Максим Горький - мой учитель

Федор Васильевич Гладков.

МАКСИМ ГОРЬКИЙ-МОЙ УЧИТЕЛЬ

Моя юность расцветала под обаянием творчества Максима Горького. Он первый толкнул меня к активному участию в революционном движении, и он же, единственный, неустанно, непрерывно, с редчайшей внимательностью и любовью воспитывал меня как писателя. Я переписывался со многими писателями того времени, я имел задушевных друзей среди литературной интеллигенции, которым я многим обязан, но никто из них не имел на меня такого влияния, никто не сделал для меня так невыразимо много, ни с кем из них я так исключительно не связан на всю жизнь, как с Максимом Горьким. В осознании своего предназначения, как революционера и писателя-художника, в формировании даже своего миросозерцания я всецело обязан только Горькому. Если бы он прочел эти строки, он, вероятно, рассмеялся бы в изумлении: он, должно быть, не вспомнил бы ни одного случая, когда он мог совершить по отношению ко мне то, что я ему приписываю. Он, может быть, упрекнул бы меня в излишнем преувеличении. Однако я боюсь, что я недостаточно сильно определяю его исключительное значение в моей жизни.

Другие книги автора Федор Васильевич Гладков

В романе "Лихая година", продолжая горьковские реалистические традиции, Фёдор Васильевич Гладков (1883 — 1958) описывает тяжелую жизнь крестьянства.

ФЕДОР ВАСИЛЬЕВИЧ ГЛАДКОВ

ПОВЕСТЬ О ДЕТСТВЕ

КНИГА БОЛЬШОЙ ПРАВДЫ И БОЛЬШОЙ ДУШИ

Константин Федин - сам превосходный стилист и тонкий взыскательный ценитель художественной литературы - назвал "Повесть о детстве" великолепной книгой Написанная уже в последний период долгого творческого пути Федора Васильевича Гладкова, "Повесть о детстве", сразу же после своего появления в 1949 году, заняла место в ряду лучших произведений советской литературы В ней закономерно увидели продолжение славной традиции классической русской и советской литератур Речь идет о прекрасном и труднейшем жанре художественной литературы - произведениях о детстве О них можно сказать, перефразируя слова Горького, что писать о своем детстве надо так же хорошо как и о взрослых героях, только еще лучше!

Первая часть автобиографической трилогии — «Повесть о детстве» (1949; Государственная премия СССР, 1950), «Вольница» (1950; Государственная премия СССР, 1951), «Лихая година» (1954), — в которой автор во многом продолжил горьковские традиции. Глубокое знание народной жизни позволило писателю создать яркие образы крестьян и рабочих дореволюционной России, утвердить величие их труда, показать пробуждение народа. Язык автобиографических повестей богат, ясен, поэтичен, насыщен народными речениями.

Роман известного писателя Федора Гладкова (1883–1958) «Цемент» является знаменательной вехой в истории советской литературы. В нем впервые нашли свое отражение созидательный труд рабочих, творческие усилия коллектива в строительстве социализма, новые отношения в семье и быту. 

Александр Серафимович дал высокую оценку роману как «первому широкому полотну строящейся революционной страны, первому художественно-обобщенному воспроизведению революционного строительства зачинающегося быта».

Мамин-Сибиряк — подлинно народный писатель. В своих произведениях он проникновенно и правдиво отразил дух русского народа, его вековую судьбу, национальные его особенности — мощь, размах, трудолюбие, любовь к жизни, жизнерадостность. Мамин-Сибиряк — один из самых оптимистических писателей своей эпохи.

В первый том вошли рассказы и очерки 1881–1884 гг.: «Сестры», "В камнях", "На рубеже Азии", "Все мы хлеб едим…", "В горах" и "Золотая ночь".

Вступительные статьи Ф.Гладкова и А.Груздева.

Мамин-Сибиряк Д. Н.

Собрание сочинений в 10 т.

М., «Правда», 1958 (библиотека «Огонек»)

Том 1 — с. 5—12.

Роман «Вольница» советского писателя Ф. В. Гладкова (1883–1958) — вторая книга автобиографической трилогии («Повесть о детстве», «Вольница», «Лихая година»). В романе показана трудная жизнь рабочих на каспийских рыбных промыслах. Герои проходят суровую школу жизни вместе с ватажными рабочими.

