Любой ценой

– Я люблю тебя, милый… Я люблю тебя больше всех на свете. Ты у меня лучше всех.

– Я тоже люблю тебя, солнышко.

– Мы же будем вместе, да? Да? Ну, скажи, что да!

– Конечно, дорогая. Только нужно совсем немного подождать.

– Ты не бросишь меня?

– Ну что ты, родная! Мы же с тобой навсегда связаны…

– Ты точно не откажешься от меня?

– Господи, ну о чем ты говоришь, солнышко! Конечно, нет! Мы же все решили. Мы взрослые люди и вполне можем сами решать свою судьбу.

Рекомендуем почитать

Не знаю, как вам, а мне после отпуска очень хочется вернуться к работе. За то время, что выделяется мне для отдыха, я успеваю настолько осатанеть от выполнения незавершенных дел, что просто мечтаю о своей работе.

К тому же я, как человек очень коммуникабельный, не могу долго находиться без общения. А где еще столько наобщаешься, если не в нашем спорткомплексе?

За то время, пока я как бы отдыхаю, я успеваю соскучиться и по коллегам, и по клиенткам, и даже по директору спорткомплекса Айрапету Варджаняну. Хотя почему даже? Уж кому-кому, а мне на нашего директора жаловаться грех – Айрапет замечательный и очень чуткий руководитель, работать с ним легко и ненапряжно. А его жена Роксана вообще считает меня своей подругой. Так что отношения у меня с этой парой просто прекрасные.

В этот день у меня почему-то все валилось из рук. С утра я умудрилась плеснуть себе на брюки горячий кофе, так как завтракала уже одетая, приготовившись ехать на работу. Пришлось срочно переодеваться. Потом я просыпала соль и потратила еще несколько минут на то, чтобы подмести пол в кухне.

Машина долго не заводилась, я даже встревожилась, что придется ставить ее на ремонт. Когда же, наконец, я смогла ее завести и доехала до работы, выяснилось, что я опоздала на двадцать пять минут. Это было мне совершенно не свойственно.

– А-ах, как хорошо, Господи! О-о-оу, да! Милый, еще, еще, да, да, а-а-ах…

С досадой я нажала кнопку «power» на пульте, телевизор обиженно скуксился и потух. Я выдернула из пачки последнюю сигарету. Тьфу! До чего надоела эта проклятая эротика по телевизору! Прямо нечего смотреть! Так скоро по примеру моей сестры Ольги начнешь увлекаться сериалами…

Сигарета моя истлела что-то очень быстро. Придется собираться, натягивать дубленку и выходить на мороз. Я посидела немного в надежде, что кто-нибудь из знакомых заглянет ко мне на огонек и угостит сигаретами, но никто что-то не шел. И даже телефон не звонил. Ну что за жизнь! Так ведь и закиснуть можно, это в двадцать-то девять лет!

Сестры-близнецы Полина и Ольга — такие внешне похожие и в то же время совершенно разные — неожиданно стали участницами невероятных событий. Кто бы мог предположить, что один и тот же сон, много лет подряд преследующий их бабушку, приведет к таким последствиям. Чтобы расшифровать навязчивый сон, старушка обращается к психотерапевту. С этого и начинается жуткая история, где самым причудливым образом переплелись тайны старого дома бабушки и его нынешних владельцев, загадочные убийства, изощренный шантаж… Этот страшный клубок преступлений и предстоит раскрыть Полине и Ольге, ведь на кон поставлен достойный приз — шкатулка с драгоценностями…

Детектив из серии «Близнецы» Натальи Никольской

Ну что у нас за семья такая? Мне всегда очень больно об этом думать. Практически каждый сам по себе, взять хотя бы моего папу, который, кажется и думать забыл, что есть на земле родные ему люди. О маме вообще лучше не вспоминать.

Ираида Сергеевна, как любит говорить моя сестра-близняшка, Полина, слишком любит самое себя. Это, к сожалению, сущая правда. У мамы часто меняются друзья, и так было всегда. Полину это вечно раздражало. Она вообще немножко резковата порой. Но в том, что с мамой мы стараемся видеться как можно реже, наши желания полностью совпадают. Мое и Полинино, я имею в виду.

— Дети, вставайте, пора ехать к бабушке. Артур, Лиза… — я ходила по квартире и призывала детей к сборам.

