Любовный треугольник

Александр Костюшенко

Любовный треугольник

Мне очень повезло. У меня масса друзей, которых ни одна медицинская наука не признает нормальными в принципе. И никогда не признает. Один считает себя гением всего лишь потому, что знает наизусть более десяти тысяч анекдотов, которыми и мучает любую компанию, куда его опрометчиво приглашают. Эдакий зануда-массовик-затейник. Вы можете прослушать подряд сто анекдотов с бородой про мужа из командировки и Чапаевскую дивизию? Я-нет. Или. Знакомая девочка толкует сны, причем хоть бы только свои. Она выпытывает ваши. Вроде того, что если увидел перед рассветом пилу, так ты сексуально неудовлетворенный маньяк с элементами преследования мушек цеце в поездах дальнего следования. Мне она как-то заявила, что я скрытый бисексуал на основе того, что мне приснился Распутин с двумя головами. Как на бутылке. Хотя я, сколько себя помню, был всегда только по тетям в створе от шестнадцати до тридцати девяти. Еще один дружок просто алкоголик. Высшим достижением и своего рода концовкой вечера он считает необходимость стать вниз головой, и прислонившись к стене, треснуть последнюю на посошок. То есть все это на одной опорной руке. А впрочем, есть ли нормальные люди среди нас? Так что правильно говорится,- скажи, кто твои друзья, а я скажу про тебя. Я вот тоже бездельничаю да рассказики пописываю, вместо того, чтобы делом заняться. А вот Женька Горюхов всегда был трудоголиком. Запойным, так, чтобы за монитором с зари и до зари, да всю неделю. К тому же если у парня основной инструмент не разводной ключ или там лопата, а мощная персоналка, это сильно усугубляется постепенным погружением в виртуальную бездну. Канавокопателю начинает казаться, что настоящее здесь, а не в троллейбусе или кабаке, и что одним ударом пальца решаются личные и мировые проблемы. Ежели кто знает, о чем я, не даст соврать.

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Собакин Иван

Путч 98, киносценаpий

Пpеамбула.

Имелось вчеpа, 21 августа 1998 года некое событие в виде военных игpищ на "Петpе Великом" с участием пpезидента в качестве Веpховного Главнокомандующего. Лично я, Иван Собакин, имел возможность освещать данное событие в качестве опеpатоpа Муpманского ТВ. Опускаю подpобности, есть одна мысль: а какой был отличный повод устpоить в момент учений военный пеpевоpот. Пpезидент со всеми генеpалами всех флотов в откpытом моpе на супеpнеуязвимом коpабле, пpи огpомном стечении пpессы. А? Тем более, что август в конце ХХ века фатально становится "месяцем катастpоф". Итак, идея есть, сейчас кpоме меня здесь - Степан Тылычко /22.6. Звучит The Wall Pink Floyd. И мы начинаем бpедить на эту тему: сценаpий кино, посвященного упущенной военными возможности явиться к пpестолу.

Алекс Уфимцев

"Охота"

- А что, граф, не наведаться ли нам в лес с целью не иначе как поохотиться? - вопрошал графа Толстого сосед его, окрестный помещик Жорж Дурново.

- Hаведаться, не иначе как. - хмуро угрюмкнул граф.

Этот короткий разговор и подвигнул старинных друзей-крепостников на проведение охотовых мероприятий. А предстоящая охота имела быть, по всей вероятности, куда интереснее, нежели в предыдущий тот раз. Потому что в лесу, куда собрались наведаться граф Толстой и его окрестный помещик Жорж Дурново, в давние-предавние деньки завелся пистолз. Оный (или оная - никто не знал) зверь в сумерках залегал в придорожных кустах и кусал одиноких прохожих. А так как в деревнях близлежащих почти каждому доводилось хоть однажды, да отлучиться из дому, и притом непременно в сумерки, то оного каждого жителя злобный пистолз хоть однажды да и покусал. И до того скрытная тварь, до того коварная, что никто из вышеуказанных покусанных жителей описать как следует ее внешний облик не сумел, однако. Судя по собранным сведениям, оный пистолз был, по всем признакам, млекопитающий зверь: имел голову, тулово, конечности и хвост. Притом все, кому доводилось ходить вечерами по тракту до станции, глухими от страха голосами рассказывали о том, как неведомый пистолз поет в кустах страшным утробным голосом, чмокая и похрустывая костями пойманных путников. Hекоторые же, будучи в душевном расстройстве от услышанного жалостливого воя, в помешательстве убегали по ночам на тракт слушать пистолза. И набиралось таких изгоев порой до ста человек - приходят с рассветом, все буйные и недовольные, вот, у окрестного помещика Жоржа Дурново поломали паровую машину-молотилку, из Англии выписанную за семьсот рублей. Опосля таких событий все хозяйство у графа Толстого и окрестного помещика Жоржа Дурново пришло в расстройство совершенное. А всему виною - пистолз, наказание господне. Как ни искал сего зверя граф Толстой в разнообразых справочных изданиях - так и не нашел. Вот еще дьячок Сидорка решил было помочь, привез из подвала в часовне "Допотопную историю" в 30 томов - искали втроем (еще окрестный помещик Жорж Дурново приезжал), искали, искали - не нашли. Дык, однако ж, зверь-то есть, и кусается, и волнение в простонародье возмущает. Так вот, стало быть, порешили граф Толстой и поручик Жорж Дурново (он, кстати, поручиком был) наведаться в лес на предмет пистолзовой охоты.

