Мафиози из гарема

Непревзойдённый мастер детективных расследований Иван Птенчиков и его команда снова в деле. На этот раз их ждет средневековый Стамбул. Грозные янычары, коварные евнухи, обольстительные наложницы — и беспощадная мафия, скармливающая сало запутавшимся в сетях порока мусульманам. Всех спасти! Образумить, обуздать, объегорить… в смысле облагородить! Достойная задача для «мэтра по неразрешимым вопросам».

Отрывок из произведения:

В ночь с 26 на 27 ноября 2106 года в Институте исследования истории произошло ЧП: взорвался Центральный компьютер Лаборатории по переброскам во времени. Пламя — этот многоголовый прожорливый монстр, плотоядно потрескивающий от нетерпения, — распустило свои языки, пытаясь одновременно заглотить и пол, и стены, и соседние помещения, и верхние этажи… Похрумкивая электропроводкой, огонь помчался по Институту, уничтожая по пути главное лакомство — техническое оборудование, тающее на языке расплавленной пластмассой и пикантно вспыхивающее электронной начинкой. Огненные челюсти с треском перемалывали перекрытия. Пожираемый изнутри Институт взвыл от боли аварийной сиреной, глаза-окна вылезли из орбит, рассыпаясь звоном треснувшего стекла. И вдруг в утробное чавканье ненасытного зверя вклинился посторонний звук: с победоносным бульканьем противопожарная система ощетинилась крепкими струями пены, хлещущими во все стороны, будто кнут дрессировщика цирковых лошадей, по ошибке запущенных в загон к носорогам. Огненный исполин зашипел, выпустил из ноздрей устрашающие клубы черного дыма, попытался проскользнуть в обход неожиданного противника, чтобы обрушиться на него с тыла, но непослушные мокрые лапы разъехались в разные стороны, и он позорно забарахтался под перекрестными струями пожарных брандспойтов, давясь собственными языками и натужно кашляя. Наконец поле боя опустело. От поверженного чудовища остался лишь едкий запах его негодования. Аварийная система еще некоторое время самозабвенно покрывала все вокруг клочьями пены, но ее внутренние ресурсы оказались ограничены. Все стихло, лишь мерное журчание стекающих по этажам ручейков да негромкие хлопки приземляющихся с потолка капель старательно заполняли звуковой фон.

Другие книги автора Светлана Славная

Вы когда-нибудь задумывались над тем, как появилась Камасутра? Ясный перец, это проделки богини любви. А откуда взялась сама развеселая богиня? Узнать это несложно — надо лишь надеть концертный хитон, прихватить шарманку с вмонтированной в нее машиной времени и отправиться в гости к Ивану Грозному. Словом, читайте феерическое повествование в духе романа «Три девицы под окном...».

На Мещерской стороне, в Окском заповеднике расположен питомник редких видов журавлей. Здесь выращивают птенцов стерха – белоснежного журавля, находящегося в природе на грани исчезновения. Когда птенцы подрастут, их выпустят на волю в далекой Сибири, и мотодельтаплан покажет им наиболее безопасный путь ежегодной миграции в теплые края.

Как научить журавлят доверять дельтаплану? Возможно ли заменить для них маму-птицу, подготовить малышей к выживанию в дикой природе, за пределами вольер заповедника? Там, где им придется избегать встреч с людьми…

Фрагменты книги публиковались в журналах «В мире животных», «Юный натуралист», «Экология и жизнь», «Свирель».

Вы знаете, что каждый из окружающих нас предметов имеет свой характер? Для первоклассницы Кати это не секрет. Ее пижама совсем не желает спать, кисточка может размечтаться прямо на уроке рисования, будильник способен пойти против собственной часовой стрелки, а ластик готов героически пожертвовать собой. И, конечно, всем им небезразлично, как проживет Катя свой первый учебный год, с его буднями и праздниками, трудностями и победами.

Кате приходится поработать над собой. Ее дневник не желает получать плохих оценок, а кроссовки готовы тренироваться ночи напролет, чтобы не подвести команду в эстафете. Старые друзья (мышонок Непоседа, кукла Глаша, пес Верный) продолжают ее любить и опекать. Но они должны оставаться дома. А в школе Катю ждут новые друзья и подруги.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

С первыми аккордами оркестрового tutti началось интенсивное растирание промежности. Локальная психическая станция отслеживала реакцию массажируемого, и когда у Густава Эшера, плававшего в состоянии полудремы внутри музажного («массаж плюс музыка») кокона, столь назойливое воздействие вызвало дискомфорт, чувствительная часть тела тут же была оставлена в покое, оркестр убавил пыл, а проецировавшиеся в мозг возбуждающие картины сменились пасторальными.

Толстенький боровик раздвинул пожелтевшую хвою, поднял на тугой шляпке березовый лист и улитку.

– Ой, Витька, белый! Чур мой.

– А мне эти… вон которые.

– Я их раньше заметила! Ой, подберезовик!

Витька вздохнул и полез через крапиву за сыроежками. Подумаешь, сыроежки тоже вкусные, если с луком и картошкой. Пусть Ленка хоть все боровики забирает.

Сколько Витька Муха-брык себя помнил, столько они с Ленкой дружили. Ну, ссорились иногда, дрались даже, не без этого. Ленка всегда была свой парень: они и по чужим огородам за клубникой вместе охотились, и на речке вместе ныряли дно доставать, и дед-степанову комолую Буренку вместе дразнили, а потом удирали и от нее, и от деда. И с нехаевскими махаться ходили, а когда Витька в школе окно рассадил, Ленка его не выдала. Зато он ленкиным родителям ни разу не проговорился, что Ленка самокрутки в овраге покуривала.

