Любовная магия и магия любви

Неонилла КОВАЛЬСКАЯ

ЛЮБОВНАЯ МАГИЯ И МАГИЯ ЛЮБВИ

Если бы кто-нибудь знал формулу счастья и мог ее подсказать! У каждого оно свое, единственное и неповторимое, но одна составная чacть ее известна всем - это любовь! О ней мечтают все, за нее готовы заплатить самую высокую цену, ибо с ней преодолимы любые тяготы и трудности жизни. И нет ничего страшнее потерять этот праздник, этот сладкий плен. Но нередко бывает так, что теряем. И причины здесь разные, но об одной из них хотелось бы поговорить сегодня- это о бездумном обращении к практике любовной магии: ворожбе, привороту, отвороту, разного рода присушкам, отсушкам...

Другие книги автора Неонилла Ковальская

Неонилла КОВАЛЬСКАЯ

Уроки шаманизма

Долгое время о шаманизме было принято говорить насмешливо-иронично, как о средоточии невежества и суеверий. И для такого мнения как будто были основания. Ритуал шамана - камлание - пляски и пение под бубен до исступления сильно напоминал истерический припадок. Да и сами шаманы, судя по описаниям, были нервные, истеричные люди, близкие к состоянию измененного сознания и склонные к нервным и эпилептическим припадкам. Однако при более глубоком изучении выясняется, что шаманизм вырос из древней народной медицины. Но если древние целители - ведуны и знахари считали причиной болезни предмет, проникший в тело, то, по представлениям шаманов, болезнь - это вселение злого духа, которого нужно изгнать из тела больного, или похищение его души, которую нужно вернуть на место. Для выполнения этой таинственной миссии так называемые черные шаманы приносили духам кровавые жертвы, умерщвляя скот. Под поздним влиянием черного шаманства возникло представление, что душа шамана путешествует к божествам, в чем ему помогают культы животных, наделенных сверхъестественными свойствами души. В Сибири, например, наиболее распространенным был культ медведя, Но, кроме черных, были и белые шаманы, общавшиеся с божествами земли, прилетавшими к ним в виде белых птиц лебедей. Белые шаманы в отличие от черных не впадали в экстаз, ограничиваясь пением и разговорами. Многие современные исследователи считают, что исторические корни белого шаманства уходят в глубь веков к древним индоиранским и индоевропейским верованиям. Существует даже мнение, что шаманство- ветвь буддизма.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Джон Браннер

ЛОШАДЬ ПАСЕТСЯ В ПОЛЕ МАКОВ

- Доброе утро, доктор! - молодая регистраторша поздоровалась с вошедшим в вестибюль "Парэ Поликлиник" человеком.

- Доброе утро, милая! - прогудел в ответ доктор Каспер Мински, широкими шагами направляясь к своему кабинету.

До прихода первого пациента оставалось еще несколько минут, и доктор заказал чашечку кофе, мигом появившуюся из расположенного на столе отсека обслуживания, а потом включил телефакс, запрограммировав его на "последние известия". Из щели на выходе прибора сразу же поползла бумажная лента с новостями со всех концов Земли, с Марса, с орбитальной станции на Венере, с колоний на астероидах, даже с лун далекого Юпитера. Прихлебывая кофе, доктор начал просматривать текст.

Дмитрий Булавинцев

Агония

- Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог.

- Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?!

