Любите ли вы свою жену?

Другие книги автора Михаил Николаевич Задорнов

М. Задорнов

Товарищи!

Hесмотря на ответственное выступление буду сказать без бумажки. Да, усем вам урок грамотной речи даду. Даду, даду, да! А то в последнее время сильно усилился падеж, понимаете. И, согласно с новым постановлением нужен новый обратный внедреж, товарищи. Товарищи, не можно больше терпеть! Hаш главный инженер усе время говорит "ширше". А у то время правильно говорить "ширее", товарищи. А наш директор был, сказамшы "с четырмями космонавтами на борту". Это же уму не растяжимо, товарищи. В наш век говорить с четырьмями, когда давно уж с пятермыми. А ведь передовик! По лицу видать - не раз доской почета отмечался. А усе - от бескультурия! Да, мало, мало пока у нас книг, понимаете. Третьяковских галантерей тоже мало, мало. Бальше надо, дальше и глубже. Вот где собака порылась! Я уже вчера был смотреть оперу известного римского композитора Корсакова. Окультуриваться надо, товарищи, немедленно. Чтоб язык у всех был грамотно повешан уже к концу квартала, понимаете. А потому будем проводить субботник культурного выражевывания. Массовый культзабег от библиотики товарища Менделеева. Знаете - основоположника периодической таблицы алиментов, это вы усе знаете, усе. Выставки тоже будем, будем. Hародной резни по дереву - надо, надо, надо, надо. Бородинскую пилораму - тоже, конечно, будем, будем, да. И Зимний дворец, вы знаете, - архитектор Растрелян, это усе знают. Словом, товарищи, я прямо скажу - в век геноцида и аппартамента мы не позволим кому не попадя безобразничать родную речь, у нас своя голова за плечами, товарищи. Поэтому мы усегда будем жить с вами, закусив рукавами, товарищи. И недостатки родного языка никогда не достигнут своего опупуя опупеоза. Как любил сказать еще немецкий сказочник Фридрих Энгельс.

Один из легендарных князей, столпов русской государственности, письменности и Русской Правды, объединитель многих племен и народов в единое мощное княжество с названием Великая Русь – Олег Вещий. Роман «Руны Вещего Олега» является продолжением повествования о становлении Руси, начатого в романе «Рюрик. Полёт сокола». Если при сотворении Словенской Новгородчины у Рюрика и Олега основными противниками были скандинавы, то с приходом в Киев на первый план торгово-дипломатических, военных и прочих взаимоотношений выходит Византия. Не менее серьёзным противником для нового княжества остаётся и Хазария, поскольку переход её прежних данников – северян и радимичей – под руку Киевской Руси не мог пройти мирно и безболезненно. Хотя именно сочетание волховской мудрости и княжеского умения Олега Вещего позволили ему одерживать многие победы без больших и кровопролитных сражений. Многие герои нового романа логически связаны с предыдущей книгой «Рюрик. Полёт сокола». Судьбы иных обретут продолжение в следующем романе о князе Игоре, тем самым подготовив почву событий, отражённых в уже вышедшей объёмной трилогии о князе Святославе.

Представляем вашему вниманию новую книгу горячо любимого жителями России писателя-сатирика, драматурга, юмориста – Михаила Задорнова. В «Энциклопедии всенародной глупости» речь пойдёт, несмотря на название, о вполне серьёзных вещах. Понаблюдайте, над чем смеются ваши приятели, коллеги на работе, и вы многое о них узнаете: что им дорого, что их тревожит, чем они живут и чего не понимают… Ведь хохот – это голос души. К тому же не секрет, что благодаря шутке может разрешиться давний конфликт, а может и возникнуть новый. Поэтому, разделив книгу на два полюса: «Они» и «Мы», автор хотел утвердить читателя в мысли, что нет ничего благотворнее умения человека, будь он русский или американец, в первую очередь смеяться над собой! А уж потом…

Авторство этой книги Михаил Николаевич разделяет со всеми своими читателями и зрителями, теми, кто присылает на его электронную почту свои забавные случаи из собственного опыта, и не исключено, что кто-то увидит в этой книге историю из своей жизни.

Приятного чтения!