В основу «Вольницы» легли события, свидетелем и участником которых был сам Гладков.

Постановлением Совета Министров Союза ССР от 22 марта 1951 года Гладкову Федору Васильевичу присуждена Сталинская Премия Первой степени за повесть «Вольница».

История жизни деревенской Маши из Заполья, как она стала во время войны председателем своего колхоза, где в хозяйстве остались, почитай, одни бабы, и как трудилась эти годы. Рассказано ею самой.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Владимир Романович Келер

Совушка

Совушка-тихоня на дубу сидит.

Хорошо все видит и за всем следит.

Хорошо все слышит. Потому она

Знает очень много и весьма умна.

Владимир Романович Келер

Живущая вечно

Это произошло в Индии и началось на священных берегах реки Ганг.

Дочь магараджи полюбила молодого погонщика слонов. Юноша любил ее тоже, но он был беден и не смел мечтать о браке с дочерью своего господина. Если бы магараджа узнал об их любви, он не пощадил бы обоих. Он бросил бы их на растерзанье тиграм или придумал другую, не менее страшную казнь.

И молодые люди решили бежать.

Герберт Кемоклидзе

Немец

Вагон цепляли то к одному составу, то к другому, то совсем отцепляли и сутками держали в тупиках. Никто не знал, когда поезд пойдет и сколько будет стоять, паровоз гудел, эшелон трогался, и отец несколько раз бежал вдогонку, мать вскрикивала и закрывала лицо руками, когда он повисал на железной скобе закопченного, изрисованного пульмана. Однажды отец чуть было не отстал: эшелон двинулся без гудка, и свалилась на землю деревянная приставная лесенка. Отец спрыгнул и побежал назад, потом еле догнал вагон и забросил в него лесенку, но сам не успел схватиться за скобу. На этот раз их пульман был последним, и нельзя было запрыгнуть в другой, чтобы перебраться к себе на стоянке, и мать, выгнувшись из двери, кричала: "Николай! Господи! Как же теперь, Николай!", и Витька тоже высовывался и кричал: "Папка-а-а!" Поезд вдруг резко затормозил, залязгал буферами, мать удержалась на ногах, а Витька грохнулся на пол и, потирая лоб, улыбался, глядя, как забирается в вагон взмыленный отец. "Повезло, повезло", -- повторял отец, а потом ходил в голову эшелона смотреть, отчего случилась остановка, и, вернувшись, рассказывал, что отрезало ноги человеку. Витька представил человека, лежащего на рельсах с отхваченными выше колен ногами, и ближе придвинулся к теплившейся посередь вагона колченогой времянке.

Надежда Киракосова

Сказка о белом тигре

Всю свою жизнь белый тигр мечтал увидеть необыкновенную, золотую розу. "Необыкновенным животным - необыкновенные желания", - любил говаривать он. И был по-своему прав. Не часто можно встретить говорящего тигра, тем более белоснежного. - Я самый белый тигр, из всех мне знакомых белых тигров. Правда, кроме себя я не знаю ни одного тигра вообще, но это уже мелочи. Кто, как не я, необыкновенное животное, должен увидеть необыкновенный золотой цветок. Эта роза будет волшебной. Где только не бывал тигр в поисках своей волшебной розы. И вот однажды он оказался в весьма странном месте. В этом странном месте в ветвях очень старого и странного дуба проживал не кто иной, как весьма странный орел. Самая главная странность его заключалась в том, что он был абсолютно лыс. Вы встречались, когда-нибудь с абсолютно лысыми орлами? Я - нет. Хотя мне и очень интересно. - Здравствуй, орел, - сказал тигр. - Я вижу, что ты абсолютно лыс, а соответственно и мудр. Не встречал ли ты необыкновенных цветов? Золотую розу, например... - Хм-м-мм... - Задумался орел. - Необыкновенные цветы? Да еще и золотые... Есть такое место. Два раза подпрыгни, три раза причмокни, потом укуси себя за хвост. И ты окажешься там, где ты увидишь свою мечту, правда, за последствия я не отвечаю. - Премного благодарен, - тигр шаркнул лапкой и тщательно выполнил все рекомендации мудрого орла. Раздался страшный грохот, все потемнело. И тигр увидел, что оказался в еще более странном месте. На всем пространстве, которое он мог разглядеть, висело огромное количество цветов. Все они были золотыми и, конечно же, необыкновенными. Ведь все они были восковыми. Правда, вряд ли они были волшебными: Тигр был очень озадачен. - Неужели именно так выглядит мечта? Это же совсем не цветы, я даже не знаю, что это... Но это еще не было самым страшным. - Кто здесь? - раздался незнакомый голос. - А кто там? - ответил тигр. - Я здесь работаю. Это цех по изготовлению искусственных восковых цветов. Только что закончилась вечеринка и я несколько навеселе... А вот ты... Ты выглядишь, совсем, как галлюцинация. Самая замечательная галлюцинация на свете... Давай-ка поцелуемся.. Темная фигура качнулась в сторону тигра. Тигр очень испугался. Он завизжал от ужаса, запрыгал на одной лапе и из самых последних сил укусил себя за хвост. Вновь раздался страшный грохот, все потемнело, а когда тигр снова открыл глаза, он оказался около старого дуба. На самых нижних ветках дуба сидел лысый орел и с грустью смотрел на тигра. - Все мечты сбываются, только при приближении мечта не всегда так же хороша, как и при самом ее ожидании. Я тебя преду... Тигр не дал орлу закончить фразу. Он разбежался, подпрыгнул и откусил орлу его мудрую, лысую голову. Больше никто и никогда не слышал, чтобы тигр разговаривал, а его шкура вскоре стала желтой и покрылась черными полосами.. Все же исполненные мечты, особенно исполненные до конца, иногда оставляют после исполнения некоторую неудовлетворенность. И даже пустоту. Кто-нибудь может попытаться заполнить эту пустоту. Например, вашей мудрой и лысой головой. Если таковая у вас имеется..

