Маленький Клаус и большой Клаус

В одной деревне жили два человека; обоих звали Клаусами, но у одного было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различить их, и стали звать того, у которого было четыре лошади, Большой Клаус, а того, у которого одна, Маленький Клаус. Послушаем-ка теперь, что с ними случилось; ведь это целая история!

Всю неделю, как есть, должен был Маленький Клаус пахать на своей лошадке поле Большого Клауса. Зато тот давал ему своих четырех, но только раз в неделю, по воскресеньям. Ух ты, как звонко щелкал кнутом Маленький Клаус над всей пятеркой, – сегодня ведь все лошадки были будто его собственные. Солнце сияло, колокола звонили к обедне, люди все были такие нарядные и шли с молитвенниками в руках в церковь послушать проповедь священника. Все они видели, что Маленький Клаус пашет на пяти лошадях, и он был очень доволен, пощелкивал кнутом и покрикивал:

Другие книги автора Ганс Христиан Андерсен

ыло когда-то двадцать пять оловянных солдатиков, родных братьев по матери — старой оловянной ложке, ружьё на плече, голова прямо, красный с синим мундир — ну, прелесть что за солдаты! Первые слова, которые они услышали, когда открыли их домик-коробку, были: «Ах, оловянные солдатики!» Это закричал, хлопая в ладоши, маленький мальчик, которому подарили оловянных солдатиков в день его рождения. И он сейчас же принялся расставлять их на столе. Все солдатики были совершенно одинаковы, кроме одного, который был с одной ногой. Его отливали последним, и олова немножко не хватило, но он стоял на своей ноге так же твёрдо, как другие на двух; и он-то как раз и оказался самым замечательным из всех.

В сборнике представлены самые популярные сказки Ганса Христиана Андерсена: Снежная королева, Огниво, Гадкий утенок и др. На этих произведениях воспитывалось не одно поколение и должны вырасти современные дети. Как и все книги данной серии, издание красочно иллюстрировано.

Известная сказка великого датского писателя.

«Гадкий утёнок» — сказка датского писателя и поэта Ганса Христиана Андерсена, впервые опубликованная 11 ноября 1843 года. Перевод с датского на русский был выполнен Анной Васильевной Ганзен.

Жил-был принц, он хотел взять себе в жены принцессу, да только настоящую принцессу. Вот он и объехал весь свет, искал такую, да повсюду было что-то не то: принцесс было полно, а вот настоящие ли они, этого он никак не мог распознать до конца, всегда с ними было что-то не в порядке. Вот и воротился он домой и очень горевал: уж так ему хотелось настоящую принцессу.

Как-то к вечеру разыгралась страшная буря; сверкала молния, гремел гром, дождь лил как из ведра, ужас что такое! И вдруг в городские ворота постучали, и старый король пошел отворять.

Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку; он шел домой с войны. На дороге встретилась ему старая ведьма — безобразная, противная: нижняя губа висела у нее до самой груди.

— Здорово, служивый! — сказала она. — Какая у тебя славная сабля! А ранец-то какой большой! Вот бравый солдат! Ну сейчас ты получишь денег, сколько твоей душе угодно.

— Спасибо, старая ведьма! — сказал солдат.

— Видишь вон то старое дерево? — сказала ведьма, показывая на дерево, которое стояло неподалеку. — Оно внутри пустое. Влезь наверх, там будет дупло, ты и спустись в него, в самый низ! А перед тем я обвяжу тебя веревкой вокруг пояса, ты мне крикни, и я тебя вытащу.

Жил-был бедный принц. Королевство у него было совсем маленькое, но какое-никакое, а все же королевство — хоть женись, и вот жениться-то он как раз и хотел.

Оно, конечно, дерзко было взять да спросить дочь императора: «Пойдешь за меня?» Но он осмелился. Имя у него было известное на весь свет, и сотни принцесс сказали бы ему спасибо, но вот что ответит императорская дочь?