Неокончено. Да и незачем, как теперь кажется. Написано плохо, неинтересно. Разве что как ностальгические воспоминания.

Любите ли вы FPS так, как люблю их я?.. Просто недавно пришла в голову забавная идея, которую решила оформить литературно;)

Значит так. Кто не знает, сие является продолжением «Чужого добра» и завязано на нем гораздо сильней, чем я изначально планировала. Ну и кратенькая АННОТАЦИЯ. Если что-то неумолимо тянет тебя к черту на рога без видимых на то причин — ляг, полежи, авось пройдет. Ну или потом не жалуйся, что не удержался и поехал. Иди теперь до конца, раз уж вляпался. Никогда бы не подумал, что призраки могут настолько раздражать? Жизнь полна открытий. Как вернешься домой, первым делом упразднишь должность шута? Твоё право. Не, отбрыкиваться бесполезно, верные друзья всё равно за тобой увяжутся, ты и сам знаешь. Ну и что, что ты против? Когда они тебя слушались? Я ж говорю, жаловаться бесполезно.

То был смутный и причудливый день и мне трудно его вспомнить и рассказать. Может быть это был дурной, тяжелый сон.

Началось все с того, что статья о самом животрепещущем вопросе дня, о жилищном кризисе, никак у меня не клеилась. Писать под аккомпанемент восьми коптящих и гудящих примусов, под грохот перетаскиваемой через коридор мебели, под шлепанье ног, хлопанье дверьми и ссоры жилиц – было выше моих сил. Я выбежал из моей тесной каморки на улицу и спешно направил шаги к общественной читальне, в которой я работаю тогда, когда все примусы нашей квартиры начинают гудет не порознь, а хором.

Имя изобретателя машины времени профессора Тарантоги в будущем известно каждому ребенку. Именно к нему обращается за помощью незадачливый путешественник во времени, попавший в дом для душевнобольных в Обленцине. Но может быть, это, действительно, просто сумасшедший?

Автор этого рассказа стал лауреатом специальной премии журнала "Наука и жизнь" на конвенте (встрече) писателей-фантастов "Фант ОР-2009", состоявшемся в июне 2009 года в Санкт-Петербурге.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Он — волк в человеческом обличье.

Он обладает звериным чутьем на опасность, звериным умением выследить жертву и вцепиться ей в глотку.

Он был бы страшен, встань он на сторону Тьмы, — но не менее жесток и безжалостен, даже когда сражается на стороне Света.

Но теперь, когда Зло снова нашло путь в наш мир, даже ему не выстоять в одиночку.

Бой должна принять вся стая!..

Кристофер Сташеф — человек, который сумел сказать собственное — бесконечно оригинальное — слово там, где сделать это, казалось бы, было уже практически невозможно. То есть — в жанре иронической фэнтези. В "сагах" о высоких замках, сильно нуждающихся времонте, и прекрасных принцессах, из последних сил правящих разваливающимися по швам королевствами, о веселых обольстительных ведьмочках, гнусных до неправдоподобия монстрах — и, конечно, о благородных героях, чье единственное оружие в мире "меча и магии" — юмор, юмор и еще раз юмор!

Итак. Добро пожаловать в один из лучших миров Сташефа — мир, где всякое РИФМОВАННОЕ СЛОВО — хоть Шекспир, хоть детская дразнилка, хоть малопристойная частушка — ИМЕЕТ МАГИЧЕСКУЮ СИЛУ. Мир, который становится истинной "находкой" для попавшего в него студента-недоучки Мэта Мэнтрела.

Это у нас Мэт был никто и звали его никак.

А там... впрочем, а ЧТО — ТАМ?!

Прочитайте — и узнаете сами!

НОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ Мэта Мэнтрела в НОВОМ РОМАНЕ К. Сташефа "Маг и кошка"!

Мир, лицо которого изменено чудовищными катаклизмами…

Мир, в котором под угрозой оказалось САМО ВЫЖИВАНИЕ людей, которым необходима торговля, НЕВОЗМОЖНАЯ без НОВЫХ КАРТ.

Но именно ТАКОЙ мир сулит новые возможности для семьи МАГОВ-КАРТОГРАФОВ Антурази, представители которой способны не просто путешествовать по неизвестным доселе землям, но и ПЕРЕДАВАТЬ ТЕЛЕПАТИЧЕСКИ знания о них деду — великому составителю колдовских портуланов.

В странствие отправляются двое ЛУЧШИХ картографов рода Антурази.

Джорим — старший из братьев — ведет флотилию кораблей в океан…

Келес — младший — отправляется с караваном через смертоносную пустыню…

Дебют Стеф Свэйнстон в литературе оказался невероятно успешным. Увлекательный и совершенно нетрадиционный для жанра фэнтези роман получил не только признание у читателей, но и высочайшую оценку критиков и в 2005 году был удостоен премии Crawford, а также вошел в число номинантов премии John W.Campbell, присуждаемой лучшим авторам, пишущим в жанре фантастики и фэнтези.

В мире, созданном автором, обитает раса крылатых людей, не умеющих летать, и раса людей, которые живут среди холодных горных пиков. А еще есть бессмертные, в чью задачу входит оберегать простых обитателей Четырехземелья от безжалостных Насекомых-убийц размером с пони, ибо эти жуткие твари пожирают людей и пядь за пядью захватывают земли. Война с ними длится уже две тысячи лет, но вот наконец происходит событие, которое, возможно, станет началом конца затянувшейся битвы. Над полем боя возникает мост — вернее, половинка моста, ведущего в никуда...