Крамаренко Виктор

БЕЛАЯ РУСЬ

Музыка Григория Квача

Русь бела - и косы белые.

А туманы - рушники.

И березки всюду нежные,

Синеглазы родники.

Припев:

В небе вновь любимая

Занимается заря.

Ты живи, земля родимая

Белоруссия моя.

Я взращен твоими весями,

Добротой души твоей.

Я живу твоими песнями,

Широтой твоих полей.

Припев.

Зеркала-озера чистые,

Крамаренко Виктор

Свиданья на краю эпохи

Книга стихов

БЕЛАЯ РУСЬ

Михаилу Казакову

Русь бела - и косы белые. А туманы - рушники. Зори, словно вишни спелые, Синеглазы родники.

Зеркала - озера чистые, Рощи, хлебные поля, Травы сладостно-душистые Это Родина моя.

Я взращен твоими весями, Добротой души твоей. Я живу твоими песнями, Широтой твоих полей.

По-над братскими могилами Занимается заря. Ты живи, земля родимая, Белоруссия моя.

Леонид Красовский

Возвращение солнца

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТАЙНА СТАРОГО ЗАБОРА.

Если ты пойдешь по улице этого дачного поселка, то обязательно увидишь высокий-высокий, серый-серый, старый-старый забор. В его невидимых лабиринтах живет жучок-древогрыз. Недавно ему исполнилось полторы тысячи лет, а он считает себя самым молодым жучком этого забора. Представляешь сколько тогда лет забору?

Впрочем, речь не о жучке. С ним Димка не знаком. Тот самый, о котором я сейчас расскажу. Он тоже увидел высокий-высокий, серый-серый, старый-старый забор. Увидел вчера, потому что именно вчера мама сняла две комнаты в доме, что стоял недалеко от забора. В небольшом бревенчатом доме с окнами, выходящими в сад. Окна загораживались фруктовыми деревьями, но даже они не могли совсем загородить забор. Утром Димка подбежал к окну и долго смотрел туда, поверх деревьев, на таинственный забор. Что там? Ночью он просыпался и видел, что там, за старым забором светит Солнце. Может быть, это было и не Солнце, но яркий молочный свет висел неподвижным облаком там, за высоким забором.

Иоанна КУЛЬМОВА

НО-О, ЛЕОКАДИЯ!

