Любовь инженера Изотова

Наталья Давыдова

Любовь инженера Изотова

1

От Алексея пришла телеграмма: "Встречайте воскресенье, вагон пять. Еду". Лена разглядывала голубоватый листок. Телеграмма была подана в семь часов утра.

Когда-то давно Лена спросила брата (она запомнила этот разговор):

- Алеша, тебе хочется быть большим начальником?

- Мне? - Алексей подумал. - Хочется.

- Что бы ты тогда сделал? Ну если бы, например, ты был директором завода?

Другие книги автора Наталья Максимовна Давыдова

Наталья Давыдова

Только одна удача

Когда хорошенькая девушка сообщает, что собирается стать актрисой, это никого не удивляет. Даже если она явно бездарна, считается, что ей найдется место на сцене или в кино. Но когда обыкновенная девушка, скорее некрасивая, чем хорошенькая, говорит о своем желании стать актрисой, это вызывает недоумение.

Марине Кондратьевой говорили:

- Какая из тебя актриса? Что ты будешь делать? Изображать толпу? Шум за сценой?

Наталья Давыдова

Как ты живешь, моя первая любовь?

Мы не виделись ровно десять лет. И вот мы встретились в гостинице, в номере, где я остановилась, приехав в свой родной город на конференцию. Это очень странно: приехать в город, где ты родилась и выросла, где был твой дом, и жить в гостинице, как посторонняя.

Николай пришел ко мне вечером, после работы, и в в первую минуту мне показалось, что он совсем не изменился. Точно такой, как десять, даже пятнадцать лет назад, когда мы еще учились в школе. Мы обнялись и поцеловались. А потом он крепко пожал мою руку и сказал:

Наталья Давыдова

Вся жизнь плюс еще два часа

1

Со мной поступили так: отдали в мою лабораторию две темы, по всем признакам совершенно безнадежных. Тема номер один давно переходила из плана в план. Она значилась в другой лаборатории, в той, от которой отделилась наша. Понять это сразу я не могла, а когда поняла, было поздно. Обе темы, номер один и номер два, висели на нас. Предстояло с ними тонуть. Выплыть невозможно.

Лабораторию я получила внушительную. Пять комнат и кабинет с моей фамилией на дверях и опытная установка. Лаборанты.

Наталья Давыдова

Этот Еремеев

- Заниматься болтом и ржавым гвоздем буду я, а он пускай бы охватил весь объем работ, если он начальник! А ржавые гвозди я буду доставать. Я это лучше знаю! - кричала высокая женщина в странном сарафане, из которого она как будто выросла.

"Это невыносимо", - думал ее собеседник.

Разговор происходил на лугу, среди ромашек и колокольчиков, высокой травы и серебряного ковыля. Неподалеку сбивчиво тарахтел трактор. Пахло мятой, сухой травой, полынью, горячей землей и нефтью.

Наталья Давыдова

Федоров и Таня

- Сегодня я ему позвоню обязательно, - сказал Федоров и записал на календаре: "Позвонить Каштанову".

Полистав календарь, Федоров усмехнулся. "Позвонить Каштанову", промелькнуло пять раз за последние семь дней. А Федоров и был-то в Москве всего неделю. Но для встречи с Каштановым ему - хотелось иметь полностью свободный вечер. Сегодня командированный Федоров был свободен, а завтра он уезжал.

Наталья Давыдова

Пыль и ветер

Эта встреча не была случайной. Что же случайного, когда встречаются два человека, которые называли друг друга друзьями. И хотя прошло семь лет, как они не виделись, и все эти семь лет они как бы ехали от одной точки в разные стороны, они встретились.

Ветер гнал, и гнал, и крутил колючую пыль. Та самая пыль, которая еще два часа назад лежала на дорогах серой ватой, сейчас сделалась острой, как железные стружки, перестала быть пылью, превратилась в песчинки, камушки, камни, щепки. И все это летело в лицо, в глаза, за шиворот. Будто кто-то нагибался, поднимал с земли все, что только можно было подобрать, и злобно швырял в людей, бежавших по улице.

Наталья Давыдова

Сокровища на земле

Петр Николаевич жил в одном из непостижимых переулков, в непостижимом дворике и домике, сохранившемся в самом центре Москвы за спиной могучего серого здания с выложенной на фронтоне кирпичной цифрой - 1938.

Домик Петра Николаевича был лет на сто старше своего соседа и покровителя. Издали он имел все признаки милого благородного российского ампира, вблизи единственный признак - аварийности. Очевидно, каждую минуту мог завалиться набок, но почему-то не заваливался, какая-то сила держала его, какая-то гордость. К тому же его подпирали балки.