Олег Игоревич Чарушников

Ананасы в кадках

В деревне Бякино был совхоз. Много-много лет специализировался он на ананасах, которые тут не росли. Бякинцы очень гордились, что у них самая большая плантация в мире, но жили впроголодь. Однажды в совхозе прошло собрание, и ананасы были признаны волюнтаризмом. Бякинцы единодушно поддержали и одобрили, но продолжали сеять ананасы, потому что сверху был спущен план. Плана совхоз не давал, так как на самой большой плантации вырастали самые маленькие в мире ананасы. Представитель Гвинеи, приглашенный посмотреть на достижения, все время просил на память хотя бы один плод. Он говорил, что в Гвинее все будут просто счастливы. Но плод ему не дали, потому что не желали очернительства и клеветы зарубежных радиоголосов. Держать кур сначала опять разрешили, а потом опять запретили. Поэтому бякинцы питались одними трудоднями, то есть чем бог пошлет. Тогда провели собрание, на котором было предложено ввести новые формы труда. Бякинцы единодушно поддержали, одобрили и ввели. Там, где трудилось сорок человек, стало работать двадцать. Культура производства ужасно возросла, но ананасов пока не было. Тогда ту же работу стали делать вдесятером. Дисциплина укрепилась до невозможности, но ананасы не росли. Тогда провели собрание по вскрытию резервов. Бякинцы поддержали, заявили со всей ответственностью и стали работать вчетвером. Потом вдвоем. В конце концов в совхозе остался один человек. Однако осенью ему не заплатили денег, со всей ответственностью заявив, что один человек столько зарабатывать не в состоянии. Он обиделся, доел кур и уехал в город - к тем тридцати девяти, что уехали раньше. Так как ананасов все еще не было, решили провести собрание по интенсивной технологии. Но тут заметили, что поддерживать и одобрять некому, и раздали плантацию горожанам дачникам. Те немедленно занялись выращиванием картофеля несовременными ручными методами. Последний бякинец стал писателем-деревенщиком, живет, естественно, в городе и часто публикует в центральной печати горькие статьи с призывом возродить былую славу забытого Бякина. На подоконнике своей городской квартиры он выращивает ананасы в больших кадках. Там они тоже не растут.

Олег Игоревич Чарушников

Кем быть?

Вечером я сказал, что нам задали на дом сочинение на тему "Кем я хочу стать". Папа сразу спросил: - Ну и кем же ты хочешь стать? Я ответил по-честному, что когда вырасту, буду продавать мороженое. Сразу собрался большой семейный совет. - Боже мой! - возмущалась мама. - Он напишет эту чепуху и опять схватит пару! В твоем возрасте все хотят быть космонавтами! Понятно, горе мое? - Правильно, - сказал папа. - Космонавтами или, но крайней мере, летчиками. - Летчиками-испытателями, - уточнил старший брат Геннадий. Я хотел объяснить: - Галина Аркадьевна говорила нам, что главное - это стать полезным членом общества и человеком с большой буквы. И что не место красит человека, а... - Он еще рассуждать вздумал! - воскликнула мама, и я ушел в другую комнату сидеть тихо и не баловаться. Взрослые остались совещаться. - Вообще-то говоря, - заметил папа, проверяя, плотно ли закрыта дверь, лучше всего защитить диссертацию и читать себе лекции в каком-нибудь тихом вузе... - А не сидеть без дела в своем НИИФиГА! - язвительно сказала мама. По-моему, самое лучшее - работать в сфере обслуживания. Дамским мастером, например... - Слесарем в автосервисе, - уточнил старший брат Геннадий. Все трое вздохнули. Каждый думал о своем. Я тоже задумался и написал: "Когда я вырасту и стану взрослым, обязательно буду космонавтом. Слетаю в космос, немножко поработаю летчиком-испытателем, потом защищу диссертацию и устроюсь в сферу обслуживания дамским мастером или слесарем в автосервисе. Зато потом... Потом, когда я выйду на пенсию, буду продавать мороженое! Ведь мороженщик дарит радость себе и людям. Поэтому он полезный член общества и красит свое место!"