Повесть

Перевела с польского Гильда Языкова

Эта поэтичная и добрая книжка с грустинкой и юмором рассказывает о том, как Алоиз (извозчик) и Леокадия (лошадь) благодаря верности друг другу выжили, обрели покой и сохранили любовь и дружбу, несмотря на все жизненные передряги, выпавшие на их долю, когда они в расцвете сил потеряли работу, потому что кончилось время пролеток и настало время такси.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ТЕОДОР ГЛАДКОВ

ПЕРВЫЙ ИЗ ДЕСЯТИ,

КОТОРЫЕ ПОТРЯСЛИ МИР

Джон Рид родился ровно сто лет назад - 22 октября 1877 года, в состоятельной семье. Он получил превосходное образование в престижном Гарвардском университете, перед ним открывалась блистательная карьера. Он отказался от всего, в том числе от родственных связей, чтобы отдать свой талант служению рабочему классу. Джон Рид умер, не дожив и до тридцати трех лет, но и этой короткой жизни хватило, чтобы войти в историю. Выдающийся американский журналист, он по собственной воле и свободному выбору стал участником Великой Октябрьской социалистической революции, ее первым и лучшим летописцем. И потому прах его покоится на священной для каждого советского человека Красной площади у Кремлевской стены.

Людмила Гладкова

Об истинном искусстве

По переписке Л. Н. Толстого с Ф. Ф. Тищенко

В феврале 1909 г. Л. Н. Толстой получил письмо от знакомого крестьянина-писателя.

Дорогой и глубокоуважаемый Лев Николаевич! "Не могу молчать" - скажу Вашими словами. Душа так наболела, что хочется излить свою боль, негодование. Вчера был на выставке картин "Золотое Руно", устроенной журналом того же названия. Вообще все выставки стараюсь посещать. Эту не хотел было видеть, так как по журналу знаю, какая это должна быть выставка. Но "Русские Вед" накануне вчерашнего дня, то есть в субботу 7 февр, поместили статью о выставке как говорящей "новое слово" в искусстве. Хотя я и заметил уже, что г. Эттингер ничего в живописи не понимает, так как у него, очевидно, свиное рыло и вкус свиной, при которых тыква предпочитается апельсинам, и хотя статья заключала одни общие похвалы, общие места и не внушала никакого доверия, но я пошел. Народа было много. Я забесновался с первой же картины и громко высказывал свое негодование. Многочисленная публика, привлеченная той же статьей "Р В", поддерживала меня. Почти все взрослые люди и студенты, которые поумнее, негодуют и издеваются над выставкой. Но есть много молодежи, да и взрослые изредка попадаются, которые или смотрят с недоумением и не знают, хорошо ли это, как пишут в газетах, или дурно. Есть и такие молодые люди, котор прямо и горячо стоят за "новое искусство", несмотря на все его безобразие: они, ничего не понимая, хвалят то, что им внушили. Особенно учащиеся наших художествен школ - училища живописи, ваяния и зодчества и школ частных, которые поглупее, стараются увлекаться и подражать "новому" направлению. О, как это печально! Ведь все эти 150 картин - плод сознательного надувательства публики, плод самого наглого шарлатанства, как в литературе "Красный смех" и "Жизнь человека" - плод наглого и сознательного шарлатанства. Такие вещи могут производить или сумасшедшие, или подделывающиеся под сумасшествие. Для меня не составляет никакого труда разобрать, что больное, а что подделка под больное. Картины Врубеля - это картины больного. Когда я первый раз увидел (года 4-5 назад) его картину (это была картина "Сирень"), я громко сказал на выставке: "Эта картина наверное написана сумасшедшим. Зачем ее выставили? Патологическое творчество не может дать произведения искусства: оно дает только уродливое. Оно опасно и заразительно для здоровых". Тогда же мне сказали (на выставке), ч Врубель действит сидит в психиатрич больнице. Я был польщен своей прозорливостью, так как до того не слышал даже о Врубеле. Эта прозорливость далась мне не даром: я сидел 1 год и 3 мес непрерывно в вологодской психиатрич тюрьме и изо дня в день изучал душу, быт и нервы больных, читал их "Красные смехи", стихи вроде Бальмонтовских или Андр Белого и проч., видел рисунки, картины, читал проповеди больного попа. И я так насобачился по части психиатрии, ч чувствую себя безусловно авторитетнее всякого психиатра при распознавании произведений душевн больных от проделок симулянтов и шарлатанов. Не