Любовь и бессмертие Зорге

Олесь Бенюх

ЛЮБОВЬ И БЕССМЕРТИЕ ЗОРГЕ

Драматическая поэма

в двух действиях и 14 сценах

Действующие лица

Рихард Зорге, резидент советской разведки в Японии

Катя, его жена

Макс Клаузен, радист группы Зорге, псевдоним - "Фритц"

Анна, его жена

Бранко Вукелич, член группы Зорге, псевдоним - "Жиголо"

Хоцуми Одзаки, член группы Зорге, псевдоним - "Отто"

Етоку Мияги, член группы Зорге, псевдоним - "Джо"

Другие книги автора Олег Петрович Бенюх

В основу романа Олеся Бенюха «Джун и Мервин» легли новозеландские впечатления автора. В книге рассказывается о жизни молодежи Новой Зеландии, ее проблемах, мечтах. В основу романа положена трагическая судьба и любовь «белой» девушки из богатой семьи Джун и бедного юноши-маорийца Мервина.

Олесь Бенюх

ГИБЕЛЬ "ЭСТОНИИ"

Роман

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. Пути господни неисповедимы

II. Неистовый Дракон

III. Сеграре значит победитель

IV. Кучно стреляете, ребята

V. ... - Я червь, - я Бог!

VI. Голубое каприччо

VII. Надежно молчит лишь мертвый

VIII. Три меры зла

IX. Save our souls!

Чтобы добыть дневную дозу героина, шестнадцатилетний московский бомж убил троих человек. Остро заточил найденный на помойке кухонный нож, выбрал на Мясницкой внушительный жилой дом, поднялся в лифте на четвертый этаж и позвонил в одну из квартир. Почему именно в эту? Дверь ему приглянулась один звонок, обивка светленькая. Открыла старушка, пухленькая, седенькая, приветливая.

Олесь Бенюх

Похищение мечты

Глава первая ПРОГУЛКА ВЕРХОМ

- Джон? Да, это я, Джерри, - Парсел откинулся поудобнее в кресле. Взял в руки рюмку "мартини", отхлебнул глоток. Отключил рычажок внутренней видеофонной связи со своим секретариатом. Тишина, полумрак, прохлада огромного кабинета успокаивали.

- Алло, - Джерри услышал, как Кеннеди нетерпеливо барабанит пальцами по мембране.

- Во имя всего святого, ты всерьез решил поссориться с русскими, Джон?

В новом издании романа ПРАВИТЕЛЬ ИМПЕРИИ много существенных изменений. Столь существенных, что создается впечатление — перед вами другое произведение. Действуют иные герои, разворачиваются иные сюжетные линии, вершат историю реальные президенты и премьеры. И все это — результат отмены многовековой цензуры, которая — исполняя волю монархов и генсеков — «плодотворно» коверкала романы и поэмы, стихи и рассказы. Коверкала душу нации. Ее восприятие себя, соседей — близких и далеких.

Разумеется, если например, вместо сенатора США Фрэнка Оупенхартса (издание 1987 г.) действует в сходных ситуациях, как это было изначально задумано, президент Джон Ф. Кеннеди, а вместо президента Истардии Дадхана — премьер-министр Индии Джавахарлал Неру, в сознании читателя возникают и иные исторические ассоциации, и иные коллизии, интриги, хитроумные схемы из казалось бы невинных и простодушных заявлений, действий, шагов.

Олесь Бенюх

Горечь испытаний

Глава пятнадцатая БРАТ, СЕСТРА

Гарлем надвигался постепенно. Сначала чуть неказистее стал вид домов. Во дворах и на балконах появились веревки с висевшим на них бельем. Потом заметно грязнее стали тротуары. Повсюду валялись обрывки газет, пустые пакеты, банки из-под пива и битые бутылки. Наконец, изменился самый воздух. В нем теперь густо висели запахи гнилых фруктов, несвежего варева, плесени. Раджан шел медленно, словно задумавшись, на самом же деле чутко улавливал все. что происходило вокруг. Над улицей стоял детский плач, крики и свист подростков, ругань взрослых. Уличные торговцы, разложив свой нехитрый товар на лотках, а то и прямо на тротуаре, азартно его расхваливали. "А вот зонтики из Гонконга, зажигалки из Сингапура! А вот трусики и лифчики из Сеула!" - горластые зазывалы хватали прохожих за рукав, истово торговались. Парень уговаривал молоденькую женщину, норовил тискать маленькую грудь. Женщина увертывалась. На тротуаре, сложив ноги по-турецки, сидел старик. закрыв глаза, он раскачивался и пел что-то заунывное.

