Мальчик из поднебесья

В.Бахревский

Мальчик из поднебесья

1

Деревня Асефы стояла посреди моря. А искупаться было негде! Вместо рыб плавали птицы, вместо кораблей - самолеты.

Есть в Африке страна Эфиопия. Она так высоко поднялась к небу, что даже деревья там расцветают голубыми цветами.

Вдоль улицы - голубые деревья! Как на детском рисунке. И все это быль.

В деревне Асефы тоже росли голубые деревья. Их было два. Больше не уместилось. Люди поднебесного острова только о том и думали, что уместится на их земле, а что - нет. Остров был похож на две капли. Одна чуть больше другой, а между ними узкая полоска шириной где в пять, где в шесть шагов.

Другие книги автора Владислав Анатольевич Бахревский

Владислав БАХРЕВСКИЙ

Медвежьи сказки

Терпеливый Мишка

Сидел Мишка под липою. Липа в цвету, мёдом пахнет. И - хлюп! Ласточкино гнездо упало ему на голову. А в гнезде - птенчики.

- Мишка! - просят ласточки. - Не погуби наших детушек. Посиди, покуда у птенцов крылья отрастут.

Что делать?! Сидит Мишка - днём и ночью сидит.

Все звери прибегали поглядеть на чудака с гнездом на голове.

Птицы тоже со всего леса слетались, кормили Мишку, поили.

Роман известного современного писателя-историка В. Бахревского посвящён знаменитому «мятежному протопопу» Аввакуму (1620–1682) – главе старообрядчества и идеологу раскола в православной церкви.

В книгу известного современного писателя-историка В. Бахревского вошли романы, повествующие о временах правления российского царя Алексея Михайловича.

«Тишайший» рассказывает о становлении как правителя второго царя из династии Романовых.

«Сполошный колокол» посвящен одному из наиболее значительных событий XVII века – Псковскому восстанию 1650 года.

Учитель показал ребятам птичье перо и спросил:

– Узнаёте ли? Какая птица носит такие перья?

Мальчишки нахмурились, и каждый рукой махнул, девочки захихикали: уж чего это Виктор Степанович взялся пытать, как маленьких.

– Вижу, что узнали, – сказал Виктор Степанович. – Верно, перо гусиное. Сегодня мы будем изучать строение пера. Вот, смотрите, это опахало.

Виктор Степанович резко взмахнул пером, и воздух присвистнул.

– Для чего служит опахало?

Новый роман известного современного писателя-историка В. Бахревского рассказывает о жизни и судьбе знаменитой деятельницы старообрядчества, сподвижницы протопопа Аввакума, боярыни Феодосии Прокопьевны Морозовой (1632–1675).

Роман известного современного писателя-историка В. Бахревского повествует о жизни и судьбе старшего сына князя Святослава Игоревича, великого киевского князя Ярополка (?—980).

Из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона Т. XIII. СПб., 1894

ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ ШУЙСКИЙ царствовал с 19 мая 1605 года по 19 июля 1610 года. Обманом подготовилось его царствование. «В роковую ночь на 17 мая многие, — говорит С. М. Соловьев, — были за Лжедимитрия; многие взялись за оружие при известии, что поляки бьют царя, прибежали в Кремль спасать любимого государя и видят его труп, обезображенный и поруганный не поляками, а русскими; слышат, что убитый царь был обманщик; но слышат это от таких людей, которые за минуту перед тем обманули их, призвав вовсе не на то дело». 17 и 18 мая сторонники Шуйского ликовали; но в храмах не смели петь благодарственных молебнов, масса московских жителей заперлась в своих домах и на ликования приверженцев В. Шуйского отвечала молчанием. В эти же дни обнародованы мнимые показания Бучинских, поляков-кальвинистов, приближенных названного Димитрия, — показания, которые уже Карамзин признал вымученными или вымышленными. По этим показаниям названный Димитрий будто бы хотел избить всех бояр и обратить русских в латинство и лютеранскую веру. Карамзин, признавая легкомыслие самозванца, видел ясное измышление в этой нелепости.

Волшебная сказка, которая дала название книге, раскрывает таинственный и поэтичный мир детской фантазии.

Для младшего школьного возраста.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Роман Андре Мальро «Завоеватели» — о всеобщей забастовке в Кантоне (1925 г.), где Мальро бывал, что дало ему возможность рассказать о подлинных событиях, сохраняя видимость репортажа, хроники, максимальной достоверности. Героем романа является Гарин, один из руководителей забастовки, «западный человек" даже по своему происхождению (сын швейцарца и русской).

Революция и человек, политика и нравственность — об этом роман Мальро.