Олег Игоревич Чарушников

Лентяй Тихон

По-моему, больше всего взрослые работают в выходные дни. Они так устают к понедельнику, что их становится жалко до слез. Иногда мне кажется, если сделать не два выходных, а три или пять, - взрослые долго бы не выдержали. Уж больно они выматываются. Вот и в эту субботу они с самого утра принялись за дела. Первой начала мама. Она вошла в мою комнату со шваброй в одной руке, ведром в другой и спросила с порога: - Алешка, ты чем занимаешься? Я с трудом оторвался от окна, за которым наши ребята играли в хоккей, и показал на учебник: - Учу уроки. - Неужели? - ледяным тоном заметила мама. - А почему он у тебя лежит вверх ногами? Я спохватился, но было уже поздно. - Марш в другую комнату и принимайся за уроки, - распорядилась мама. - Да смотри у меня, не бездельничать! Господи, и в кого ты такой уродился? Я промолчал. Взрослые любят задавать вопросы, на которые невозможно дать ответ. Не дадут человеку посидеть спокойно. Однажды на этот вопрос я ответил: в папу. Мама тогда прямо задохнулась от гнева и строго-настрого запретила мне так говорить об отце (хотя я о нем ничего и не сказал!) Поэтому в другой раз я ответил: в тебя, мама. Что тогда было, описать невозможно! Только с тех пор на вопрос, в кого я уродился, отвечать мне нечего. В кого, спрашивается, мне еще можно уродиться?! Чудаки эти взрослые. Итак, мама выслала меня в другую комнату. Едва я сел за стол, вошел папа, вытираясь на ходу полотенцем. - Алешка, ты чем это занимаешься? - Учу уроки. - А почему на моем столе? - Потому что в моей комнате мама делает генеральную уборку. Пала раздраженно взмахнул полотенцем. - Она же прекрасно знает, что по выходным я занят диссертацией! Марш на кухню и занимайся там. Да смотри, не бей баклуши! Папа задумчиво посмотрел на меня, и я понял, что он сейчас спросит. И папа действительно спросил: - Никак не пойму, и в кого ты у нас пошел? - Я пошел на кухню, - ответил я. Лишь только я устроился за кухонным столом, появился старший брат Геннадий. Он даже руками развел: - Здрасьте, я ваша тетя! Ты что тут делаешь, а? - Учу уроки. - Другого места не нашел? - возмутился брат. - Мне нужно срочно допаять новый проигрыватель. Ну-ка, марш отсюда! Я взял учебник и направился в коридор. На пороге я обернулся и сказал: - От твоих проигрывателей кошки воют. Наш Тихон в прошлую субботу чуть в окно не выпрыгнул... Брат рванулся за мной, но я успел заскочить в ванную и запереться изнутри. - И о кого ты такой получился? - прокричал брат через дверь. Ну уж ему-то я подавно не стал отвечать. Брат рванул ручку, не добился успеха и отправился на кухню паять свой очередной проигрыватель. Не успел я перевести дух, как в дверь постучала мама. - Ты чего это закрылся? И вообще, что ты тут делаешь? Быстро уходи отсюда, мне надо сменить воду в ведре. Господи, и в кого ты только... Я не дослушал и выскочил в прихожую. По субботам портфель у меня всегда наготове. Я быстро надел пальто, нахлобучил шапку и нагнулся за ботинками, как вдруг заметил под вешалкой нашего кота Тихона. По обыкновению, он преспокойно дремал, не обращая внимания на переполох в доме. Меня всегда страшно возмущало такое отношение. - Ты что это тут делаешь? - строго спросил я. - Не знаешь разве, здесь стоят мои ботинки! Кот не ответил. Это еще больше меня распалило. - А ну, марш отсюда! - скомандовал я и вытащил ботинки из-под Тихона. Тихон не спеша встал и направился по коридору такой ленивой походкой, что внутри у меня все закипело. - Господи, - сказал я в сердцах, - и в кого ты такой уродился? Тихон обернулся, серьезно посмотрел на меня зеленоватыми глазами и отчетливо мурлыкнул: - В тебя!.. И шмыгнул на кухню.

Олег Игоревич Чарушников

Письмо в редакцию

"Дорогая редакция! Позавчера на остановке 77-го автобуса я познакомилась с одним молодым человеком, симпатичным и хорошо, современно одетым. Автобуса очень долго не было, и мы разговорились о том о сем. Погода стояла холодная, ветреная, но я ни капельки не замерзла... А вчера мы ходили с ним на дискотеку. И вот теперь я не знаю, люблю я его или нет? Так странно, так хорошо на душе!.. Посоветуйте, милая редакция, как мне быть? Наташа Т., студентка" Письмо находилось в конверте без адреса. - Пожалуйста, передайте его в редакцию, - попросила Наташа, - В какую редакцию? Их несколько, - сказал я. - Я не знаю... Вы работаете в газете, вам виднее. В хорошую только. Если вам не очень трудно... Я действительно работаю в газете. В заводской многотиражной газете, такой маленькой, что в нее умещаются всего два пирожка. Но соседка Наташа смотрела на меня с такой надеждой и растерянностью... Мне и в саком деле нетрудно. Я взял письмо и отнес в редакцию вечерней газеты.

