Люблю тебя мертвой

Есть такой жанр – готика. Не та, которая Эдгар По, Лавкрафт и Шелли, а та, которую любят готы. Ну, вы в курсе, это когда всё такое чёрное. Очень чёрное. Чёрное-пречёрное. И обязательно чтобы все умерли. Что, не страшно? А зря.

Каждому автору иногда хочется немножко похулиганить. Нет, вы не подумайте, «Люблю тебя мёртвой» вовсе не стёбный рассказ. Что вы! Он очень серьёзный. Очень серьёзный и очень чёрный. Там ведь про смерть и про любовь – как про такие вещи можно несерьёзно? И если вы всё ещё думаете, что я шучу, то напрасно. Я действительно старалась создать в этом рассказе «правильную» атмосферу, и даже думаю, что мне это вполне удалось. И тем не менее я рада, что у членов жюри Первого конкурса готики, для которого был написан этот рассказ, хватило чувства юмора, чтобы отдать ему первое место.

Рекомендуем почитать

В этом мире солнце желто, как глаз дракона — огнедышащего дракона с узкими желтыми зрачками, — трава зелена, а вода прозрачна. Там тянутся к голубому небу замки из камня и здания из бетона, там живут гномы, эльфы и люди, там безраздельно влавствует Магия…

Пробил роковой час — и Срединный Мир призвал человека с Изнанки. В смертельных схватках с сильнейшими магами четырех стихий он должен пройти посвящение, овладеть Силой и исполнить свое предназначение…

Встреча с иными цивилизациями оказалась обескураживающей: земляне опоздали – Галактика уже поделена между Сильными расами, другим же, более молодым, отведена роль винтиков в этой сложной и одновременно простой структуре межзвездного сообщества – они могут делать только то, что у них получается лучше других, и не замахиваться на большее. И люди вынуждены смириться с участью космических извозчиков (ведь только они могут выжить в момент джампа – моментального прыжка на расстояние в несколько световых лет). Однако удовлетворится ли человечество торговлей космическими безделушками – или все же попытается найти свой путь и встать вровень с Сильными?..

Новый роман Сергея Лукьяненко выдержан в лучших традициях «космической оперы» и читается на одном дыхании с первой до последней страницы.

«Ночные охотники» городских улиц. Вампиры и оборотни, колдуньи и ведьмаки. Те, что живут в часы, когда опускается на землю мгла. Те, что веками противостоят силам белых магов. Потому что понимают — равновесие должно быть соблюдено. Потому что понимают — Тьма для этого мира не менее важна, чем Свет.

Вы уже знаете историю Ночного Дозора?

Послушайте теперь историю дозора Дневного.

Послушайте — вам расскажут о себе проклятые и проклинаемые.

Тогда, возможно, вы поймете — не так все просто в вечной войне Добра и Зла…

Вторая книга лучшей российской «космической оперы»! Увлекательная история землянина, заброшенного в глубины космоса и возглавившего галактическую войну!

История, в которой есть место для всего, что только может быть создано фантазией в свободном полете, — бластеров и звездолетов, странных союзников и необыкновенных врагов, вампиров, что не прячут своих клыков, и атомарных мечей, что острее косы самой Смерти…

«Планета, которой нет» — это ДОСТОЙНОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ романа «Принцесса стоит смерти»!

«Мальчик и Тьма» – это страшные приключения в странных мирах.

Это история о том, что истинного врага найти порою не легче, чем истинного друга. Особенно если за дело берутся Сумрак, Свет и Тьма.

Две тысячи лет назад в мир пришел Богочеловек, он совершил великое чудо и, уходя, оставил людям Слово, при помощи которого можно совершать невозможное. Но Слово доступно не всякому, обладать же им жаждут многие. И часто страшной смертью умирают те, у кого пытались Слово выпытать. Случилось, однако, так, что Словом, похоже, владеет мальчишка-подросток, оказавшийся в каторжном аду Печальных островов. Заполучить юного Марка, способного изменить судьбу мира, желают многие – защищать же его согласен лишь один, бывалый вор Ильмар…

«Сегодня, мама!», «Остров Русь» и «Царь, царевич, король, королевич…» — это развеселая и разудалая трилогия, сочиненная Сергеем Лукьяненко на пару с Юлием Буркиным.

