Мальчик, который предсказывал землетрясения

«Я хорошо знаю, что моя работа – причинять страх», – так прощается с читателем Альфред Хичкок, пожелав ему «белой ночи» наедине с одним из придуманных, составленных и отредактированных им сборников. Альфред Хичкок представляет рассказы самых разных писателей: ужасы, приключения и детектив, – истории, от которых холодок бежит по спине. Сказки бессонницы. Рассказы, от которых схватывает дыхание.

Впервые на русском языке мы представляем вам антологию, собравшую характерные рассказы серии, каждый выпуск которой с замирающим сердцем читают и переводят во всех странах мира, кроме, пожалуй что, Монголии и Вьетнама.

Отрывок из произведения:

Вы тоже почувствовали недоверие? – спросил Веллман.

Он взял со стола пилюлю и торопливо запил ее стаканом воды. – Это естественно и очень понятно, иначе и быть не могло. Думаю, что большая часть наших ребят разделяла те же чувства, когда редакция канала решила включить маленького Герберта в программу. Да и мне, не скрою, казалось, что мы сядем на мель, представляя зрителям передачу такого рода.

Веллман решительно провел рукой по подбородку, опустив глаза под пристальным взглядом Рида.

Другие книги автора Маргарет Сент-Клэр

МАРГАРЕТ СЕНТ-КЛЕР

САДОВНИК

Уличные регулировщики, как известно, не обращают внимания на знаки "не парковаться". Полицйейские хватают яблоки с фруктовых лотков прямо на глазах владельцев. Даже небольшая власть дает ее владельцу уверенность, что к НЕМУ правила не относятся. Вот так и получилось, что Тиглат Гоббс -- и. о. начальника Бюро Консервации Вне-Системных Растений, срубил священное дерево Бутандры. Побудила его к этому акту, должно быть, чистая бравада. Разумеется, уникальная роща со священными деревьями Бутандры со всех сторон хорошо защищена предупредительными знаками. Кроме табличек с надписями на главных планетных языках, висел и полный набор реалистических, выразительных кассидских пиктограмм. Последние, в совершенно недвусмысленных образах, объявляли, что рубка деревьев и веток является самым тягчайшим преступлением на планете. Что совершившие его лица будут сурово наказаны. И что после наказания придется полностью возместить причиненный ущерб. Но Гоббс обладал бесподобной наглостью продвинувшегося в чинах бюрократа. Он видел, что шокировал Рейнольда -- маленького кассидского майора, делегатированного сопровождать его, -- даже тем, что вступил в священную рощу. Он испытывал самодовольное желание шокировать майора еще больше. Гоббс шагал по аллее между деревьями, в то время как нежно-зеленые листья что-то шептали над его головой. Затем он взялся за ствол самой молодой из Бутандр -- стройного растения с белой корой, едва ль больше саженца. -- Слишком близко к другим, -- резко сказал Гоббс, -- нужно пореже. И пока Рейнольд беспомощно смотрел, не в силах вымолвить ни слова, Гоббс достал висевший у него на боку ручной топорик. Хрясть -- хрясть -- хрясть. Срубленное маленькое деревце слабо сочилось соком еще чуть подрагивая в руке Гоббса. -- Из него выйдет неплохая трость, -- решил тот. Кофейного цвета лицо Рейнольда превратилось в нефритого-зеленое, но он не проронил ни слова. Весь трясясь, майор залез обратно в вертолет и ждал, пока землянин закончит инспекцию рощи. Только когда они подлетали к Генлису, он сделал замечание. -- Вам не следовало этого делать, сэр, -- сказал он, нервно проведя пальцем по воротнику своего мундира. Гоббс презрительно фыркнул и посмотрел на обкорнанный ствол Бутандры, лежавший у него на коленях. -- Почему бы и нет? -- спросил он. -- Я имею все полномочия приказывать сделать выборочную порубку для разрежения и подрезку веток. -- Да, сэр. Но это дерево Бутандра. -- Какое это имеет отношение к моим полномочиям? -- На Кассиде всегда росло пятьдесят деревьев Бутандры. Всегда, за всю нашу историю. Мы зовем их "Удачей Кассида". -- Рейнольд олблизнул губы. -Срубленное вами дерево не вырастет вновь. Я не знаю, что случится, если их будет только сорок девять. Гоббс резко рассмеялся. -- Вы забываете о моем положении, -- ответил он. -- Гражданские власти ничего не смогут мне сделать, даже если очень захотят. Рейнольд выдавил из себя жалкую улыбку. -- О, я не имею в виду гражданские власти, сэр, -- произнес он мягким голосом. -- совсем не их вам следует опасаться. -- Майор, казалось, каким-то образом снова воспрянул духом. Он аккуратно посадил вертолет на крышу Административного Здания и высадил своего пассажира. А в священной роще, неподалеку от испускающего сок пенька Бутандры, что-то быстро пробиралось сквозь почву наверх... Гоббс покинул Кассид на следующий день, отправившись в первый отрезок длинного пути обратно на Землю. В его багаже лежал кусок дерева Бутандры. Гоббс особо заботился о нем с тех пор, как одна из горничных отеля в Генлисе чуть не выкинула его. Но первые несколько дней своего путешествия он был слишком занят заполнением форм и набрасыванием докладов, чтобы взяться за его обработку.