А вот послушаем.

На могиле отца принца рос розовый куст, да какой красивый! Цвел он только раз в пять лет, и распускалась на нем одна-единственная роза. Зато сладок был ее аромат, понюхаешь — и сразу забудутся все твои горести и заботы. А еще был у принца соловей, и пел он так, будто в горлышке у него были собраны все самые чудесные напевы на свете. Вот и решил принц подарить принцессе розу и соловья. Положили их в большие серебряные ларцы и отослали ей.

Если вы не можете уснуть, скучаете по дому, то рано или поздно он вас навестит. У него есть очень интересный и красивый волшебный зонт, он умеет рассказывать замечательные сказки. А зовут его Оле-Лукойе.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

ТАТЬЯНА РИК

Пьески для школьного театра

"Бальные платьица Вьюжки и Метельки"

(новогодняя пьеска в 4 действиях для постановки с детьми

младшего и среднего школьного возраста)

Действующие лица:

Сказочник

Девочка Олеся

Седая Муха

Вьюжка

Метелька

(Вьюжка и Метелька - это девочки, такие же маленькие, как Олеся, только их волосы, лица и одежда - белые.)

Чёрная Ночь

Джанни Родари

ВОЛШЕБНИК ДЖИРО

Жил-был бедный волшебник по имени Джиро. Волшебник, и вдруг бедный! Странно, не правда ли? Но Джиро, хоть он и был самым настоящим волшебником, жил бедно: с некоторых пор никто больше не прибегал к его помощи.

"Неужели я больше никому не нужен?! - сокрушался Джиро. - Раньше у меня каждый день бывало множество людей. Кто приходил за советом, кто за помощью.

И все щедро меня вознаграждали. Ведь я, не хвалясь, много всяких заклинаний и заговоров знаю. Отправлюсь-ка я бродить по свету, посмотрю, что же происходит. Может, объявился более могущественный волшебник?!"

Владимир Романенко

Сказка о Каминных Часах, Старом Телефоне и трех серебряных нитках

Старинные Каминные Часы отбивали время дребезжащими глухими ударами и глядели сквозь свое тусклое круглое стекло в окно, за которым струился неслышно тонкий и легкий снег. Случайные снежинки залетали в приоткрытую форточку и сразу таяли на подоконнике. Через эту форточку в комнату, как это было всегда, доносился сладкий запах из соседней кондитерской. Через эту же форточку иногда заглядывала любопытная Синица, которой наверно было холодно, и она, чтобы согреться, садилась на краешек оконной рамы и ловила крылышками теплый воздух, выходящий из дома.

Блез Сандрар

Скверный судья

Рассказывают, что однажды случилась такая история. Мышь погрызла сшитое портным платье.

Портной пошел к судье, которым в ту пору был бабуин, спящий без просыпу. Портной его разбудил и начал жаловаться:

- Бабуин, протри глаза! Посмотри, вот почему я пришел и разбудил тебя: повсюду дырки. Платье, которое я сшил, прогрызла мышь, правда, она не признается и во всем обвиняет кошку. Кошка же настаивает на своей невиновности и уверяет, что это, должно быть, работа пса. Пес, все отрицая, утверждает только, что это сделала палка. Палка сваливает вину на огонь и твердит: "Это огонь, это огонь виноват!" А огонь ничего не желает понимать, знай только повторяет: "Нет, нет, нет, это не я, это вода!"

Блез Сандрар

Ветер

В начале большой засухи вам, верно, случалось видеть, как птицы летают высоко-высоко в небе. Они описывают круги, дуги, устремляются то вперед, то вниз, то вверх, преследуют друг друга, не разбирая дороги, неутомимо, исступленно. По утрам они назначают в небе свидания, прогуливаются там целыми стаями, вовсю веселятся, трещат наперебой. Но стоит приглядеться внимательнее, и вы поймете, что вовсе не сами птицы подняли этот вихрь крыльев, перьев, оглушительных криков, похожий на яростную битву. Во всем виноват ветер. Ветер подхватывает птиц и отпускает их, ветер надувает им крылья, вдыхает в них жизнь, и он же лишает ее.