Олесь Бенюх

Навстречу бездне

Глава двадцать седьмая СНОВИДЕНИЯ НАЯВУ

"Боже, какой здесь белый, уныло белый, смертно белый потолок". Раджан тяжко вздохнул, закрыл глаза. В нью-йоркском пресвитерианском госпитале, куда он попал после автомобильной катастрофы, все наводило на него тоску, уныние. Сестры были чересчур медлительны, пища слишком однообразна, самый воздух пропитан такими мерзкими медикаментами, что его постоянно преследовали позывы на рвоту. "За триста семьдесят пять долларов в день можно было бы, кажется, устроить все поприличнее", - думал он с раздражением. Главной причиной всех его недовольств, устойчиво скверного настроения было, разумеется, то, что он, в сущности здоровый человек, впервые в жизни был вынужденно привязан к больничной койке. Не на день-другой на полтора-два месяца. Ну и глупейшая история, в которую он попал. А все по милости какой-то пьяной девицы, которая не только перебила ему ключицу и сломала несколько ребер, но и убила себя. А что, если самоубийца? Любопытно, хорошенькая или дурнушка. Раджан представил лежащую в гробу девушку, всю усыпанную белыми, розовыми, оранжевыми цветами. Однако, как он ни силился, лица девушки вызвать в своем воображении он не мог. Он уже было совсем отчаялся. И вдруг покрылся испариной - из гроба на него смотрела Беатриса. Взгляд ее был печальный и ласковый. Но вот она недоуменно оглянулась, выскочила из гроба. Вновь взглянула на него - теперь надменно, с нескрываемой злобой. "За что?" - застонал Раджан. Беатриса изогнулась огромной черной кошкой, изумрудные глаза ее угрожающе блеснули. Еще мгновенье - и она исчезла. И гроб, заполненный цветами, поплыл в воздухе, закружился по комнате, быстрее, быстрее. Сверкнул голубой, холодный луч, гроб грохнулся об пол и рассыпался на миллионы мелких стеклянных брызг. И звук при этом был такой, словно разбилось огромных размеров зеркало. Раджан медленно открыл глаза. Голова была тяжелая, страшно хотелось пить. Здесь, в госпитале, он постоянно впадал в легкое забытье. Дремотное состояние длилось, как правило, недолго. Сновиденья сменяли друг друга причудливой чередой. Раджан с трудом нащупал кнопку звонка, вызвал сестру. Она появилась почти тотчас, молоденькая, высокая, словно любовно выточенная статуэтка. Раджан предпочитал эту мулатку всем другим сестрам. Она хоть улыбалась невымученно. Вот и сейчас добрая улыбка светилась в ее черных глазах, подчеркивала красоту нежных припухлых губ.

Роман современного писателя Олега Бенюха охватывает более, чем пятидесятилетний период советской истории. Написанный увлекательно и динамично, роман изобилует большим количеством действующих лиц и сюжетных линий, но удачное композиционное построение позволяет читателю успешно ориентироваться в описываемых событиях.

Одним из главных героев романа является Н. С. Хрущёв (1894-1971): пастушок, слесарь одного из донбасских заводов, комиссар батальона, секретарь парткома Промышленной академии, секретарь МГК ВКП(б), член Военного совета, председатель Совмина Украины и, наконец, Первый секретарь ЦК КПСС.

Чтобы добыть дневную дозу героина, шестнадцатилетний московский бомж убил троих человек. Остро заточил найденный на помойке кухонный нож, выбрал на Мясницкой внушительный жилой дом, поднялся в лифте на четвертый этаж и позвонил в одну из квартир. Почему именно в эту? Дверь ему приглянулась — один звонок, обивка светленькая. Открыла старушка, пухленькая, седенькая, приветливая.