Сергей Чекмаев

КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Ожесточенные классовые бои происходили и в других странах.

История КПСС, гл. X, стр. 296.

История - это наука о том, каким должно было быть прошлое

Все началось с пары открытых столкновений. Индивидуальная сила против массового напора. Млеки просчитались. Главным оружием дино были не их ужасные размером со среднего млека зубы-кинжалы, и даже не могучие боевые хвосты стегозавров. Главным оружием были ноги. Млеки понесли тяжелейшие потери и, поняв это, быстренько попрятались по норкам и дуплам, оставив на поле сражений почти полмиллиона раздавленных. В те дни земля была полна крови, а слипшаяся, отяжелевшая трава не шелестела на ветру.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ян Веруш Ковальский

Папы и папство

Введение

Слово "папа" происходит от греческого papas, что значит "отец". В раннем христианстве верующие называли так своих духовных руководителей, монахов, священников, епископов. На рубеже II и III вв. в восточном христианстве титул "папа" присваивался патриарху Александрийской церкви. На Западе же этот титул носили епископы Карфагена и Рима. Самая ранняя известная нам надпись "папа" была обнаружена на стенах римских катакомб св. Каликста. Она датируется концом III в. Начиная с раннего средневековья наименование "папа" фигурирует в церковных документах как общепринятый титул епископа Рима, а в 1073 г. папа Григорий VII заявил, что право носить титул "папа" принадлежит только римскому епископу. Следует, однако, отметить, что до сегодняшнего дня официальная номенклатура, используемая в католическом церковном праве, не употребляет слова "папа". Его заменяет выражение Romanus Pontifex (римский понтифик, или верховный жрец), заимствованное из языческой терминологии древнеримской религии, в которой коллегия понтификов под руководством верховного жреца (Summus Pontifex) отвечала за организацию официального государственного культа. В церковном языке выражение Romanus Pontifex отражает две главные функции папы: он является епископом Рима и одновременно понтификом, т. е. главой всей католической церкви. Это требует хотя бы краткого объяснения. В соответствии с современной католической доктриной епископ Рима унаследовал все те атрибуты власти, какие имел апостол Петр, возглавлявший коллегию двенадцати апостолов - наивысшую инстанцию основанного Христом церковного института. И поэтому, как Петр был главой церкви, так и его законные преемники обладают властью над всем католическим миром и его иерархией. Это так называемый тезис об апостольском наследовании, который появился на рубеже II и III веков н. э. в произведениях христианских идеологов и после длительной эволюции нашел свое окончательное выражение в принятом на I Ватиканском соборе (1870 г.) догмате о верховенстве папы. Опирается он на две предпосылки. Первая состоит в том, что коллегиальная власть, осуществлявшаяся двенадцатью апостолами, подчинялась Петру, а вторая - в том, что Петр был епископом Рима и передал власть своим преемникам. Не входя в теологические тонкости обеих этих предпосылок, следует отметить, что ни одна из них не нашла до сего времени подтверждения в науке о первоначальном христианстве. До сих пор еще до конца не выяснен и весьма противоречивый вопрос о том, какую роль играл Петр среди апостолов. И все говорит за то, что он не был первым епископом Рима. Во-первых, потому, что римская христианская община оформилась наверняка раньше, чем кто-нибудь из апостолов мог добраться до столицы империи. Ни в послании, адресованном около 58 г. н. э. римлянам, ни в тех посланиях, которые позднее в самом Риме были написаны к христианам Малой Азии, апостол Павел из Тарса ни словом не упоминает о пребывании Петра в Риме, а это он не преминул бы сделать, если бы этот факт был ему известен. Во-вторых, в I в. н. э. христианские общины развивались под коллегиальным руководством совета старейшин, или пресвитеров, которых лишь в исключительных случаях кое-где называли епископами. Как пишет известный библеист священник Ян Стемпень, "термины "пресвитер" и "епископ" появляются в христианских документах с I века как синонимы, обозначающие руководителей христианских общин. Слово episkopos не означало еще единовластного епископа, преемника апостолов, единого главы местной церкви. С этим новым значением данного слова мы встречаемся впервые только в начале II в. у св. Игнатия Антиохийского (Eklezjologia sw. Paula. Poznan, 1972. S. 339). К тому же, если даже мы согласимся с тем, что Петр приехал в Рим и принял там мученическую смерть (о чем упоминает более поздняя христианская традиция), он не мог быть епископом Рима и назначить своего преемника, поскольку (как единодушно утверждают историки христианства) института единоличной власти епископа в этот период еще не существовало. Кроме того, известно, что ни один из апостолов не употреблял титула "епископ". Добавим также, что традиция о пребывании и мученичестве Петра в Риме до сих пор еще не доказана бесспорными свидетельствами. Начатые по указанию Пия XII (1939-1958) раскопки в подземельях ватиканского собора обнаружили, правда, следы какого-то захоронения (они не редкость в подземельях Вечного города), но о каком-либо распознании могилы или останков св. Петра не может быть и речи.