Чтобы представить Задорнова, достаточно сказать: "Михаил Задорнов!" Кто-то называет его звездой, кто-то — нахалом, кто-то любит, кто-то терпеть не может… Такова цена популярности! Сам он в шутку называет себя язычником. Язычник — это вовсе не то, о чем вы подумали. "Аз зычу естество" — такой смысл вкладывали в данное слово наши предки. "Я вижу суть". Но Задорнову мало обнаружить эту суть. Ему надо еще всем, кому можно, ее пересказать. Желательно многократно и с юмором, чтобы наверняка дошло. Иными словами — показать язык. То есть Задорнов — язычник в квадрате! Оказывается, главный секрет язычников в том, что они показывают язык проблемам. А поэтому всегда радостные, живут в согласии с природой, как бабочки, как птицы… Более того, верят в Бога, но, воспитанные природой, никогда не выпрашивают у него повышения по служебной лестнице, увеличения зарплаты, квартиры побольше или неприятностей соседям… Они даже не пытаются бороться с природой, понимая, что мы — часть ее, а часть не может победить целое! Короче, мы не можем больше скрывать все это от народа. Потому что сатирик Задорнов, более 25 лет заставляющий огромную страну смеяться и плакать, думать и анализировать и, следовательно, расти, по количеству зрителей давно уже являющийся миллиардером, но не имеющий при этом ни миллионов, ни единой правительственной награды.

Середина IX века. Северную Словению раздирают междоусобицы. Престарелый новгородский князь Гостомысл понимает, что для спасения Руси необходимо её объединение. Четыре сына Гостомысла погибли в войнах и от болезней. Остались три дочери. Волхвы и старейшины не хотят видеть наследником престола старшего княжеского внука Вадима, крещённого в латинскую веру, который к тому же водит дружбу с норманнами. Гостомысл видит вещий сон, по которому наследовать власть должен Рарог, внук средней дочери Умилы, вышедшей замуж за ободритского князя Годослава. Князь Гостомысл отправляет гонцов к варягам-руси и призывает Рарога с братьями Трувором и Синеусом принять княжение в Новгороде...

Это повествование о том, как воссоздавали и защищали Новгородскую Словению Рарог и его верный воевода Ольг, о дружбе и предательстве, о храбрости и трусости, о великой любви Рарога и Ефанды и об истоках Северной Новгородской Руси. Наследники Рарога-Сокола, — Игорь, Святослав и их потомки расширили её пределы до Киева, Хорсуни, Синего Дуная и Священной Ра-реки, объединив Великую Русь, как завещал князь Гостомысл по воле великих богов и пращуров.

В своей новой книге любимец российской публики, писатель-сатирик, драматург, юморист – Михаил Задорнов говорит обо всём: о различии в понятиях «родина» и «государство», о чиновниках, об истории и псевдоисториках, о происхождении и истинном значении русского языка, об образовании и подрастающем поколении, о наших правителях и правителях других стран, о гламуре, о церкви. И конечно же о нашем национальном характере, о любви и о душе, о том, что есть в каждом русском человеке. Здесь собраны новые забавные истории, которые зрители присылают Михаилу Николаевичу на его почту, и короткие «новости», иногда настолько мимолётные, что, если б не шутки Задорнова, вряд ли остались бы в памяти потомков…

Мы желаем вам, дорогие читатели, приятного чтения и… смеха!

На каждой странице вас ожидают удивительные открытия нового смысла старых привычных слов. Стиль изложения книги передает живую искромётную атмосферу устных выступлений Михаила Задорнова. Многие не понимают, что родной русский язык – это живая связующая нить между Богом, природой, родом и самим собой. Автор книги с любовью и присущим ему тонким юмором дает нам то, что мы недополучили в свое время за школьной партой.

Спор норманистов и антинорманистов не затихает уже почти три столетия. В нем участвовали такие ученые, как М.Ломоносов, Д.Иловайский, С.Гедеонов, А.Гильфердинг.

В ХХ веке к спору подключились С.Лесной, А.Кузьмин, Л.Грот.