Это безудержный полет фантазии, невероятное, причудливое развитие сюжета и, конечно, брызжущий, искрометный юмор!

Первая книга лучшей российской «космической оперы»!

Увлекательная история землянина, заброшенного в глубины космоса и возглавившего галактическую войну!

История, в которой есть место для всего, что только может быть создано фантазией в свободном полете, — бластеров и звездолетов, странных союзников и необыкновенных врагов, вампиров, что не прячут своих клыков, и атомарных мечей, что острее косы самой Смерти…

«Принцесса стоит смерти» — это роман, от которого невозможно оторваться!

Другие книги автора Юлия Владимировна Остапенко

Смена властителя Империи людей произошла внезапно. Карлит II, предшественник императора Эонтея, был еще в самом соку, когда неизвестная лихорадка свела его в могилу за несколько дней. Что же случилось с могущественнейшим из королей? Имел ли отношение к этому молодой, но уже весьма хваткий и амбициозный виконт Эгмонтер? И не замешаны ли в эту интригу Яннем, король Горного королевства, и его брат Брайс, который что-то слишком уж много знает о темной магии… Порой судьбы великих империй и их властителей вершатся на самых задворках этих империй.

1492 год. Родриго, глава рода Борджиа, становится Папой Римским. Отныне ни одно другое имя в Италии не станет вызывать столько пересудов, споров и проклятий. Отец, виртуозно манипулирующий случайностями, сын, наделенный чудовищной физической силой, дочь, снискавшая славу безжалостной отравительницы… Слишком много власти в руках одной семьи — и шепчутся в тавернах и дворцах, что эта сила от дьявола. Но никто не знает, что на самом деле Борджиа обязаны ею трем серебристым фигуркам, с которыми не разлучаются никогда… До тех пор, пока в их жизни не появляется странная женщина, знающая слишком многое и о самих Борджиа, и о том, какую цену они платят за свою безграничную власть.

Роман написан на стыке жанров фэнтези и психологической прозы. На фоне средневекового антуража описывается история сложных личностных отношений главных героев, практически без использования фэнтезийный сюжетных элементов (минимум магии, отсутствие «квестов»). Отличительная черта романа – отсутствие четкого деления двух главных героев на антагониста и протагониста: добро и зло временами меняют полярности и переходят из одного в другое.

Они встретились на великолепном турнире — Марвин из Фостейна, наивный мальчишка, только что заслуживший рыцарские шпоры, и прожженный циник и авантюрист Лукас Джейдри, известный под метким прозвищем Птицелов.

И первая же их встреча едва не стоила Марвину жизни — ведь Птицелов немедленно ощутил к нему острую неприязнь…

Однако древние боги Хандл-Тера сказали свое слово — и отныне эти двое обречены на все новые и новые встречи, новые и новые витки противостояния.

Противостояния, от исхода которого зависит судьба целой страны, пылающей в огне безжалостной религиозной войны…

Падение казалось долгим – словно он рухнул с крепостной стены; или нет – в колодец, узкий, сырой и тёмный, и, падая, бился плечами и грудью о выступающие камни. Достигнув дна, Мэдок почувствовал боль – новую вспышку, ярко-оранжевую. Он хрипло вздохнул, не открывая глаз. Здесь было сыро и холодно. Мэдок попытался нащупать опору и ткнулся дрожащими пальцами в слизкое дерево.

Это почему-то его успокоило. Он снова вздохнул, мысленно выругался, вяло и незло, перевернулся на спину, прижимая скрученную болью руку к груди. Его покачивало влево-вправо, тихонько, бережно. Он подумал о богах воды, о людях, поклонявшихся им, людях, кровью которых поил свой меч. И понял, что вряд ли есть смысл взывать к этим богам.

Историческая фэнтези — в полной, совершенной красе жанра.