Услышав топот детских ножек по полу и решив, что мои умненькие дети пошли умываться и чистить зубки, я отправилась на кухню готовить им завтрак. Правда, готовить — это громко сказано, так как кулинарными талантами я не отличалась, в отличие от моей сестры Полины. Я решила ограничиться глазуньей из двух яиц и налила деткам по стакану кефира. Яичница — это самое большое, на что я способна. Если бы Кирилл, мой бывший муж, был на месте того мужа в фильме с Муравьевой… ну, как его… ну, ладно. В общем, в том, где она свахой была и сосватала девушку за типа не совсем русской национальности, который ее впоследствии вернул, так как она ему и на завтрак яичницу, и в обед — яичницу, и в ужин — яичницу. Гад! Счастье своего не понимает. Да если бы мой Кирилл получал то же самое и в завтрак, и в обед, и в ужин, он бы прыгал от радости. А он ушел, так и не дождавшись яичницы. А я ее научилась-то готовить только после его ухода.

Детектив Натальи Никольской из серии «Близнецы»

Очаровательная девушка Катя получает неизвестно от кого удар ножом в грудь. У нее три любовника. Одного она шантажирует, труп второго найден в овраге… Ольге, в квартире которой совершено убийство, и ее сестре Полине приходится немало потрудиться для распутывания этой истории.

Другие книги автора Наталья Ивановна Никольская

Нахальное рыжее чудо вылупилось на меня в полной уверенности, что я паду к его ногам, польщенная вниманием. Пожалуй, я стояла слишком близко к возвышению, играющему роль сцены. Может, поэтому и обратила на себя внимание, совершенно того не желая. Я внимательно оглядела прославленного певца Вано под очаровательным псевдонимом «Жирный прах». Рыжий, с блекло-голубыми глазами, покрытыми сеточкой красных капилляров, и убийственно старый под сценическим макияжем, он исполнял свои специфические произведения с таким выражением лица, словно находил удовольствие в руладах своего противного назойливо-писклявого голоса. Девицы из подтанцовки дрыгались почти в такт музыке, как в приступе эпилепсии, на их лицах было написано истинное блаженство. Все как одна страшные, как говорится, ни рожи ни кожи. Только девчонка в центре была более-менее — хорошенькая блондиночка. Самое забавное, что стайка поклонниц и поклонников его лирики демонстрировала полную готовность отдать полжизни за автограф кумира, а оставшуюся половину выбросить как ненужный хлам за его теплый кроличий взор.

– Вадик, подъем, на выезд, – Антонов теребил за рукав джемпера кудрявого долговязого парня, растянувшегося на обитом черным дерматином диване.

Маркелов потер глаза и быстро принял сидячее положение.

– Че, тревога?

– Нет, девчонки пришли, – по-доброму усмехнулся Антонов, – с шампанским…

– Е-мое, шесть утра, – Вадим потряс головой.

– Кончай трепаться, я жду в машине.

Антонов стремительно покинул комнату, служившую им одновременно кабинетом, столовой и спальней во время ночных дежурств.

Все-таки, что ни говори, а лето – самое замечательное время года. Сегодня я в очередной раз смогла в этом убедиться.

Я приехала в Зоналку к своей подруге Наташе погостить. И, уже идя по тропинке к ее дому, чувствовала, что душа моя прямо поет от радости. Кругом зеленели деревья, трава, птицы просто заливались веселым щебетаньем, легкий ветерок шевелил мои распущенные волосы, и так было хорошо, что хотелось запеть.

Когда я увидела Наташу, идущую мне навстречу, мне захотелось кинуться к ней на шею от счастья.

Детектив Натальи Никольской из серии «Близнецы».

Мы ехали с Жорой Овсянниковым в кафе на моем «Ниссане», и настроение наше было отличным. Уже темнело. На дороге почти не было машин. Вдруг слева от нас раздался визг тормозов и громкие звуки, которые не спутаешь ни с какими другими: это были звуки выстрелов.

– Пригнись! – крикнул Жора, нагибая мою голову вниз. Я сжалась в комочек на сиденье. Мимо пронесся черный джип с тонированными стеклами. Кто был за рулем, кто находился в машине, кроме водителя, – разобрать было невозможно. Но что стреляли именно оттуда, сомнений не вызывало.

Надо же, раньше я никогда не думала, что настроение человека может так зависеть от погоды. Со мной, во всяком случае, этого не происходило. Такой вот я земной человек.

Правда, моя сестра Ольга частенько жаловалась на сплин и одолевающую ее депрессию, когда за окном лил дождь третий день, и все небо было затянуто черными тучами. Когда же долгожданное солнышко наконец пробивалось сквозь эти мрачные занавески, она взбадривалась, и депрессия проходила на удивление быстро.