Достойно сожаления, что мемуаристы, писавшие об открытии и заселении Америки, не оставили нам более детальных и искренних рассказов о замечательных характерах, взращенных жизнью среди дикой природы. Скудные анекдоты, дошедшие до нас, интересны и изобилуют подробностями; они представляют приближенные наброски человеческой натуры и показывают, чем являлся человек на весьма примитивной стадии своего развития и чем он обязан цивилизации. В процессе высвечивания этих диких и неисследованных черт человеческой природы рождается очарование, близкое к открытию; воистину, становишься свидетелем развития у туземцев нравственного чувства, обнаруживая в естественной стойкости и грубом великолепии щедрый расцвет тех романтических качеств, которые цивилизация развивала искусственным путем.

В этом романе Эберса речь пойдет о долге, политике, мужестве, верности, чести и, конечно, любви. О стойкости перед лицом невзгод, о поддержке женой мужа в трудную минуту, о любви к мужу, к детям, к Богу, к стране. Это роман о сильных людях, не сломавшихся не только перед лицом своей смерти, но и перед лицом смерти близких людей. О том, что вера в правильность выбранного пути сильнее голода и сильнее чумы. О том, что истинная любовь — это всегда самоотречение. О том, что благополучие множества людей важнее собственного благополучия.

Историческим фоном романа служит борьба Нидерландов против испанского владычества в 1574 — 1575 гг.

Это не вымысел. Джекс действительно случайно попал в поселение, о существовании которого давно известно многим, хотя Джекс — единственный англичанин, побывавший в этом странном месте. Приблизительно такой же поселок находился невдалеке от Калькутты, и говорят, что в Биканире, в самом центре великой пустыни Индии, можно натолкнуться не на деревню, а на целый большой город, в котором живут мертвые, не умершие, но и не имеющие права жить. Вполне установлен факт, что в той же самой пустыне стоит изумительный город, в который удаляются разбогатевшие ростовщики (они обладают до того крупными состояниями, что, не решаясь доверять их охрану правительству, бегут с ними в безводные пески). В этой глухой местности богачи катаются в роскошных экипажах со стоячими рессорами, покупают себе красивых невольниц, украшают свои дворцы золотом и слоновой костью, облицовочными черепицами и перламутром. Почему бы и рассказу Джекса не быть истиной? Он гражданский инженер. Его голова создана для чертежей, планов, определения расстояний и тому подобных вещей, и уж конечно не он стал бы сочинять сказки, это принесло бы ему меньше выгоды, чем его собственное дело. Джекс никогда ничего не изменяет в своем рассказе. Говоря, он очень горячится и сильно негодует, вспоминая, как непочтительно обращались с ним. Сначала он просто записал факты, потом немного исправил свой рассказ и ввел в него несколько размышлений.

«Вещи имеют свою судьбу», – говорили в древности. И в самом деле, есть на свете много вещей, переживших удивительные приключения, каких нарочно не выдумаешь. Но ведь судьба вещи всегда в руках людей, а люди творят историю.

В этой книге множество рассказов, в которых вы прочтете о разных событиях из истории нашей Родины, событиях больших и малых, где так или иначе участвовали вещи, и, следя за приключениями вещей, вы узнаете немало нового о жизни нашего народа.

Написал ее Михаил Григорьевич Рабинович, ученый-археолог, который много работал на раскопках городищ и курганов, над коллекциями наших музеев.

К середине XI века силы викингов резко пошли на убыль. Последний крупный «морской король», норвежец Харальд Суровый решился на отчаянную военную авантюру. До этого в течение сорока лет боев он одержал очень много побед. Дюк Нормандии Вильгельм тоже редко проигрывал, как и король Англии Гарольд. Именно этим трем сильным людям выпала судьба закрыть веер викингов и передать его в руки истории, которая готовила странам Европы, Африки и Азии новые испытания.

В романе современного русского писателя Александра Торопцева, написанного специально для серии «Викинги», по-новому осмысливаются эпоха викингов, их значение в мировой истории и истории Севера…

Ну, бабоньки, полезай!… Бойчее!

Агнюшка Полякова, звеньевая, одетая в нагольный полушубок, мужские штаны и стёганые ноговицы с новыми калошами, коренастая, мягкая и поворотливая, подсаживала товарок в кузов машины.

— Шевелись, бабы! — покрикивала она с какой-то ожесточённой, закостеневшей от ветра и холода, безжалостной весёлостью и приноравливалась так становиться под кузовом, чтобы ревущий ветер с горькой пылью бил ей в спину.

