьями. И вот уже за стол садишься, уже на часы поглядываешь, а тут…

Опубликовано на сайте: http://fantum.ru/.

Hа кровати мирно спал мальчик. Потому, что за окном была ночь. Темная, без электричества, с одной лишь неполной луной — да и на ту время от времени наползало случайное облако. Электричеству пожалуй следовало бы присутствовать, но по какой-то причине ближайшие фонари не горели, и лишь вдалеке различался смутный уличный отсвет. Мальчик спал и ничего не видел, а в это время его дух сидел за столом и задумчиво пролистывал мальчиковы тетрадки. Он часто так делал. Духам освещение не обязательно… Hа коврике возле кровати заскреблись, и дух обернулся. Скреблось небольшое существо, с ног до головы покрытое длинной белой шерстью — такой густой, что из-под нее ничего не было видно. Разве что иногда среди мягких шелковистых прядей посверкивали желтым два глаза с узким вертикальным зрачком, да еще то здесь, то там показывалась маленькая мохнатая лапка. [Я знаю, на какие мысли наводит сочетание «мягкий и шелковистый», но, что делать, производители шампуней надолго потеряли бы сон, доведись им хоть раз прикоснуться к шерсти маленького ночного гостя — П.Е.] — Ты кто такой? — шепотом спросил дух. — Пушистик, — прошептало в ответ существо. Дух показал глазами на мальчика. Существо согласно кивнуло, но все равно продолжало шептать. Оно прошептало, что у него есть важное дело. Чтобы не мешать мальчику, существо и дух выбрались через окно и уселись на карнизе. Они сидели, болтали в воздухе ногами и разговаривали. Мальчик с духом жили на первом этаже, поэтому сидеть на карнизе было не опасно. — У меня и замок родовой есть, — рассказывал Пушистик, — только там еще люди живут. А так — очень хороший. Если что где подпортится, люди сразу починят. — Да, — отвечал ему дух. — А я тут живу. Потому что я мальчиков. — Hо у меня там, — продолжал Пушистик, — всякие такие дела… Появился один тип, хочет все узурпировать. — И как, получается? — спрашивал дух. — Он колдун, — вздыхал Пушистик в ответ. Они сидели и тихонько перешептывались. Сзади было открытое окно с комнатой и спящим мальчиком, сверху были звезды. Звезд было много и они красиво светились. Дух спросил: — А что он придумал, этот колдун? Пушистик почесался, посмотрел на звезды и сказал: — Да вот придумал… Может, слетаем? Я прямо там покажу. — Летать мне не очень. Hе очень-то мне его, — дух кивнул в сторону открытого окна, — одного оставлять. Вообще-то у нас место спокойное, но все равно. Он ведь вырастет. Быстро… Сколько-то я еще с ним… Может, ты на словах? — Hа словах, — пробормотал Пушистик. — Hа каких? Знаешь, я наверно сейчас кого-нибудь военного к тебе из замка притащу. Эти объяснения — скорее по их части, чем по моей. Я мигом. Ты посиди, хорошо? — Хорошо, — сказал дух. — Я посижу. Только ведь я тоже… Hо Пушистик уже исчез. Он что-то не рассчитал и возник не в комнате, а в дальнем конце двора, в зарослях лопухов. Вместе с ним возник и обещанный «кто-то» — рыцарь самого что ни на есть средневекового вида, разве только без лошади. Рыцарь спал, и Пушистику пришлось доставлять его к окну своими силами, волоком. При этом рыцарские доспехи дребезжали и скребли по дорожке. Дух вздохнул, приподнялся в воздух и помог втащить рыцаря на подоконник. Один Пушистик бы с этим не справился: как мы уже упоминали, он был довольно маленький, а рыцарь — большой и тяжелый. Когда рыцаря усадили, Пушистик приподнял забрало и осторожно похлопал по укрытой за ним щеке своей маленькой белой лапкой. И похолопанный рыцарь сразу проснулся. Он огляделся (дух с Пушистиком тут же показали на спящего мальчика и прижали пальцы к губам), а потом тихонько спросил: — Я уже не сплю? Пушистик кивнул. Тогда рыцарь вежливо поклонился духу, прижав латную рукавицу к нагруднику и рискуя упасть с подоконника. Упасть он не упал, но зато рукавица и нагрудник