Время и место действия — США, 1933 год.

Герой рассказа, молодой безработный человек по имени Чарли переехал жить в небольшой городишко, к своей тетушке Мюриел. Тетушка стала старой и больной и хотела видеть возле себя племянника. У тетушки было хобби. Уже целый год она занималась рисованием, и это ее занятие перешло в одержимость.

Трагическая и светлая история о дружбе старика и ясновидящего мальчика.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Гензерих, вождь вандалов, плывет в Рим. Он не подозревает, что среди его окружения – предатель, собирающийся отвести корабль в бухту, где Императрица сможет покончить с угрозой. Коварный план удался бы, если не помощь легендарного Ганнибала...

Мы только что закончили осмотр лаборатории бионики, и я еще был весь во власти впечатления, произведенного на меня удивительными автоматами, которые создал мой приятель. Они уже были не машиной в обычном понимании этого слова, а дерзкой попыткой моделирования самого таинственного из всего, что создала Природа, — высшей нервной деятельности человека. Я думал о том, что это еще только начало — результат всего нескольких лет работы ученых в совершенно новой области науки. Что же будет достигнуто в течение ближайших двадцати, тридцати лет? Сумеет ли человек преодолеть барьер, отделяющий машину от мыслящего существа?

Это было искусство любви, доведенное до уровня точных наук. И все же, несмотря на принятую таблетку альдумина, он не мог отделаться от мысли, что в его объятиях — всего лишь механическая кукла, предугадывающая каждое его желание.

«Автомат, работающий по второй производной», — подумал он.

Однако недаром программа была составлена с учетом его сексуального класса. Внезапно он потерял всякое представление о времени.

Компания «Кибернетические Забавы Холостяка» умела обслуживать клиентов…

Началом всему послужил знаменитый ураган Тапси.

Он возник в низких широтах Тихого океана, прошел над Полинезией и Индокитаем и всей своей мощью обрушился на отроги Килиманджаро. Здесь и следует искать причину событий, которые впоследствии чуть не приняли трагический оборот.

Горный обвал, вызванный ураганом, вскрыл гигантскую пещеру с полуразрушенным атомным реактором и останками того, что некогда могло быть лабораторией. Каменной лавиной был увлечен и странный сосуд из прозрачного материала, наполненный белыми крупинками, плававшими в розоватой жидкости.

— Вся беда в отсутствии общей теории, — сказал Кибернетик, — мы блуждаем в хаосе открытий, не имея ни малейшего представления об элементарной природе вещей. Мы не знаем сущности электрического заряда, природы гравитационных сил, истинных свойств пространства, не понимаем, что такое энергия. Законы природы просты, и то, что мы вынуждены описывать их при помощи все усложняющегося математического аппарата, свидетельствует только о несовершенстве этого аппарата. Чем больше, открытий мы делаем, тем более разрозненными и необъяснимыми они нам представляются. Должна, наконец, появиться наука наук, которая сведет воедино все знания, накопленные человечеством, и создаст общую теорию, рассматривающую явления природы в их взаимосвязи.