Наталья Давыдова

Три дня, три звонка

С некоторых пор я езжу в Ленинград в одно учреждение, с которым связана по работе. А живу в Москве.

Останавливаюсь в гостинице, учреждение имеет бронь.

В Ленинграде я родилась и выросла.

Гостиница - странная штука. По утрам в гостиничной жизни есть что-то бодрящее, как кефир, который пьют отдохнувшие за ночь командированные. Но по вечерам все иначе.

То был вечер, к тому же субботний. Из коридора доносилось бряканье посуды, веселье, рождаемое телевизорами. Звучали возбужденные голоса тех, кто как умел справлялся со своей субботней неприкаянностью.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Их было двое, я – один; они – вахтеры проходной, я – поздно вернувшийся в больницу больной, отпущенный в город по специальному разрешению заведующего отделением. Никакой вины я за собой не чувствовал, шел уверенно, но совершенно неожиданно старший по возрасту из вахтеров преградил мне дорогу со словами:

– Поворачивайте назад! Ни за что не пропустим! Я ответил:

– Но у меня есть разрешение. Я проводил занятия в институте.

И вот тогда вахтер ухмыльнулся:

Творчество Виктора Астафьева в равной мере относится к двум направлениям отечественной литературы. Это и произведения о войне — «окопная правда», принятая в штыки официальной критикой, — и деревенская проза, рассказывающая об истинной картине коллективизации и ее последствиях.

О медведях, как о чертях, можно рассказывать бесконечно и занятно. Хотя бы, например, о том, как в одном детдоме ребятишки выкормили медвежонка, а когда он стал медведем, увели его в лес. Зверь же спустя время явился ночью в поселок и давай ломиться в помещение, похожее на детдом. Большая паника была. Милиционер, вызванный к месту происшествия, долго убивал медведя из пистолета, зверь горестно кричал, не понимая, за что и почему его убивают.

Или как объездчик Ахия — татарин, живший в устье уральской речки Вижай, поддался на уговоры городского охотника и пошел с ним на берлогу, но когда выжил шестом зверя с лежки и тот вылетел на свет Божий, городской охотник, полагавший, что медведя в берлоге стреляют, как свинью во хлеву, бросил ружье и помчался вдаль. Ахия давай палить по предателю, но не попал в него, а вот под медведя угодил. Зверь так его устряпал, что остался у объездчика один глаз, рот, разорванный до уха, и все лицо, как у горевшего танкиста, в натеках и розовой кожице.

Никакое большое военное сражение не утихает разом. От него, словно от свалившейся в омут булыжины, еще долго расходятся по сторонам волны.

Танковый бой, произошедший в районе Крисановки, южным флангом раскатился аж до Буга, готов был и его перехлестнуть, но по правую сторону реки, на россыпи холмов, русское командование сосредоточило такое количество артиллерии, что она выхлестала и танки, и стрелковые соединения, и все, что шевелилось за рекою.

Сто лет стояла на земле деревня Полуяры. И семьдесят лет прожила в ней Меланья Тимофеевна.

Сто войн, а может, и больше, гремело на земле, и все они стороной обходили Полуяры. Жила бабка Меланья Тимофеевна спокойно в своем доме, с дочерью и зятем, а потом осталась с внуком Колькой. Дни Меланьи Тимофеевны всегда были заполнены до краев привычными делами и заботами. Да и дней-то земных осталось у нее мало. Дожить бы их спокойно и отправиться к родителям своим. Потрудилась на своем веку, никому свет не застила, добра людям немало сделала, и они ей тоже. Добрыми делами и красна жизнь.

Молодой мой друг!

Ты, наверное, выбираешь сейчас трал с рыбой, стиснутой, зажатой в его неумолимо-тугом кошеле, которая так и не поняла и никогда уж не поймет: зачем и за что ее так-то? Гуляла по вольному океану вольно, резвилась, плодилась, спасалась от хищников, питалась водяной пылью под названием планктон, и нот на тебе, загребли, смяли, рассыпали по ящикам, и еще живую, трепещущую посыпали солью…

Я все чаще и чаще на старости лет думаю о назначении нашем, иначе и проще говоря — о житухе нашей на земле, которую мы со всеми на то основаниями, для себя, назвали грешной. Грешники иначе и не могут! Сажей и дерьмом вымазанный человек непременно захочет испачкать все вокруг — таков не закон, нет, таков его, человека, норов или неизлечимый недуг, название которому — зло.

Тимофей Копылов, работавший на метеорологическом посту, верстах в семнадцати от новопоселения Уремки, где проживал и нес егерскую службу его друг детства, однорукий Карпо Верстюк, не раз и не два говорил, что волки обладают способностью ощущать или чувствовать перспективу. Верстюк, высланный с Украины в Сибирь еще в тридцатые годы вместе с батьком, маткой и целым детским выводком, едва ли не единственный из того выводка и уцелевший, как и полагается хохлу, был упрям до остервенения, отшивал Копылова на давно здесь привычной смеси украинского и русского языка: «Я на тоби смеюсь».