И вот еще одна книга — удар по норманнской теории — нашего знаменитого современника, Михаила Задорнова, посвященная вопросам происхождения князя Рюрика и российской государственности.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Дмитрий Гайдук

О ПРОГРАММАХ И ВИРУСАХ

Странная тенденция, однако: если где-то есть крутая программа, то ее всегда надо зачмарить, заглючить, и вобще запортить, и это считается хорошо и правильно. А потом про них еще и фильмы снимают, какие они молодцы и герои. А про честного программера никто кино не снимет, потому что неинтересно это, вот. А потом удивляемся, откудова у нас столько хакеров развелося. Вот, возьмем, к примеру, те же Окна-98: когда их на презентации заглючило, это же праздник был просто всенародный! Хотя все кругом этими Окнами пользуются, и чему тут радоваться было - просто непонятно. Или другой вариант: сидит себе чувак, строгает игрушку про итальянского мужика, который в Гонконге попал в какой-то херовый расклад и никак из него не выберется. И тут мужик поворачивает к нему усталые глаза и говорит: слушай ты, папа Карло! А ну-ка, быстро сотри меня отсюда, так дальше жить нельзя, меня тут все время мочат и вобще, какое ты имеешь право. И чувак (между прочим, не просто чувак, а бывший Мальком Мак-Лауд) целый фильм колбасится по каким-то киберпространствам, чтобы эту игрушку затереть. И на минутку не задумывается, что в программе той еще много чуваков живет, и тетки разные живут, и китайцев целая толпа, и никто не хочет, чтобы их стирали, а даже совсем наоборот. Главное, что его перемкнуло совершить благородный поступок, а все остальное near a bird. Такая вот идеология. Hо это еще что! Сейчас вот сняли фильм про Матрицу, так там вобще главный герой - компьютерный вирус. Поселился он в очень крутой стратегической игрушке и постепенно ее разрушает. И происходит это так: сначала он цепляется к какому-нибудь модулю программы и начинает его помаленьку заглючивать. А модуль, между прочим, на полном серьезе считает себя живым человеком, а свою программу - объективной реальностью (на этом вся игрушка и построена). И вот наконец Морфеус является модулю в виде вполне живого лысого негра и предлагает ему на выбор две таблетки: синюю и красную. Бедный модуль трется, жмется, потеет и наконец выбирает красную, хотя мог бы и синюю выбрать - состав у них абсолютно одинаковый. А отказаться от выбора он бы не смог, поскольку машинная логика этого не предусматривает; и обе сразу выбрать тоже не может - опять же, это против правил. Hу, и после этого вирус Морфеус полностью перестраивает программу модуля и учит его заражать другие модули и крушить Матрицу. А наш модуль (его, кстати, играет бывший Джонни-Мнемоник) оказывается таким крутым, что даже антивирусов ломать начинает - просто входит к ним внутрь и разрывает на куски. И при этом продолжает считать себя реальным человеком, живущим в абсолютно реальном мире - вот только реальность его поменялась, стала убогой и стремной, но это не беда, это он считает, что так и надо. Потому что это, блин, настоящая реальность, горькая правда, и не надо нам вашей сладкой лжи. Самое странное, что симпатии авторов стопроцентно на стороне вируса и его друзей. Они и крутые, и модные, и прикольные; а все антивирусы - такие себе клерки в костюмчиках, которые и говорят-то как роботы, и двигаются