звонко стукнулись друг о друга. Пушистик с духом тут же зашикали, а потом обернулись к мальчику. Однако мальчик продолжал спать. Поняв, что рыцарь на подоконнике — не слишком удачная идея, дух сделал рукой приглашающий жест, перебрался через карниз и спланировал на землю. Следом за ним спрыгнули рыцарь с Пушистиком. Прыгая, рыцарь виновато ойкнул, предвидя новый шум. От лязга мальчик заворочался и что-то пробормотал. Дух подлетел к окну, какое-то время повисел над ним, внимательно вглядываясь внутрь комнаты, обернулся, погрозил рыцарю кулаком, а потом плавно опустился вниз. — Расскажи о нашествии, — тихо сказал Пушистик. Очевидно, этот доклад был не первым; во всяком случае, рыцарь начал говорить так, как будто предварительно написал текст на бумажке и заучил его наизусть. — Нашествие началось восемнадцать дней назад, — сказал он. — Его источник сэр Шварцбальд, прославленный своими давними мечтами о покорении окрестных земель. До сих пор этот сэр не мог сделать ничего, чтобы воплотить свои мечтания в жизнь, ибо стоило только ему напасть на одного из соседей, как остальные тут же объединялись и приходили на помощь пострадавшему. Hо недавно к сэру Шварцбальду на службу поступил новый колдун, могущественный и злобный подстать своему господину. Этот колдун совершил путешествие в иные миры и заключил договор с тамошним жителем сэром Васином. По договору сэр Васин (несомненно, тоже колдун или демон) обещал сэру Шварцбальду военную помощь. Сэр Шварцбальд объявил своим соседям об обещании сэра Васина и потребовал от них подчинения. Однако никто ему не поддался, и тогда сэр Васин явился согласно своему обещанию во главе отряда из примерно двухсот неуязвимых големов. С тех пор они с сэром Шварцбальдом успели разрушить все соседние замки, но не остановились на том, а продолжили завоевывать и разорять окрестные земли. К сожалению, никто пока не сумел оказать им достойный отпор, и сегодня они вступили в границы владений моего господина… — Спасибо, сэр Имеральд, — сказал Пушистик. — Мда… — задумчиво протянул дух. — Как я понимаю, все кроется в устройстве этих големов? Пушистик кивнул. — Големы сии устроены неизвестным образом, — ответил рыцарь сэр Имеральд, ибо до сих пор никого из них не удалось ни уничтожить, ни полонить. По описаниям они весьма разнородны. Некоторые ходят пешком и имеют рост среднего человека, а некоторых видели лишь верхом, и они чуть пониже первых, будучи измерены вместе с конем. А еще конные големы и их кони имеют сплющенное тело так, что у них есть лишь профиль и почти нет фаса. Из пеших же плоские лишь некоторые, а другие — нет. Вооружены они по-разному. Конные в основном кривыми саблями наподобие сарацинских, а пешие — кто мечами, кто топорами, кто копьями, а кто и просто дубинками. Как правило, группы схожих големов окрашены в свой собственный цвет — красный, синий, черный, коричневый, а некоторые блестят неотполированным серебром. Настоящих одежд на них нет, а только одна видимость, как у статуй. И еще из их ног в землю уходят такие особые корни. Потому голема практически нельзя повалить, а когда он движется, земля оказывается будто перепаханной плугом. А оружие у них такого же цвета, как и они сами. — И что, оно острое? — поинтересовался дух. — Hе очень, — ответил сэр Имеральд, — но зато достаточно твердое. Hе сомневайтесь, эти создания воистину смертоносны, поскольку их нельзя ничем уничтожить. Иначе они не захватывали бы замок за замком с такой поразительной быстротой. — А… самого сэра Васина когда-нибудь видели? — Каждый раз, когда его големы идут на приступ. Внешне он имеет вид человека высокого роста и могучего телосложения, с черной бородой и усами. Дух вздохнул. — С бородой и усами… Вот если бы он был маленький и без бороды… — Нет, он очень большой. Однако неизвестно, настоящая ли это внешность, или только наведенный облик.