скажу, чтобы представители "новой" литературы и "нов" искусства были люди здоровые и только притворялись больными... Нет, они все немного, а иные и порядочно свихнувшиеся. Но никто так не хитрит, как душевнобольные. Заметив, что больное, уродливое в искусстве привлекает внимание публики как нечто странное, загадочное, быть может, поэтому и великое, они стали сознательно "творить" "Красные смехи" и т. д. Так, первые произведения Л. Андреева, вошедшие в первое изд 1-го тома рассказов, напр, его "Бездна" и друг произведения - почти искренно больные. В них виден талант зачаточный, грубый и ни на грош искусства. Эти рассказы талантливы, безобразны и больны. Далее, особен с "Василия Фивейского" и последующие вещи - это уже произведения истинно шарлатанские. Вы это знаете и молчите. Зачем молчите? Чтобы культивировать заразу в людях? Как смеете молчать Вы при поругании искусства, литературы, когда еще не так давно Вы поднимали руку на самого Господа Бога? Или Вы не понимаете вреда этого "нового" направления? Писатели и художники творят читателей и зрителей по образу и подобию своему, как выразился один критик, уже умерший. Они научают публику чувствовать и мыслить, как мыслят сами. Сумасшедшие и шарлатанствующие писатели и художники вносят в умы и чувства своих читателей и зрителей такую же дезорганизацию и путаницу, какие у них самих, они культивируют сумасшествие, психоз и шарлатанство. А так как дурное и болезненное действуют заразительно на окружающих, то эти художники и писатели страшно вредны. Кроме того, отвлекая искусство и литературу и общество от здоровой деятельности, от здорового творчества, которое всегда отзывается на здоровые запросы духа и на вопросы действительной жизни, они служат на руку нашей реакции. Поэтому они еще больше вредны - и их, этих новых художников-шарлатанов, надо изгнать из храма искусства. Это можете сделать только Вы, так как только Вы обладаете достаточным авторитетом. Последний день выставки "Золотое Руно" в воскресенье 15 февраля. В 5 час она закрывается. Ради Бога, тряхните стариной, приедьте, пройдитесь по выставке и скажите громко свое слово, чтобы Вас слышали все - и шарлатаны-художники, и публика, часто глупая, невежественная, как и художники, поклоняющаяся тому, во что не верит, и не знающая, во что ей верить. О, если бы у Вас хватило мужества поступить, как поступил Христос, взяв бич, изгнавший из храма торгашей! Боюсь, что у Вас такого мужества не хватит, так как Вы всегда слишком много думаете, как бы не сделать неловкого поступка, как бы не показаться народу смешным. Простите, но мне кажется, ч эта черта у Вас есть. А она не должна быть. Надо любить истину до самозабвения, надо взять бич и изгнать шарлатанов, громко крича на них, не боясь ни скандала, ни участка. Вы могли бы одним махом убить этих шарлатанов. Какое бы это было торжество правды! Как бы это было прекрасно!! Приедьте! Захватите В. Г. Черткова и еще кого-нибудь. Известите меня, ч Вы будете на выставке. Выставка помещается по Театральному проезду, в доме Хлудова, где центральные бани. Мой адрес: Москва, Б. Пресня, д. Щелокова, кв. 9. А в присутствен дни и часы (от 10 до 4) я в Гор Управе. Кланяюсь В. Г. Черткову.

Л. А. ГЛАДКОВСКАЯ

Эммануил Казакевич

Вступительная статья

(к собранию сочинений Э. Г. Казакевича в 3-х томах)

Помните ли вы нас, товарищи

потомки, знаете ли о наших

свершениях, догадываетесь ли о наших

страданиях?

/Надпись Казакевича на обложке

"Звезды", подаренной Литературному

музею/

Право обращаться к "товарищам потомкам" от имени своего поколения Казакевич завоевал в Великой Отечественной войне, пройдя все ее испытания на человеческую и гражданскую прочность.

Анатолий Гланц

Будни Модеста Павловича

Каждому из нас рано или поздно приходит в голову заняться телекинезом. Некоторым успехи в телекинезе даются легко и быстро, другим медленно и с трудом. Третьи не имеют о телекинезе ни малейшего понятия и начинают заниматься им независимо от вторых.

История отечественного и зарубежного телекинеза богата поучительными фактами. Чрезмерно развитые надбровные дуги древних позволяли им пользоваться телекинезом в такой степени, в какой мы даже себе не представляем. Достаточно сказать, что теперь найдется очень мало людей с такими надбровными дугами.