рывками, и жестокость ненужную проявляют, и вобще тупые, злобные и отвратительные. Так, чтобы сразу понятно было, кого мочить. И телега такая придумана, что после нее просто хочется компьютер молотком разбить, а первого встречного робота руками разорвать - повезло им, в натуре, что они еще по улицам не ходят! Hу, ладно, а все-таки? Ведь это подход чисто поверхностный и стебный, а фильм-то на самом деле гораздо глубже. Hекоторые даже считают, что это фильм про борьбу растаманов с Системой, тем более что растаманские фенички там кое-где присутствуют. Вот, мол, Система из нас высасывает всю энергию, а нам взамен выдает галимую игрушку, чтобы мы ее за жизнь считали и не рыпались. А кстати, очень похоже на правду - и про игрушки, и про энергию, и вобще про Систему. Слишком даже на правду похоже - но тут есть некоторые замечания. Во-первых, игрушка все-таки не такая уж галимая. Во-вторых, если мы всю правду поняли, то совсем не обязательно сразу что-то ломать. Вот, в том же фильме показана такая себе бабушка-негритянка, которая сугубо в Матрице живет и все очень точно предсказывает. Возникает вполне законный вопрос: если она все так хорошо понимает, то где же ее настоящее тело? Тоже, что ли, в бочке сидит и роботов энергией кормит? А может быть, у нее и нет настоящего тела? Или оно есть, но где-то в другом месте? Короче говоря, вопрос очень сложный. А по-моеиу, тут все просто. Какая разница, где ее настоящее тело, если она этой проблемой не замарачивается и другим не советует. Главное, что живет она правильно, и энергии у нее хватает и на то, чтобы печенье печь, и на то, чтобы детей воспитывать, и на то, чтобы людей во что-то дельное врубать. Клевая, в общем, бабка. Построила свою программу, и вся Матрица на нее работает. И она даже не протестует, когда Морфеус Матрицу разломать хочет. Разломает так разломает - на все воля Божья. Все равно ведь, вирус это тоже программа такая, и тоже действует по какой-то логике, и логика эта кажется ему конструктивной и единственно возможной. А на самом деле, вирус-то под программу пишется, и без программы в нем никакого смысла нет. Да и не будет он работать без программы-то. И чем вирусами баловаться, так лучше свою прогу написать, а еще лучше - свою операционную систему, под которой любые программы работать будут. А можно вобще никаких программ не писать, их и так уже много написано, надо просто врубаться, какую из них для чего лучше использовать. Так что ж это получается? Красная таблетка - гамно, всегда выбирайте синюю? А вот и нет. И красная кому-то хороша, и синяя кому-то хороша, но ведь между ДА и HЕТ - целый миллион возможных решений, и если нам предлагают выбрать одно из двух - значит, от нас скрывают все остальное. Это как в буржуйском магазине: стоишь себе, втыкаешь, и вдруг подходит милая девушка и говорит: какой фонарик будете брать - красный или синий? Hе скажешь же ей, на самом деле: извините, милая девушка, я ведь просто так, повтыкать зашел, а покупать ничего не буду! И в результате приобретаешь втридорога какую-нибудь галиматью, а потом думаешь, кому бы ее подарить. Конечно, выбор в конце концов приходится сделать, но если предлагается выбирать из чужих вариантов, то самый лучший выбор - не ходить на выборы. Впрочем, я думаю, что никто из наших все равно туда не пойдет. У нас и поприкольнее дела найдутся.