С коммивояжером Клемом случилась неприятность: он в одночасье похудел на 45 килограмм. Но это лишь верхушка айсберга, ведь вслед за этим Клему удалось связаться... с самим собой!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Евгений Антонов

* * *

"Ну так может мне кто-нибудь сказать, что означает это слово?!!" Мих-Мих готов был взорваться. Ладони его вспотели, в висках пульсировало. Пытка продолжалась уже полчаса. Что бы успокоиться, он беспрестанно вертел в руках ручку. Тоха и Дюха, однако, были как всегда спокойны и занимались на половину уроком, на половину - кто чем хотел. Дюха, сидящий справа от Мих-Миха, держал в руках веревку, другой конец которой был привязан к двух ярусной кровати, стоящей неподалеку, и, меняя ее натяжение и дергая как струну, экспериментировал со звуком. Тоха, сидящий по другую от учителя сторону, проверял режимы работы наручных электронных часов, поочередно нажимая на кнопочки.

Евгений Антонов

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК

Этот человек был настолько не от мира сего, что не знай я его сам, я бы сказал, что так не бывает. Ходил он всегда в поношенной армейской форме, в которой, видимо, и пришел, в свое время, из армии. Как он туда попал и, самое главное, как он смог оттуда вернуться, мне, наверное, не понять никогда. От него же самого, я так толком ничего и не добился. Работал он толи дворником, толи сторожем, толи тем и другим одновременно в каком-то из учреждений по соседству с нашим двором. И жил он, в общем-то, именно там и именно тем. Лишь только появившись, он как-то сразу привлек мое внимание. Раз или два мы с ним заговаривали на улице, не помню уж, по какому поводу, но так или иначе, вскоре мы с ним подружились. Он привлекал меня своим мышлением, своей моделью мира, который виделся ему совершенно другим и, разговаривая с ним, я не мог избавиться от ощущения, что я касаюсь чего-то огромного и неизведанного, но, в то же время, его абсолютно не интересовало то, что творилось вокруг него. В этом смысле его можно было считать полным недоумком. Мало- помалу, я привык почти ко всем его странностям, но тем, чему я никогда не уставал поражаться, была его манера передвигаться. Я не говорю "его походка", потому что тот, кто хоть раз видел его в движении, легко бы согласился с тем, что "походка" - понятие более узкое. Двигаясь, он напоминал странную большую птицу, пытающуюся взлететь. Казалось, что все его неловкие движения были подчинены одному только этому желанию. А однажды он мне сам признался, что так оно и было на самом деле, что он буквально чувствует себя парящим над землей, что он знает, что способен сделать это и что у него уже почти получилось. Зная его и слушая его, я (невероятно!) верил, что он говорит правду и, очевидно по этому, не был потрясен или шокирован когда действительно увидел ЭТО. Причем, увидел первым, когда он сам еще не знал, что его ноги не касаются земли. Я увидел его из своего окна, когда он пересекал безлюдный пустырь позади нашего дома. Голова его была слегка запрокинута, взгляд был совершенно отрешен и направлен куда-то вверх. Сначала я случайно обратил внимание на то, что ноги его, обутые в старые тяжелые ботинки, не оставляют за собой следов на песке. Затем, приглядевшись, я заметил, что он действительно парит в воздухе, поднявшись над землей примерно на ширину ладони. О том, что он сам оставался в неведении о свершившемся факте, я узнал тот час же, как только спустился к нему в каморку спустя несколько минут. Не дав мне и рта раскрыть, он начал рассказывать, буквально взахлеб, какие приятные ощущения он испытал сейчас по дороге домой и что, он чувствует это, осталось совсем немного времени до того момента, когда он, действительно сможет оторваться от земли. Несмотря на всю мягкость своего характера, он был весьма упрям и мне стоило довольно большого труда, что бы убедить его в том, что он уже это сделал и что я не шучу. Однако, ему не удалось повторить это тут же, при мне, в качестве эксперимента, на который мне удалось-таки его уговорить. Позже я понял причину его нежелания ставить подобные эксперименты: он просто чувствовал, что они бесполезны, что для этого ему необходимо забыть обо всем, полностью отрешиться, что было решительно невозможно под моим пристальным взглядом. Но еще более странным, с моей точки зрения, было то, что когда он как-то умудрился развить свой дар и его "парения" перестали быть редкостью, этого по прежнему никто не замечал, кроме меня. Я же, со своей стороны, все чаще стал задумываться о том, есть ли предел развития этой способности, и, если есть, то где он. Конец всему был положен совершенно неожиданно. И причиной этому был не кто иной, как он сам, или, точнее говоря, его необдуманные действия. Хотя, с другой стороны, понятия "обдуманное" и "необдуманное" применительно к нему были как-то даже и неуместны. Им всегда руководила его интуиция, его природа, скрытая в нем самом. В какой-то момент, я так полагаю, эта тонкая материя, столкнувшись с некоторыми из присущих любому человеку качеств, дала сбой. Я успел увидеть лишь финал этой сцены, когда, поздним вечером возвращаясь домой в одной из темных подворотен недалеко от его каморки, я натолкнулся на двоих ошалевших от ужаса бандюг и человека, о котором я веду речь. Трудно сказать, что там произошло до того, как я появился, но сейчас он, молча, со странной улыбкой на бледном лице, парил буквально над их головами. Они же, беззвучно раскрывая искаженный гримасой рот и царапая ногтями стену пытались если не пройти сквозь нее, то хотя бы слиться с нею. Я же, придя в себя, не нашел ничего лучшего, как просто развернуться и потихоньку уйти. Вот, собственно, и все... Единственное, что мне осталось добавить : после этого я видел его всего один раз, когда он шел по улице несвойственной ему походкой и плакал как ребенок, почти навзрыд. Следом за ним, с видом нашкодивших щенков, понуро брели две те самые темные личности, которых я видел с ним в подворотне.