Приехав на собственную дачу и оказавшись в заложницах у троих беглых уголовников, Ольга попыталась выведать их планы. Выяснилось, что они разыскивают какой-то тайник вблизи дачного поселка. У Ольги осталась одна надежда — завтра должна приехать ее сестра-близнец Полина. И тогда, бандиты, держитесь! Интеллект одной сестры, помноженный на черный дан в восточных единоборствах другой, — страшная сила, против которой не устоять ни мужской логике, ни грубой физической силе…

Это началось в тот день, когда мне безумно хотелось чего-нибудь необыкновенного, я просто чувствовала, что сегодня должно произойти какое-либо чудо. И в предвкушении этого я никак не могла дождаться, когда закончится рабочий день.

Приехав домой, я с удивлением обнаружила, что чудо что-то не спешит совершаться. Оно не встретилось мне ни по дороге с работы, ни дома. Ну дома-то понятно, откуда ж ему там взяться? Дома случайно может оказаться только Жора Овсянников, мой бывший благоверный, наглый Жора, который способен таинственным образом проникнуть в мою квартиру в мое отсутствие и дожидаться в полной темноте свою бывшую, но все равно любимую жену. И считать это приятным сюрпризом. Такое уже бывало. Но считать чудом Жору? Разве что в перьях.

Популярные книги в жанре Иронический детектив

Я не был разочарован, осматривая дом, который купил по объявлению в рекламной газете, вернувшись из Бакумы (Убанги-Шари). Даже наоборот. Впрочем, бывший владелец прислал мне кучу плохо сделанных фотографий, благодаря которым я получил приблизительное представление о его месторасположении. В реальности он оказался даже лучше, чем в моем воображении. На фотографиях был запечатлен двухэтажный белый дом, окруженный небольшим садом, заправочная станция на обочине дороги и маленькая застекленная будка для смены масла. Был даже виден мой предшественник, и, честно говоря, с эстетической точки зрения он не украшал панораму. Это был невысокий мужчина, пузатый и грустный, с обвислыми щеками и взглядом, который, казалось, задавал неразрешимые вопросы. Я с ним никогда не встречался.

Я мог предполагать, что ничего не найду в сейфе. Или найду какие-нибудь никому уже не нужные квитанции и бумаги. Или любовные письма отца. Или не знаю, что еще там! Но ни в коем случае я даже предполагать не мог, что в сейфе, не открывавшемся уже самое малое шесть лет, увижу ЕГО...

Наш самолет вылетел из аэропорта имени Кеннеди в 8:25 вечером невероятно паскудного вторника крайне пакостного августа. В течение последних двух недель люди, которые по долгу службы должны хоть что-то кумекать в погодных делах, упорно прогнозировали ливневые дожди с последующим спадом жары. Но ливень все откладывался и откладывался, а жара стояла несусветная, так что впору было заподозрить работников городского бюро погоды в командной игре на метеорологической рулетке, где сколько ни удваивай ставки на «Дождь» и «Прохладно», выигрыш все равно выпадает на «Жару» и «Ясно». Если бы так продолжалось еще дня три, эти бедолаги рисковали продуть все свои фишки. Потому-то мы и решили дунуть из Нью-Йорка.

Боль.

Болели грудь, живот, ноги. А у девушки, которая пела ему, был слишком громкий голос. Тьма, окружавшая его, обретала на расстоянии какие-то серо-синие очертания.

"Я – Дон Дентон, – подумал он. – Я ранен”.

Как? Каким образом это случилось?

Но девушка пела слишком громко, и было невозможно сосредоточиться. И он снова куда-то улетал, теряя на миг сознание, с ужасом ощущая, что проваливается не в сон, а в смерть.

Он должен очнуться! Открыть глаза, заставить их открыться! Слушать это чертово пение, сконцентрироваться на словах, заставить мозг работать. “Спокойной ночи, – пелось в песне, – спокойной ночи, мы гасим огни, вечеринка закончилась и ночь пришла – спокойной ночи, моя любовь”.

И зачем Капитолину потянуло фехтовать с заказчиком? Занималась бы тем, ради чего ее пригласили: установкой аквариума. И вот теперь известный политик лежит заколотый рапирой, а юная аквариумистка — на крючке у милиции. Да и кого подозревать, как не ее? Отпечатки пальцев на рапире — улика красноречивая... У всех обитателей богатого дома — алиби. А у Капитолины.., только Аркашка — сотрудник, тайно в нее влюбленный. «Надо скрываться!» — мудро решает он. И юная парочка мчится к Вовке Цветову — еще одному любителю рыбок. Но у того тоже проблема: умирает особо ценный экземпляр! Вовка с горя готов застрелиться. Капитолина и Аркаша не должны допустить этого — иначе на их совести окажется еще один труп... Так что нужно приводить Вовку в себя. Ведь кто, как не он, может помочь им найти истинных виновников смерти политика-аквариумиста?..