Анатолий Гланц

Вы еще о нас пожалеете!

Когда-то мы, лазики, селились на обширных территориях. Больше всего нас было в детской. Из лоджии, помнится, нас выдувало ветром. Митинги мы обычно устраивали в ванной - шум воды хорошо заглушает прения.

Старики помнят, как распухали головы от чудовищного числа заседаний. Каждый лазик должен был переговорить с каждым и рассказать ему, о чем он разговаривал с остальными. Это было трудно. Садился голос. Мы ждали прихода жарких дней, чтобы как следует прогреть связки. Ожидание отнимало время, и большинству из нас не удавалось состариться. Смертность исчезла. Нам грозило перенаселение.

Вячеслав Иванов

О ЮМОРЕ, ПЯТНАХ И САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ

- Вот вы утверждаете, что чувство юмора - свойство безальтернативное. Оно или есть, или его нет. Ну что вы так горячитесь, право? Я же не спорю. Я только хочу сказать, что оно меняется с возрастом обладателя. Пристали: пример, пример... Где я вам его сразу выдумаю. А, впрочем, вот. Попалась мне на днях на стеллажах довольно-таки старая книжица. Раскрываю, а там на форзаце надпись наискосок: "Иванову в память о А.П. Чехове (к 100-летию со дня рождения)", а ниже подпись: "Совет по организации юбилея, школа такая-то" и печать гербовая. Смешно? Вам нет? Ну а я вот улыбнулся. А когда название посмотрел, так вообще рассмеялся - "Рассказы о Котовском". Нет, вам точно не смешно? Г-м-м... А когда я вспомнил всю историю, связанную с этой книгой, то даже лоб, в тот день ушибленный, заболел, но все равно смешно... Дело было давно, когда - сами подсчитайте: столетие со дня рождения Чехова отмечалось, естественно, а не Иванова. Иванову-то только-только тринадцать тогда исполнилось. Тем не менее был он уже известным (в школьном масштабе, конечно) артистом. Поэтому и пригласили его на роль Ваньки Жукова в "моноспектакле" одноименном. Роль - великолепная. Хотя бы тем, что заучивать ничего не нужно. Написал заранее письмо "на деревню дедушке" и читай вслух. А то за пару месяцев до этого он юным антифашистом Карлхеном был, а пьеска-то на немецком языке исполнялась. Представьте, какая нагрузочка тяжеловесные фразы зубрить: "Hast Du dann Ferstand verloren, was singst Du da?"* - да еще и роль при этом исполнять. Впрочем, меня немного в сторону повело, вернемся к нашему герою. Сцена практически в темноте. Свет от прожектора-пистолета вырывает из нее Ваньку, стоящего на коленях перед широкой скамьей. Справа от него две свечи (не горящие, естественно) в старинном реквизитном подсвечнике, перед ним на скамье лист бумаги (с текстом письма, публике его все равно не видно), чернильница-непроливайка (не знаю, помнят ли читатели, такие раньше в школах были) и тонкая деревянная ручка с пером "пионер 13". Ручки этого типа в Ленинграде "вставочками" называли. Внизу, в полутора метрах от сцены в первом ряду почетные гости из рай-, гор- и облОНОв, шефствующего областного драмтеатра, завучи и сам директор школы - Щеглов, которого за страсть к белоснежным накрахмаленным рубашкам "щеголем" называли. Он в очередном шедевре прачечного искусства, почти нескрываемом очень открытым спортивным пиджаком и модным в то время пестрым шнурком, вместо галстука, a-la Хрущев. Далее зал пропадает во мраке. Ванька расправил лист бумаги, поскреб в затылке, обмакнул в чернильницу ручку и начал письмо: "Милый дедушка, Константин Макарович..." После "написания" этой фразы, положив ручку , мальчишка стал уже просто рассказывать дальнейший текст, изображая описываемые события и помогая жестами. Он увлекся, зал тоже увлеченно смотрит и слушает. Даже простуженные перестали чихать и кашлять. Дошло до фразы: "А она взяла селедку и давай ейной мордой меня в харю тыкать". Показывая как хозяйка размахивает селедкой, Ванька так разошелся, что смахнул со скамьи чернильницу... И кто только назвал их непроливайками! Она по прицельно-настильной траектории полетела вниз прямо на поблескивавшую лысину "Щеголя". На поднявшийся в первом ряду шум немедленно среагировала тетя Маруся уборщица, постоянно терроризировавшая малолетний контингент, - и щелкнула выключателем. В ярко вспыхнувшем свете замерший от ужаса Ванька увидел причудливую кляксу на отполированной "прическе" директора и расползающееся по белоснежной рубашке фиолетовое пятно... Сопровождаемый небывалой тишиной, исполненный достоинства "пострадавший" не спеша двинулся к выходу, промокая чернила носовым платком. Но как только захлопнулась дверь, зал буквально взорвался хохотом. Ребятня вообще сползла со стульев. Взрослые прикрывались платками или начинали искать что-то на полу. Ванька, заразившись всеобщим весельем, резко нагнулся, чтобы спрятать искаженную смехом физиономию и гулко ударился лбом о скамью. После этого хохот в зале сменился какими-то повизгиваниями и всхлипами. Чеховский вечер явно удался... Правда, когда через двадцать пять лет очень похожее на "Щегольское" пятно замелькало на телевизионных экранах, нашему герою совсем не было весело. Впрочем, это только подтверждает, что понятие о смешном с возрастом изменяется. Ты с ума сошел? Что ты здесь поешь? (Между прочим, последние в жизни слова А.П. Чехов произнес именно по-немецки, сказав : "Ich sterbe".

Любомир Кынчев

Прошел слух...

Я был очень взволнован. Мне нужно было немедленно попасть к директору и сообщить ему о пожаре на одном из наших складов готовой продукции. Но в приемной, как обычно, было много народу, главным образом наши служащие. Товарищ Гю-лембаков принимал по одному - любил поговорить с подчиненным с глазу на глаз. Конечно, меня разбирало любопытство, о чем там беседуют, но дорога была каждая минута. Вообще-то я человек спокойный и терпеливый. Однако от одной мысли, что теряется драгоценное время, у меня дрожали руки и в глазах аж потемнело.

ОБУХОВ Евгений

Из цикла "Ветер больших п..."

В О Л К И П О Ч Е Т Н Ы Е

Метель. Закутавшись в тулуп, на скамеечке возле пустой клетки зоопарка сидит старик. Слушает завывание ветра. Потом то ли аукает, то ли воет сам.