Суккубы, оборотни, ведьмы, Сатана — просто обычные части повседневной жизни короля Людовика Святого, вдохновителя крестовых походов, одного из величайших королей Средневековья.

Чудятся они ему? Или само время его жизни таково, что фантастическое в нем полноправно сосуществует с обыденным?

Под пером Юлии Остапенко интереснейший и неоднозначнейший период европейской истории играет бесчисленными гранями магического и мистического реализма.

Узы любви сильны.

Но УЗЫ ВРАЖДЫ — много сильнее.

Именно ВРАЖДА порождает неразрывную связь между холодным, безжалостным эльфийским князем Глоринделем и его телохранителем — наемником Натаном, некогда любившими и утратившими ОДНУ И ТУ ЖЕ ЖЕНЩИНУ... Именно ВРАЖДА заставляет прислужницу Эллен стать верной спутницей бежавшей из дома полубезумной принцессы Рослин. изучающей некромантию и мечтающей стать ученицей великих черных магов Тальварда.

Однако есть на земле сила и больше ВРАЖДЫ, и имя ей — Судьба.

И неспроста Судьба снова и снова сводит вместе Глоринделя, Натана, Рослин и Эллен, все глубже погружающихся во Тьму...

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Объединив усилия, Розенбаум и Акерт пытаются доказать, что порой самое сложное в обладании могуществом заключается в том, чтобы этим самым могуществом не пользоваться…

В начале книги приведены краткие сведения об авторах.

Человек бежал сквозь лесную тьму. Каждый жгучий глоток воздуха, входящий в его легкие, вызывал мучения, дикая боль раздирала ему грудь. Под ногами бегущего простиралась сеть бледных ползучих растений. Много раз он спотыкался о них и падал, но неизменно вставал снова.

У него не хватало дыхания, чтобы кричать, он только рыдал, его горящие глаза пытались пробиться взором сквозь темноту. Над головой — бормочущий шум. Когда густая листва раздвигалась над ним, по-ужасному блестящие звезды расцвечивали агатовое небо. Оно было холодным, черным, и человек знал, что он находится не на Земле.

Грегори Арнфельд создает робота, который может вылечить его от рака. Но такой метод лечения еще не опробован…

В рассказе говориться о том, что могло быть, если бы ситуация сложилась немного иначе. С издёвкой показаны «американский образ жизни» и «американские ценности». С минимальной обработкой использованы реальные факты, события, поступки и фразы людей.

Опубликованы в журнале "Иностранная литература" № 6, 1986

Из подзаглавной сноски

ДАИНА ЧАВИАНО — DAINA CHAVIANO (род. в 1957 г.)

Кубинская писательница. Автор двух сборников рассказов: «Миры, которые я люблю» («Los mundos que amo»; литературная премия за лучшую кубинскую научно-фантастическую книгу 1979 года) и «Планета любви» («Amorosa planeta», La Habana, Letras cubanas, 1983), из которого взяты публикуемые рассказы.

Пять Драконов – пять семейных кланов, контролирующих ведущие промышленные компании Луны, – ведут между собой настоящую войну. Соперники не гнушаются ничем, чтобы проложить себе путь на самый верх пищевой цепочки – ни браками по расчету, ни корпоративным шпионажем, ни похищениями людей, ни массовыми убийствами. Теперь эта битва подошла к концу, и тот, кто, казалось, потерял все, кто поднялся из руин корпоративного разгрома, захватил контроль над Луной благодаря изощренным манипуляциям и невероятной силе воли. Но война никогда не заканчивается, и теперь против победителя выступает его родная сестра. Вот только мир вокруг не стоит на месте, Луна и Земля никогда не будут прежними, неумолимые силы истории придадут бесконечной борьбе за власть совершенно иной масштаб, а человечество уже готово двигаться дальше – за пределы Солнечной системы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Илуге.

Сын отрешенный от трона княжны, выросший в изгнании…

Пленник, с детства постигший все ужасы доли невольника…

Избранный, отмеченный покровительством величайшего из воителей древности Орхоя…

Он вернулся домой – чтобы завоевать то, что принадлежит ему по праву.