Дм.Коваленин

Лучший способ потратить деньги,

ИЛИ ЧТО ДЕЛАТЬ

В ПЕРИОД ОСТРОЙ ДЖАЗОВОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ

космополитические анархии Харуки Мураками

- Скажите, вы любите деньги?

- О, да! Я очень люблю деньги! На них можно

купить свободное время, чтобы писать...

Из интервью Харуки Мураками журналу

"Нью-Йоркер", 1995.

Overture

Книги этого странного человека могут довольно серьезно изменить ваше отношение к японской литературе. Ибо ТАКОЙ японской литературы даже самый "продвинутый" наш читатель еще не встречал. Романы и рассказы Харуки Мураками вот уже более 20-ти лет покоряют сердца и воображение читателей в Америке, Канаде, Корее и Западной Европе - а бурные волны российской истории, как ни досадно, на полтора десятилетия задержали появление книг одного из самых экстравагантных писателей сегодняшней Японии на русском языке.

Светлана Коваленко

Феномен Лидии Чарской

Весной 1893 года состоялся очередной выпуск Павловского института благородных девиц в Санкт-Петербурге. Все шло по определенному и не подлежащему переменам, как и сама жизнь в стенах института, регламенту. На другой день после экзаменов лучших везли во дворец для получения медалей из рук государыни Марии Федоровны, под попечительством которой находились Смольный, Екатерининский, Николаевский, Патриотический и Павловский институты. Среди воспитанниц Павловского института была и Лидия Алексеевна Чурилова (1875 - 1937), вскоре получившая всероссийскую и европейскую известность как Лидия Чарская.

Татьяна Коваленко

Две сказки

Содержание:

Фея бабочек

Слон в посудной лавке

Фея бабочек

Невдалеке от красивого леса, в народе считавшегося волшебным, на чудесном лугу с высокой травой резвилась молодая девушка с длинными волосами и карими глазами. Ее яркое платье мелькало то на одном, то на другом конце луга. Вдруг она резко остановилась и замерла, прислушиваясь. Потом встрепенулась, отпрянула назад и, словно быстроногая лань, стремительно полетела к лесу. Что же так напугало бедняжку? Три всадника на взмыленных конях галопом въехали на луг. Всех троих никак нельзя было назвать случайными проезжими. Увидев убегающую девушку, всадники помчались за ней. Расстояние до нее быстро сокращалось. Но вскоре красавица, в ужасе заметавшись, неожиданно исчезла. На ее месте порхала большая, невиданной красоты бабочка. Да и та, сделав круг над головами незнакомцев, скрылась за деревьями. Всадники попытались ехать следом, чтобы отыскать беглянку. Внешне, однако, они выглядели весьма мирно и дружелюбно. Долго проплутав по лесу, оставив лошадей далеко позади, все трое лишь к вечеру добрались до хижины лесника, находившейся в самой непроходимой чаще.