У-у-у!...

Издалека в ответ:

У-у-у!...

-Во, слышишь - волки... Волки все, - говорит Михалыч. Одичали люди. Какой капитализм - такой и народ. Во, как говорит.

Он, Михалыч-то, сказать умеет. Он в свое время в президиумах насиделся. "Слово имеет передовик и ударник Иван Михайлович... Спасибо за аплодисменты... Ну, что я могу сказать, товарищи... Тридцать лет назад я выдал на гора за одну смену 200%... этого... забыл чего. Потому как с того дня мне к станку подойти некогда. Всё опытом делюсь. И теперь я счастлив, что подрастает смена, которая... 205% этого...Ура, товарищи!" Вот как говорил.

Митя Самородов

Телефон недоверия

- Алле. - Допустим. - Это я. - Hе верю. - У меня неприятность... - У меня их намного больше. - Я жене своей не верю... - Hичего, я тоже вашей жене не верю. - Да нет вы не поняли... - От понятливого слышу! - В смысле она на стороне гуляет. - А мое какое дело? - Hу, написано, что помочь можете! - Можем. А можем и не помочь. Как фишка ляжет. - А как же объявление в газете? - Так, ведь, из рук в руки, мало ли чего там подрисуют. - А что мне делать?! - Развод. Самоубийство. А лучше самоубийство и развод. - Как же так?! Ведь я ее люблю! - Hе верю! Удушите ее. - Я не могу! - Какой то негр смог, а вы нет?! - Так то негр... - А откуда я знаю, что вы не негр? Может, вы сейчас в ванной запретесь и рэп начнете себе под нос бубнить! - Hет... не начну. - Вот видите, какой вы никчемный негр, даже рэп читать не умеете! - Всяко разно, это не заразно... - Hе верю, это пластинка. - Знаете, пошли вы на $#@!!!!! - Уже лучше, но текст слабоват, надо бы еще агрессии добавить... - Я вас ненавижу!!!!! - Ага... а теперь что нибудь про гетто, пожалуйста... - Гетто, гетто, посредине лета.... - И теперь про полицию!!! - Откройте... милиция? - Болван... - Да. - Все? - все... - Hу и пока. Спасибо, что позвонили по телефону недоверия.(вешает трубку)

Рассказы Сулмор — это современные сказки про любовь. В них можно встретить прелестного чертика, исполняющего желания, поговорить по душам со своей тоской или прийти на помощь заколдованной лисице. Чудеса происходят и в обыденной жизни, стоит лишь быть открытым миру и уметь их замечать. Разве не чудо найти в городском шуме и городской суете того единственного человека, ради которого хочется обогнать закат? Также это светлые истории, способные согреть весенним теплом и способные дарить ощущение летних солнечных дней.

Эти и другие рассказы Сулмор можно найти на сайте Юри Тейнон.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пропущенный в fb2-версии том.

Криминологические труды выдающегося французского психолога и социолога Габриэля Тарда (1843–1904) во многом определили развитие юридической психологии в XX веке.

В сборник включены самые известные работы ученого: «Преступник и преступление», «Сравнительная преступность», «Преступная толпа».

Как устроен мозг злодея? Как влияет на его поведение окружающая действительность? Как люди реагируют на происходящее на их глазах злодеяние? На какие преступления никогда не пойдет один человек, но с легкостью согласится их множество? Обо всем этом читайте в книге, которую вы держите в руках.

УДК 821.111(73) ББК 82-344(7США) С24

Перевод с английского С. Поповича

Свердлоу Стюарт

С24 Иллюминаты, пришельцы и Новый Мировой Порядок: Свидетельства очевидца / Перев. с англ. — М.: ООО Издательство «София», 2012. — 224 с.

ISBN 978-5-399-00341-2

Ясновидящий, целитель и менталист Стюарт Свердлоу (внучатый племянник известного российского революционера Якова Свердлова) посвятил много лет изучению подлинной истории Галактики, Солнечной системы и Земли. У него свои счеты с тайным правительством и иллюминатами, замыслы которых он раскрывает в этой книге. Прочтите ее, и ваша система убеждений изменится навсегда. Скрытая от нас история, какой ее подает Свердлоу, кажется фантастикой. Но что делать, если хотя бы часть этого — правда?