Когда у Жоры Шаповалова по доносу стукачей изъяли «записную книжку», а в ней: «погода плохая», «погода солнечная», «ранили Карамышева», «пришло пополнение с табачком», «третий день на марше, почти не емши», «погода снова плохая»… Ах как засуетился, забегал особняк, изнывающий от безделья, уж больно благополучная часть ему досталась, ни наград, ни продвижения в звании, а тут книжка! Да еще записная! Нет ли еще у кого? Ни у кого больше не только книжек, но и бумаги на курево нет. Обнаружились «пропуска» — скандал! Есть пожива! А кто воевать будет? Работать? Если отправить «нарушителей» в штрафную? Сам особняк? Но он с нами, тут, воевать должон, со врагом «унутренним». Вот досада! Опять медаль иди орден даже мимо. Пришлось особняку «профилактическую работу» проводить с ними: значит, если пропуск свернут на четвертушки, а тем более обстрижен на сгибе и у него дырка в середине — он «недействителен», обладатель пропуска подготовил его на цигарки и в плен идти не собирался, но если не свернут: «смотри у меня!», и боец уж на подозрении, ему уж надо всего бояться и не делать «опрометчивых» поступков.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

НАТАЛИЯ ДАВЫДОВА

ПОЛГОДА В ЗАКЛЮЧЕНИИ

ДНЕВНИК 1920-1921

Наталия (Наталья) Львовна Давыдова - (з/м Римская-Корсакова)

19.05.1868 (ст.ст.) - 1956 (7)

ее мать сестра П.И. Чайковского, ее отец сын декабриста Давыдова.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Арест

Тюрьма

Лагерь

дополнение - ldn-knigi.narod.ru

АРЕСТ

1-го декабря, к 2-м часам, как было условленно, мы подъехали к одесской товарной станции. Подъехали одновременно все с разных концов города.

Аарон Дэйзи

Нереал

"Believe in unbelievable" Не ходите, дети, "Матрицу" смотреть... Эпиграф - (с) Deathwisher

Вступление:

"Фильм "Матрица", поставленный по сценарию братьев Вашовски, заслуженно назвали культовым и шокирующим. Неудержимое наступление компьютерной среды, виртуальной реальности на реальность физическую и объективную в последние годы и даже месяцы приобрело столь стремительные темпы, что люди все чаще стали задумываться, как им придется жить в непосредственном взаимодействии с электронным миром. Человек настолько стремительно преображает среду обитания, что уже сам не успевает приспосабливаться к меняющимся условиям. Все новые компьютерные изыски входят в нашу жизнь, все больше и больше задач мы перекладываем на "плечи" компьютеров. И уже расходятся огромными тиражами летучие фразы комедийного стиля, описывающие наше самое ближайшее будущее в ироничном, но очень тревожном ключе. Например, гипотетическая фраза компьютера, управляющего всем домашним хозяйством: "Приложение Дверь выполнило недопустимую операцию и будет закрыто". И попробуйте потом открыть эту неправильно закрывшуюся дверь! Действия компьютерного охранника совершенно непредсказуемы.

Кэлвин В. Дэммон

КАК ВАЖНО БЫТЬ ВАЖНЫМ

Перевод с английского А.Елькова, Ю.Копцова

Много лет назад в Большом Городе жил-был маленький мальчик - сам по себе. Он жил в квартире с окнами, выходящими на Очень Занятую Улицу, и у него были телевизор, проигрыватель и голубые занавески на окнах.

Звали его Стэнли Шир и было ему лет восемь или девять.

Стэнли Шир твердо верил в то, что он самая важная в мире персона. Он верил, что все остальные во всем мире живут только для того, чтобы помогать ему, Стэнли Ширу. Но самое интересное было то, что он верил, будто все они знают об этом. Ибо Стэнли Шир думал, что все, случавшееся с ним, крайне важно и для других, и что очень многое из случившегося с ним было спланировано кем-то еще. Он верил, что весь мир - это сцена, с которой он произносит важный монолог по Их руководством.

Кейт ДЭНТОН

Непредвиденная развязка

Анонс

Молодой компьютерный магнат Уайт Макколи, свободный от семейных уз, был лакомым кусочком для страждущих невест. Однако уговорить его на брак не удавалось никому. Но так было лишь до его участия в аукционе женихов...

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кара Бридон вошла в кабинет своей начальницы и замерла на месте.

- Как продвигаются дела с Уайтом Макколи? - был первый вопрос Брук Эббот.