— Вам… — начала было она, но парень мгновенно всадил ей нож в живот. На предсмертный всхлип бабушки из детской выглянула восьмилетняя девочка. Пришелец в два прыжка оказался возле неё и со всей силы полоснул острым лезвием по горлу. Труднее всего ему оказалось справиться с женщиной лет сорока, которую он обнаружил в кухне. Увидев окровавленный нож и дикие нечеловеческие глаза парня, она закричала. Но входная дверь захлопнулась и её никто не услышал. Она оказала сопротивление, дралась, царапалась и он нанес ей двадцать шесть ударов ножом. Обшарив всю квартиру, он нашел двести тридцать рублей, сбросил окровавленную рубашку и, надев чью-то курточку, ушел. Приобретя вожделенный наркотик, он забился в свой угол в подвале обреченной на снос многоэтажки и впал в полузабытье. В отличие от соседей по подвалу, он почти всегда получал одно видение. Ему лет пять-шесть. Летний солнечный день. Он с мамой и папой на даче. Лужайка зеленым-зелена, они втроем играют в бадминтон. Так весело, так радостно! Щебечут птицы, верещат кузнечики, подмигивают цветы. Закончив игру, ставят мангал, на углях жарят шашлык. Вкуснота — объедение!

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

— Милый, я очень рада, что ты ведешь себя цивилизованно, — сказала Шерри.

— А я — самое цивилизованное существо на свете, — ответил я. — По-моему, такие, как я, и составляют основу цивилизации.

— И все-таки, — сказала она, — я считала утопией, что ты согласишься встретиться, чтобы мы втроем могли подробно обсудить создавшееся положение. — Хотя, — добавила Шерри, — именно такое обсуждение помогло бы частично разрядить обстановку.

— О чем это ты?

Три рассказа из серии «Варей, гончий пес» повествуют о трех эпизодах из жизни сыщика «божьей милостью» Варея. Он втянут в расследование нескольких запутанных и весьма опасных дел.

Первый и третий рассказы были опубликованы в журнале «Химия и жизнь», № 6, 1991, № 2, 3, 1992.

Императору было скучно. Военный совет близился к концу. Начальник штаба генерал Петров докладывал оперативную обстановку. Император прямой, на негнущихся ногах подошел к окну. Слегка покачался с каблука на носок. И обратно. «Солнце… Как больно на него смотреть… Другие не выдерживают и секунды!» — подумал он. Увидел посреди площади свое огромное изображение. Поморщился. Нач штаба умолк, приняв его неудовольствие на свой счет. Император доброжелательно кивнул ему головой, и тот снова забубнил, тыкая указкой в огромную карту. «Со всех сторон враги… Бедная империя! — Императору стало себя жаль. — Как же все несправедливо устроено!»

Черный аист летел над взорвавшимся энергоблоком. И что удивительно, хотя солнце было за облаками, тень птицы стремительно двигалась по земле, словно символизируя время, которое не остановить и не замедлить…

Затем кадр сменился, и над энергоблоком вновь засияло солнце. Но уже в следующий момент оно стараниями оператора превратилось в черное пятно, из-за которого, похожие на множество рук, торчали золотистые лучи.

— События октября прошлого года, — произнес ведущий, — невозможно оценить однозначно.

— Когда же мы увидимся?

Стоя на подножке вагона, Лавров глядел в опечаленные и ласковые глаза жены. Еще одна разлука! Сколько их уже было и сколько еще будет, а вот привыкнуть невозможно.

Протяжно и глухо прозвенел второй звонок.

— Скоро, Верочка, скоро, — сказал Лавров, выпуская из своей руки маленькую руку жены. — Похлопочу, чтобы не тянули с жильем. Постараюсь, в общем, ты же сама понимаешь…

— Уж ты похлопочешь! — проговорила, грустно улыбаясь, Вера Андреевна, прекрасно понимавшая, что в чем-в-чем, а уж в таких-то, в бытовых, делах муж ее — человек беспомощный, неумелый, от него не жди проку.

Жозеф Леборн выглядел бледным и утомленным. Под его мрачным взглядом я прошел в комнату, снял шляпу и пальто.

— Как раз вовремя! — пробормотал он.