Однако жернова судьбы втянули Илуге в круговерть жестоких придворных интриг – и юному воину привольных восточных степей будет нелегко выжить в мире, где нельзя доверять никому, а ложь и предательство бьют вернее меча и кинжала…

Друзья плетут сети обмана.

Близкие целят в спину.

Этот сокращенный БОЛЕЕ ЧЕМ ВДВОЕ роман ранее издавался в виде повести «Пик Жилина» в проекте «Миры братьев Стругацких. Время учеников».

Здесь впервые выложен полный его вариант, ранее не публиковавшийся.

Комитет Государственной Безопасности как таковой расформирован. Он распался на множество спецслужб, однако методы «рыцарей» плаща и кинжала остаются все теми же. В новом романе известного петербургского прозаика Александра Щеголева повествуется о сверхсекретном эксперименте над сознанием человека.

Неприятности обычно вырастают из пустяков. Для меня эта история началась тогда, когда в сумерках майского вечера, 1993 года, у ступенек с платформы станции Лобня меня перехватил человек. Собственно, я знал этого человека: Каменецкий, такой-то избирательный округ, независимый депутат, если слово «независимый» не вызывает у вас усмешки, – в модном сером плаще с погончиками на пуговицах, белая рубашка, трехцветный «российский» галстук, а на голове – демократическая кепочка, как у мэра Москвы. Некоторые депутаты уже тогда начали носить подобные кепочки. Надо сказать, что я заметил его еще в электричке. Близки мы не были, баллотировались на выборах в разных избирательных округах и поэтому до ненависти, как у бывших соперников, у нас пока не дошло. И в Верховном Совете он себя ничем особенным не проявил. Весь тот год, когда страна кипела и клокотала, когда лава страстей, казалось, выплескивалась из телевизоров, когда вспыхивали перед публикой и тут же гасли звезды ораторов, он провел где-то на заднем плане, в курилках Белого дома. Выступающим у микрофона я его, по-моему, ни разу не видел. Наши дороги не пересекались. Знакомство у нас было шапочное. Удивило меня только то, что он, вопреки обыкновению, не воспользовался машиной. Сам я, честно говоря, машину терпеть не могу. Есть в ней, по-моему, что-то самодовольное. Капризный уродливый агрегат, жрущий время и силы. И тем более он был неуместен в ту романтическую эпоху: это что же, мы только что боролись с партийными привилегиями, а немедленно после победы сами расселись по горкомовским автомобилям? Мне, во всяком случае, было как-то неловко. Это сейчас после неожиданной и страшной смерти Герчика, после ночи, проведенной в лесу, где с нечеловеческим хрум!.. хрум!.. хрум!.. трещали прошлогодние шишки, после пальцев, тянущихся ко мне из-за ствола сосны, после странных и жутковатых событий, чуть было не захлестнувших столицу, я, если задерживаюсь в Москве дольше обычного, обязательно беру на стоянке перед вокзалом машину и, платя двойной (ехать-то всего ничего) тариф, после некоторого петляния по переулкам, высаживаюсь у самой калитки. Лобнинские частники к этой моей странности уже привыкли. Я подозреваю, что они считают меня безобидно чокнутым. В «жигули» свои, во всяком случае, сажают без возражений. По дорожке, скрипящей гравием, я быстро прохожу через сад и, защелкнув замок на дверях, тут же закрываю в доме все форточки. Моя Галина ругается, но я не переношу идущий от грядок и клумб душный запах земли. То есть, может быть, и запаха-то никакого нет – пахнет флоксами, которые мы каждой весной высаживаем в невероятном количестве, пахнет свежей травой, которую днем обычно накашивают соседи, пахнет горьким и едким дымком, потому что в поселке все время жгут какую-нибудь дрянь. А уже ближе к ночи накатывается аромат цветущего табака – нежно-белые сахарные его граммофончики светятся в полумраке. Казалось бы, дыши и радуйся, Но мне все равно чудится, что пахнет только землей – ее мертвенной сыростью, холодом, тянущим из глинистой глубины – меня прохватывает озноб, и я поспешно закуриваю, чтобы отогнать этот запах.