Уроженец Катании Оттавио Каппеллани – писатель, журналист и автор песен для рок-группы, в которой сам играет, – ведет ежедневную колонку в газете «Сицилия» и пишет для других итальянских изданий. Его первый роман «Кто такой Лу Шортино?», смешной детектив о приключениях сицилийской мафии в Америке и родной Катании, стал сенсацией не только в Италии. Права на его издание куплены крупнейшими мировыми издательствами. Понятно, что тут сыграл свою роль и всемирный успех эпического телевизионного повествования об американском мафиозном клане Сопрано, которое Каппеллани время от времени словно бы принимается передразнивать.

В мелочной лавочке дяди Миммо совершено вооруженное ограбление. При этом грабитель застрелил полицейского бригадира, а в Катании полицейских убивать никак нельзя – не то придется отвечать перед мафией. У нее с полицией свои договоренности, и горе тому, кто нарушит неписаный закон! Однако дядя Сал, глава одной из мафиозных семей Катании, намерен женить предполагаемого убийцу на своей племяннице. Он посылает к дяде Миммо своего американского гостя Лу Шортино, внука самого могущественного босса мафии Лос-Анджелеса. Дядя Сал зарвался, и теперь против него дон Лу и мафия Катании. Разгорается нешуточная война между мафиозными кланами…

Министр девственный простак в политике, отец четырнадцати детей

Маргаретажена Министра и моя младшая сестра

Беата Юлленстедт престарелая вдова Нобелевского лауреата по литературе

Барбру Бюлиндучительница в серых и бежевых тонах, племянница Беаты

Магнусгубернатор, долговязый и тощий субъект

Сигнеего пухлая жена

КристерХаммарстрем профессор медицины и главный врач клиники

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Бывает, не везет людям. А бывает — целым континентам. Он создавался в последнюю очередь. Даже имя ему выпало какое-то несуразное — ИксИксИкс. Зато много-много лет спустя на него выпал Ринсвинд, самый невезучий и трусливый волшебник на Плоском мире. И именно на Ринсвинда возложена великая миссия — спасти этот несчастный континент. Правда, чтобы эту миссию возложить, надо сначала Ринсвинда догнать…

Это увлекательная приключенческая повесть о суровой, полной риска и опасности службе советских пограничников, о смелых ребятах, помогающих им в борьбе с диверсантами.

Главные герои книги пограничник карел Онни Лумимиези и его служебная собака Дик. Лумимиези — в переводе с карельского означает «снежный человек». Так прозвали Онни бойцы. Вот почему и повесть имеет название «Снежный человек».

Ребята! Понравилась ли вам эта книга? Свои отзывы присылайте по адресу: г. Воронеж, ул. Цюрупы, 34, Центрально-Черноземное книжное издательство.

Пилот Беовульф на мели. Как водится, вскоре ему делают интересное предложение: всего лишь слетать к нейтронной звезде. Правда, предыдущие пилоты умудрились погибнуть прямо в разрекламированном неуязвимом корпусе корабля. Конечно, Беовульф возьмется за задание — но как он будет выпутываться?

Где он? Жесткий и склизкий пол, застоявшийся, без единого лучика света, воздух — вот и все, что здесь было. И еще эта невероятная головная боль. Распластавшись на холодном и влажном на ощупь полу, Фестин застонал, а затем произнес: «Посох!» И когда ольховый посох чародея не возник у него в руке, он понял, что попал в беду. Не имея возможности без помощи посоха добыть достаточно яркий свет, он сел и, щелкнув пальцами высек искру, пробормотав при этом некое Слово. От искры вспыхнул голубоватый шарик блуждающего огонька, и, медленно потрескивая, поплыл по воздуху. «Вверх», — сказал Фестин и светящийся шарик, колыхаясь, начал подниматься все выше и выше, пока где-то на невообразимой высоте не осветил в сводчатом потолке крышку люка. Она была так далеко, что Фестин, на мгновение перенесшийся мысленно в светящийся шарик, увидел свое собственное лицо как бледную точку в сорока футах внизу. Свет не отражался от сырых стен, ибо они были сотканы из ночи при помощи магии. Он вернулся в свое тело и сказал: «Прочь». Шарик угас. Фестин сидел во тьме, похрустывая костяшками пальцев.