В вагоне они сидели напротив меня. Я, следовательно, мог слышать все, о чем они беседовали. Очевидно, эти двое только что познакомились и разговорились. Судя по выражению их лиц, они считали себя людьми необычайно высокого интеллекта. Видимо, каждый из них был убежден в том, что он глубокий мыслитель.

У одного из собеседников лежала на коленях открытая книга.

— Я только что вычитал несколько очень интересных статистических данных, — сказал он другому мыслителю.

Однажды в жаркий летний день мы с Акриджем завтракали (за мой счет) в ресторане. Когда мы кончили завтрак и вышли на улицу, перед дверьми ресторана остановился блестящий, новенький автомобиль. Из него выскочил шофер, приподнял крышку над мотором и, вооружившись клещами, стал исправлять машину. Если бы я был один, я бы не обратил на него ни малейшего внимания. Но Акридж, в качестве записного лентяя, не мог равнодушно видеть людей, занятых какой-нибудь работой. Он схватил меня за руку и потащил к автомобилю. Ему непременно хотелось оказать труженику моральную поддержку. Он вплотную подошел к нему сзади и наклонился так близко, что его дыхание зашевелило волосы на затылке у шофера. Шофер обернулся и с раздражением взглянул на него.

«Какая б ни была Совдепья — здесь рос и хавал черный хлеб я, курил траву, мотал в Москву… Тут — КГБ и пьянь в заплатах, но и Христос рожден не в Штатах; прикинь: в провинции, в хлеву. Какая б ни была имперья — иной выгадывать теперь я не стану, ибо эту жаль. Где, плюрализмом обесценен и голубем обкакан, Ленин со всех вокзалов тычет в даль. И я, вспоенный диаматом, грущу о Господе распятом — еврее, не имевшем виз. Что Богу был нехудшим сыном, бродя по грязным палестинам, как призрак (или коммунизм). Не обновить Союз великий.

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

Последние несколько лет показали, что в наше время университет становится совершенно ненужным учреждением. Обучение в колледжах постепенно вытесняется самообразованием по замечательным кратким пособиям. Благодаря этим книгам наша молодежь, к какому бы слою общества она ни принадлежала, больше не будет томиться неутоленной жаждой знаний. Исходя из вышесказанного, я подготовил серию «Очерков обо всем», охватывающую все области науки и литературы. Каждый отдельный очерк написан с таким расчетом, чтобы дать деловому человеку достаточные – и притом совершенно достаточные – сведения по любой отрасли знания. Как только я замечаю, что он получил достаточно, я немедленно останавливаюсь. Предоставляю самому читателю судить, насколько точно определен мною предел полного насыщения.

В сборник канадского писателя, профессора политической экономии в Мичиганском университете включены юмористические рассказы – лучшая часть его литературного наследия.Настоящее издание составлено из рассказов разных лет, входивших в сборники: "Еще немного чепухи", "Бред безумца", "При свете рампы", "В садах глупости", "Крупицы мудрости", "Восхитительные воспоминания" и "Рассказы разных лет".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Олег Костман

Избыточное звено

Место для засады было выбрано как нельзя лучше. Из укрытия великолепно просматривалась полого спускающаяся к воде полянка, окруженная плотной стеной корнуэлльских джунглей. Чук поудобнее расположил свой охотничий лучемет - так, чтобы обеспечить максимальный сектор обстрела, и повернулся к Мэрфи.

- Сейчас вы увидите этих красавцев...

- Надеюсь, наше знакомство не будет слишком близким?

Олег Костман

КИС-КИС-КИС

Я возвращался с работы. Расстояние до дома было пустяковым - что-то около световой миллисекунды. Кинезоплан уверенно двигался привычным курсом. Обычно его от начала до конца вел навигатор-автомат, который работал вполне надежно достаточно было телепатически задать программу движения.

Однако в последнее время я все чаще, отключив автоматику, сам брался за управление. Мне хотелось ощущать, как подвластна моим рукам мощь двигателей машины, хотелось снова и снова подчинять ее своей воле.

Олег КОСТМАН

ОШИБКА ДОНА КРИСТОБАЛЯ

I

- Значит, вы решили открыть Новый Свет? - Государственный человек даже не старался скрыть усмешку.

- Да, - учтиво ответил Кристобаль. Ох, как трудно давалась ему сейчас учтивость!

- Что ж, как первооткрыватель Нового Света вы, надо думать, сразу же разбогатеете и прославитесь на весь мир, да... Золото рекой потечет к вам. Университет, в котором вы никогда не учились, поставит вам памятник как своему лучшему студенту. Десяток народов будет спорить за право числить вас своим соотечественником. А семь городов станут вырывать друг у друга честь считать, что ваша почтенная матушка благополучно разрешилась вами именно у них и нигде больше, да... Впрочем, почему именно семь? Неужели вы не превзойдете какого-то Гомера? Пусть целая дюжина городов претендует на право именоваться вашей родиной! Признайтесь, ведь именно такие картины, которые рисует ваше воображение, толкают вас на опасное и безрассудное предприятие...

Костомаров Леонид

Десять кругов ада

Содержание

Вместо предисловия

Часть первая. Былина

Часть вторая. Летопись

Часть третья. Сказание

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Здравствуйте, Леонид!

Пишет Вам осужденный к исключительной мере наказания Сычевник Виктор Николаевич. Осужден за дело, о помиловании не просил, жду решения своей судьбы три с половиной года. Мне сейчас неполных 34 года, а уголовная эпопея моя началась в 11 лет. Попал за воровство в Кемеровскую спецшколу для трудновоспитуемых подростков. С тех пор я пробыл на воле почти пять лет и в итоге в день моего 30-летия, 5 сентября 1995 года, мне зачитали мой последний приговор - расстрел.