Её терпели, хотя слово «баба» ныне было вроде как и запретное. В библиотеке, на собрании или в другом путном месте его не скажи. Поднимутся все с гамом и криком, вразумят: «Были бабы, а стали женщины! Бабами сваи забивают! Уважать надо женщин! Ишь, скосоротился, муж-жик!…» А звеньевой Агнюшке все дозволялось, потому что своя, тутошняя баба и никогда не теряется даже и в такую вот чёртову непогодь с пыльной позёмкой. Накрасит толстые губы краской в три слоя, чтобы не обветрились, из-под верхнего тёплого платка выпустит край белой косынки до самых глаз и командует — сам чёрт ей не брат. Женщины вокруг неё — как месячные цыплоки вокруг квочки. А иначе и не стерпишь нынешнее наказание…

Дело шло к весне, и всю дорогу Федор оттаивал. Ещё на той северной станции, где пока удерживался снег, а старые паровозы орали с паническим и бездумным нахрапом, не ведая о моральном износе поршневых систем и скорой переплавке, охватило Федора то дурашливое веселье, что наплывает на человека в момент наивысшей озабоченности. Именно там, на северной станции, понял впервые Федор, что лет у него на сегодняшний день ни прошлого, ни настоящего, только будущее — да и то под большим вопросом. И наперекор этому горбатому вопросу, задевавшему самолюбие, хотелось болтать без умолку, орать неподходящие песни, будоражить соседей в тесном купе (общих мест в кассе не оказалось), а ночью, когда все спали под мерный перестук вагонных колёс, пораскрывать двери и всполошить вагон шальным криком: «Горим!»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владислав Бахревский

НЕВЕДОМА ЗВЕРЮШКА

РАЗВЕ ЭТО НЕ БЕЗУМНАЯ ИДЕЯ - отнять детей? И не только у неугодных народов, у русских, скажем. Но всех детей, у всех народов земли: в Америке, в Австралии, в Африке, в Азии, в Европе. Увести поколение за поколением в мир блаженного ничтожества, в сытое, контролируемое скотство.

Кто-то воскликнет: бред! Возможно ли это? Но скажите, что из плохого, худшего - невозможно в наше время? Разве не было эпохи хиппи и разве не задурена до помешательства молодежь ритмической вакханалией поп-музыки? От этой музыки до наркотиков - один шаг. И он сделан.

М.М.Бахтин

Проблемы творчества Достоевского

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Часть I Полифонический роман Достоевского (постановка проблемы)

Глава I. Основная особенность творчества Достоевского и ее освещение в критической литературе

Глава II. Герой у Достоевского

Глава III. Идея у Достоевского

Глава IV. Функции авантюрного сюжета в произведениях Достоевского

Часть II Слово у Достоевского (опыт стилистики)

Виталий Байдиков

Как в России защитить право ребенка проживать с отцом?

Прочитав этот вопрос наивно ссылаться на нормы Конституции РФ о равноправии мужчины и женщины, положения СК РФ, постановления Пленумов ВС РФ и другие документы. Сценарий разрешения этого вопроса накатан уже многие десятилетия и практически не зависит от обстоятельств дела. Его суть: облить грязью отца, а место жительства ребенка определить конечно у матери. Для начала предлагаю проанализировать весьма откровенные высказывания женщины по этому вопросу в сети Интернет:

Дмитрий БАЙКАЛОВ, Андрей СИНИЦЫН

НЕ ТАК СТРАШЕН ЧЕРТ...

Точка зрения обозревателей, анализирующих состояние фантастического рынка за первое полугодие, может показаться чрезмерно оптимистичной. Однако нам кажется, что после сумеречного ландшафта, нарисованного критиками, обозревателями и писателями, подобный пейзаж в розовых тонах скрасит существование поклонников фантастики.

В последнее время стало модным, если не сказать ритуальным, рассуждать о кризисе российской фантастики. Писатели якобы не имеют сил и возможности вырваться из порочного круга навязываемых издателями стереотипов, а читатели устали от россыпи ярких обложек на лотках и в магазинах. Между тем любители фантастики на окраинах бывшей "великой и могучей" не видят и десятой части того, что печатается в центре. Об этом свидетельствуют отклики читателей с периферии в компьютерных сетях. Оптовики же, от которых зависит распространение книг на юг и восток России, в большинстве своем, в фантастике не разбираются. Посему, предпочитая не рисковать, везут в глубинку "проверенные" детективы и дамские романы. Так что вполне можно согласиться с утверждением, что если кризис действительно имеет место, то есть смысл говорить не о кризисе фантастики вообще, а о кризисе распространения фантастики.