Евгения СЕРГИЕНКО

ЖЕНЬКИНА ЖЕНА

Наша рота дружная. У соседей тоже ничего, но лично я, рядовой Корешков, доволен тем, что служу в этой роте.

Мы все знаем друг о друге: кто о чем мечтает, о ком тоскует, чем дышит. За каждого товарища все болеют, как за любимого футболиста во время решающего матча.

Вот поэтому так всполошилось наше дружное подразделение, когда после занятий кто-то крикнул в раскрытую дверь класса:

- Рядовой Добров! Жена приехала.

Борис Викторович Шергин

Белые с Севера убежали, мы опять во свое место из Вологды вернулись

У нас в учреждении порядочно стало местной молодежи служить.

Другой раз на них смотришь, думаешь: "Что-то у вас, ребята, в голове? Понимаете ли, в какое время живете?.."

Политпросветительная работа еще только налаживалась... Народ молодой, по службе дело отведут в пятом часу и домой полетят.

Пожалуй, всех бойчее из них Шкаторин был. Только такой: смехи да хи-хи. Я так считал: вовсе ты, парень, девичий пастух.

Борис Викторович Шергин

Болезнь

Опять было на Груманте.

Одного дружинника, как раз в деловые часы, начала хватать болезнь: скука, немогута, смертная тоска. Дружинник говорит сам себе:

"Меня хочет одолеть цинга. Я ей не поддамся. У нас дружина малолюдна. Моя работа грузом упадет на товарищей. Встану да поработаю, пока жив".

Через силу он сползал с нар и начинал работать, И чудное дело - лихая слабость начала отходить от него, когда он трудился.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пытаясь скрыться от кошмара прошлого, Мередит Кэньон поселилась в глуши лесов Орегона, по соседству с Хитом Мастерсом, известным своей нелюдимостью. Однако именно Хит оказался для Мередит не просто верным другом, но возлюбленным, сумевшим вновь пробудить в ее душе огонь страсти и жажду любви, защитником в час смертельной опасности, мужчиной, способным сделать ее счастливой…

Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. blablabla

Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.

Чудовищный Скартарис, созданный с целью погубить Игроземье и прекратить Игру, начинает разрушение игрового мира. Играющие посылают на помощь своим персонажам новых союзников, но самое страшное оружие опасаются применять даже они. Ибо тогда под удар будет поставлено не только Игроземье…

«Ответный ход» – это второй роман популярной фэнтезийной трилогии «Мгроземье» известного американского фантаста Кевина Андерсона.

Окинув мегаполис долгим взглядом, Питер Коскинен почувствовал, как в душе поднимается ужас. Что мне теперь делать? От этой отчаянной мысли перехватывало дыхание.

Солнце в багровой дымке медленно опускалось за темную громаду Центра; в надвигающихся сумерках, словно яркие светлячки, сновали многочисленные аэрокары. Бесконечные кварталы стандартных жилых домов уходили за горизонт, кое-где разбавленные башнями небоскребов. Присмотревшись, Коскинен понял, что никакого горизонта на самом деле нет, а есть — насколько хватало взгляда — склады, заводы, жилые районы и снова склады, связанные в единый организм бесконечными изгибами труб надземки. В лучах заходящего солнца трубы казались тонкой серебряной паутиной, окутывающей пересечения улиц, транспортных поясов и линий монорельса. Уже начинали загораться огни: окна квартир перемигивались с уличными фонарями, фарами машин и поездов. В номере стояла полнейшая тишина, и город, раскинувшийся в сотне этажей внизу, казался нереальным, словно Питер смотрел новый фильм о чужой планете.