— Какое-нибудь запутанное дело?

— Мягко сказано. Посмотрите-ка… — И он протянул мне листок.

— По-моему, это план виллы. Точнее маленького дома…

— Какая проницательность! Даже четырехлетнему ребенку было бы ясно, что это такое. Вы знаете квартал Круа-Рус в Лионе?

— Бывал проездом.

В этом мире нет ничего невозможного - утверждает в своем романе Наталья Хмелевская. А если еще заглянуть в такое недалекое манящее будущее, то станут возможными и сверхскоростные перемещения в космическом пространстве, и контакт с внеземными цивилизациями, и клонирование людей, и чтение мыслей на расстоянии. Все это есть на страницах романа. А кроме этого вы узнаете, какие страсти переполняют людей будущего и почему так важно любить и быть любимыми.

Флориана пятилась, пока не почувствовала, что уперлась спиной в раму распахнутого окна. За ней, совсем близко, медленно проступал из тумана, окутавшего с утра город шербургский рейд.

— Еще одно слово — и я выброшусь из окна! — проговорила она.

Нервы Джики — вернее, человека, которого Флориана наградила прозвищем «Джики», — были на пределе, раздражение переливалось через край.

— Да я мог бы взять тебя силой! — прохрипел он.

Флориана побледнела, а в глазах ее сверкнула сталь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Теодор Поль Бенк II (Тед Бенк II)

Колыбель ветров

Перевод с английского: Л.М. Завьялова

Оригинальная метка подраздела внутри одной из глав, обозначенная текстовым отступом, заменена на * * *.

Документальный иллюстративный материал в книге плох. Зачем-то был включен куцый набор фотоиллюстраций - четыре фотографии плохого качества, представляющие виды издали на пролив и угрюмые каменистые острова. Да мрачные торчки из снега дымящихся пиков двух вулканов на Алеутских островах (вулкан с характерным названием "Горелый" и еще какой-то безымянный). В оригинале же этого географического и этнографического труда было, наверное, множество интересного фотоматериала. Видимо, соблюдение авторских прав не позволило включить его в перевод.

Ранней осенью 1866 года Чэдуик Осборн, лейтенант в отставке, выехал из Салема и направился в Орегон. Все его имущество уместилось в двух седельных сумках, которые везла вьючная лошадь, привязанная к гнедой. Из оружия у Осборна остались винтовка и армейский кольт новой модели. Осборн ехал один по безлюдным и незнакомым местам.

Ему было хорошо одному. Еще по дороге к Ричмонду Чэд Осборн решил, что отдохнет от людей. Спутники только бы мешали ему. Сейчас он наслаждался тишиной и свободой: останавливался, где хотел, и продолжал путь, когда хотел.

Его зовут Бонд. Джеймс Бонд. Он – профессиональный спасатель человечества. Он – любитель женщин… тоже профессиональный.

Ренар, техногенный террорист, обладает необыкновенной, смертельно опасной способностью – он не чувствует боли. Способность эта возникла у него в результате пулевого ранения в голову. Когда Ренар изобретает хитроумную схему, позволяющую взять под контроль все нефтяные ресурсы планеты, Агент 007 становится последней надеждой человечества. Миссия сулит ему как опасности, так и удовольствия – в лице знойной `нефтяной принцессы` и неотразимой ученой. Герою предстоит схватка с безжалостным врагом, который не остановится ни перед чем, претворяя в жизнь свой разрушительный план.

Забытый пост на рубеже великой пустыни; дерзновенный рейд двух друзей в глубь Сахары; появление загадочного бедуина; таинственные письмена на скале, множащиеся знамения грозной опасности; за гранью африканского черного хребта — сады и воды неведомого края, древней Атлантиды, о которой вещал Платон; вампир, мстящий за исконное унижение женщины; музей мумий, умерших от любви; падеж верблюдов, высохшие колодцы, нечеловеческие переходы, видения фатаморганы, — так стремглав, по крутым уклонам, несется вперед действие романа-фельетона Пьера Бенуа — «Атлантида», несется навстречу читателю, как в зеркальных окнах кyрьерского поезда мчатся пассажиру меняющиеся декорации экзотического пейзажа.