Евгений Антонов

И ПОСЛЕДНЕЕ:

(Из книги "Для тех, кто не задает вопросов.")

Они шли так долго, что уже не знали куда:

(Б. Г. )

Им казалось, что они перестали ориентироваться во времени и что мир, немного накренившись, стал сползать в плоскость нереального. Они бродили по улицам, взявшись за руки, и негромко пели песни. Им было все равно какую петь, лишь бы слова были известны им обоим. Иногда она спрашивала его о чем-то, указывая рукою то на самолет, летящий высоко-высоко и едва видимый в промежутках между электро-проводами, то на появившуюся над кронами деревьев яркую звезду, но он лишь отрицательно качал головой и виновато улыбался. Единственным, что он смог разглядеть в темнеющем небе, была выползающая из-за крыш луна.

Евгений Антонов

ИЗ ПИСЬМА К ДРУГУ

А еще, мой милый друг, вчера я слышал, как шумит время.

Погода была абсолютно безветренной, печка уже протопилась и ничто не мешало слушать тишину, окутавшую полутемное пространство моего маленького, занесенного по самые окна снегом, домика.

Поначалу слух ничего не улавливал. Может, потому что я и не прислушивался. Но потом, этот легкий шум, несвойственный чему-либо из знакомых мне предметов или явлений реального мира, стал легко ощутим. Казалось, будто где-то, далеко спрятанный от людских глаз, тончайше отлаженный механизм, вращая огромными шестернями, приводит время в движение, но до меня доносится только легкий, едва уловимый шум его работы, в сочетании с шорохом несущегося вперед времени.