Итак, читатель, перед вами очередной сборник “Фантастика”. На примере этого сборника можно убедиться, насколько разнообразна фантастика. Здесь рассказ и роман, повесть и пьеса, фантастические пародии и юморески. В разделе “Новые имена”, кроме пародийного цикла Владлена Бахнова, помещен (отнюдь не юмористический, а скорее традиционно-фантастический) рассказ А.Мирера “Обсидиановый нож”.

Он принес им воды, всем по очереди.

— Свежая вода, Одноглазый, — сказала одна Матушка. — Очень свежая.

— Многие приносят нам воду, — сказала вторая Матушка, — но вода, которую приносишь ты, свежа.

— Потому что у него свежее дыхание, — сказала третья Матушка.

Одноглазый замешкался, собираясь уходить. «Я хотел бы рассказать тебе кое-что хорошее, — сказал Батюшка, — другим про это неизвестно, только нам. Можно я скажу, тихонько, на ушко, можно ведь?»

В той части нашей страны, где вечер наступает «после полудня», а фейерверк устраивают раз в год, на 25 декабря, есть провинциальный окружной центр, в котором можно увидеть большую, покрытую белой краской постройку, фасад которой украшает надпись:

ДЖЕЙМС КАЛВИН «ДЖЕЙСИ» УИЛЬЯМ

БАКАЛЕЙНАЯ ТОРГОВЛЯ ЗА НАЛИЧНЫЕ

Уильям также владеет большей из двух хлопкоочистительных машин, автомобильным агентством, единственной приличной гостиницей, продуктовой биржей и немалым количеством коммерческих предприятий, а заодно кое-какой недвижимостью. Но было бы ошибкой предположить, что он «владеет городом». Город принадлежит всем, кто в нем проживает, а его жители — гордые и независимые люди. Они выбрали Джеймса Уильяма своим мэром и намерены выдвинуть его на пост сенатора штата либо окружного судьи — по его выбору, но не потому, что многие работают на него, а потому что они любят и уважают Уильяма. Никто не завидует его успеху. Люди чувствуют, что он заслужил его своей тяжелой работой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Сага о Сверрире» принадлежит к числу «королевских саг», или «саг о конунгах», повествующих об истории средневековой Норвегии. Она рисует драматические события последней четверти 12 и первых лет 13 века, известные в научной литературе под названием «гражданских войн».

Еще не выдохлись из Нюры переживания после тех заповедных слов… А может, тут сентябрь напутал? Бывает, что пьянит он поболее, чем весна. Листья летят. Алые, желтые, красные, пурпурные, багряные. Садятся на плечи, приводняются в лужи. Лужи, лужицы! Веселые, зеркальные! И во всех – солнце, как парень, вбежавший в парикмахерскую.

Те знаменитые слова Нюра услышала в электричке. В своей электричке, то есть в восемнадцать ноль три. Правду сказать, Нюра могла бы поспеть и на более раннюю.

Конечно, после того как венецианские лодочники, и рыбаки в неаполитанском порту, и лоточницы с площади Сан-Лоренцо во Флоренции, узнав, что мы – русские, воспылали к нам дружелюбием, меня не удивила та простосердечная радость, с какой нас принимала у себя Кармелина.

Собственно, честь открытия Кармелины принадлежит не мне, а моей жене. Она не захотела поехать со мной во всемирную приманку туристов – Лазурный грот: море было в то утро не очень спокойное.

Бухгалтер Майгородского финотдела Исай Неделин давно звал меня посмотреть древнюю стенопись в местном соборе. Заглянув в справочники, я узнал, что ее приписывают Рублеву.

Сумеречным зимним утром я выехал в Майгород. И вот я подымаюсь по Конюшенной горе. Слева падь, поросшая соснами, справа грубая, пупырчатая шкура горы.

Подъем крут, я шагаю неспешно. То опережая меня, то отставая, семенят богомолки, все как на подбор в черных платочках с цветной каемкой. Почему, однако, их так много? День будний, и я рассчитывал, что храм будет пустовать.