Лунный вариант

Лунный вариант

Ни в качестве дублера, ни в качестве командира корабля старший лейтенант Алексей Горелов не был включен на очередной космический полет. Он шел по дорожкам погруженного в сон городка и думал о том, что путь к звездам начинается с этих дорожек. Он знал, что его час придет…

Так заканчивается роман Геннадия Семенихина «Космонавты живут на земле». В романе «Лунный вариант» читатель снова встретится с главным героем произведения офицером Алексеем Гореловым, его товарищами Владимиром Костровым, Андреем Субботиным, Женей Светловой, узнает, как коллектив космонавтов, возглавляемый генералом Мочаловым, готовился к сложному старту — первому облету Луны, как выполнил, задание Алексей Горелов.

Много места в романе уделено личной жизни героев.

Отрывок из произведения:

Вот и снова взялся я за перо, чтобы рассказать до конца историю военного летчика Алексея Горелова, ставшего космонавтом. Возможно, читатели не забыли, как заканчивалась первая книга.

Горелов покинул кабинет командира особого отряда космонавтов генерала Мочалова, узнав, что он не будет включен на очередной космический полет ни в качестве пилота корабля, ни в качестве дублера.

«Да. Звезды еще не близко, — думал тогда Алексей. — А значит, снова за тренировки, за учебу!»

Другие книги автора Геннадий Александрович Семенихин

Первая книга дилогии лауреата премии Министерства обороны СССР Геннадия Семенихина посвящена жизни донского казачества в начале XIX века, основанию новой столицы Войска Донского — Новочеркасска, участию донских казаков под водительством атамана Матвея Платова в Отечественной войне 1812 года.

В центре второй книги образы наследников славного казачьего рода Якушевых, прошедших суровые годы гражданской войны, ставших активными участниками становления Советской власти на Дону.

Книга рассчитана на массового читателя.

«Над Москвою небо чистое» – это одно из произведений советской литературы, правдиво рисующих суровую военную осень 1941 года, драматические события первого периода Великой Отечественной войны. Герои Геннадия Семенихина – простые советские люди, красота души которых раскрывается в дни самых тяжелых испытаний. Летчики-истребители, защищавшие московское небо в грозном сорок первом году, – настоящие патриоты, вынесшие на своих плечах всю тяжесть оборонительных боев.

Новый роман Геннадия Семенихина является завершением его трилогии, посвященной донскому казачеству.

В третьей книге автор повествует об участии в Великой Отечественной войне наследников боевых традиций донцов. В центре романа образ Вениамина Якушева, правнука одного из героев войны против Наполеона, беглого крепостного Андрея Якушева.

Книга рассчитана на массового читателя.

Снежные заносы задержали в пути поезд дальнего следования на полтора часа. Когда, устало дыша и осыпая себя искрами, паровоз вытащил из тоннеля вереницу заиндевевших вагонов, был поздний вечер. На ярко освещенном перроне давно уже мерзли ожидающие. Как только поезд подтянулся к водокачке, перрон вскипел суетой и многоголосицей. Звякнул два раза медный колокол, под крики «берегись» поплыла вдоль состава тележка с грузами, засуетились пассажиры с зажатыми в руках билетами, послышались восклицания встречающих.

Ехали в отпуск в Москву командир роты старший лейтенант Селезнев и замкомвзвода, деловой и напористый сержант Прямков. Селезнев — в очередной. Прямков — в краткосрочный. Ехали в одном вагоне. И, конечно, не обошлось у них без общих разговоров. И больше — о службе. Например, об учениях, на которых отличилась рота, недавно принятая Селезневым. И старший лейтенант высказался в том смысле, что сам факт предоставления ему без всякой заминки отпуска, безусловно, связан с успехами роты, зависел от солдат и от вас, мол, Прямков: не подвели в трудных условиях учений, действовали умно, сноровисто.

Автор этой книги писатель Геннадий Александрович Семенихин, перу которого принадлежат известные широкому кругу читателей романы «Летчики», «Над Москвою небо чистое» и повесть «Пани Ирена», длительное время изучал жизнь коллектива людей, готовивших первые космические старты, присутствовал в районе приземления кораблей «Восток-3» и «Восток-4», сопровождал космонавтов в ряде их поездок по стране и за рубежи нашей Родины.

Роман «Космонавты живут на земле» – первое художественное произведение о людях молодой героической профессии. Герои его – вымышленные. Вместе с тем содержание романа во многом навеяно реальной действительностью.

Аннотация

Автор этой книги писатель Геннадий Александрович Семенихин, перу которого принадлежат известные широкому кругу читателей романы «Летчики», «Над Москвою небо чистое» и повесть «Пани Ирена», длительное время изучал жизнь коллектива людей, готовивших первые космические старты, присутствовал в районе приземления кораблей «Восток-3» и «Восток-4», сопровождал космонавтов в ряде их поездок по стране и за рубежи нашей Родины.

Роман «Космонавты живут на земле» – первое художественное произведение о людях молодой героической профессии. Герои его – вымышленные. Вместе с тем содержание романа во многом навеяно реальной действительностью.

Тихо потряскивали в огне сухие ветки, закипала в котелке вода. Было поздно, но весенняя ночь медленно спускалась на лес, на бледном небе робко проступал месяц, кусты начинали покрываться темнотой, фигуры людей становились смутными. И в этот час, склонивыись над догорающим костром, старшина Башлыков окающим говором продолжал прерванный на полуслове рассказ. Молодые солдаты запасного полка, еще не видавшие передовой, внимательно слушали его неторопливую речь.

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Когда я переродился восемью восемь раз в восьмидесяти мирах, и душа моя вновь повисла яйцом на ветви Мать-Дерева, что стоит у слияния шаманских рек на берегу покойницкого моря, я взмолился:

— О, белые удаганки, позвольте мне родиться в России!

Слетелись девять стерхов-птиц, девять шаманок, девять небесных удаганок, закурили девять медных трубок и сказали:

— Зачем, душа, в Россию хочешь? там, однако, плохо.

А я рогом уперся:

Инна Иpискина

HОHЭКЗИСТЕHЦИЯ

Вpач, значит, такой себе пенёк - лысенький, в кpyглых очках, и нос y него тоже кpyглый. Он мне скоpее не вpача напоминал, а школьного yчителя - нy, пpедставляете: дети там нашалили чего-нибyдь, ypок соpвали к пpимеpy, а он стоит, и монотонно так их отчитывает... Пpедставили, да? Hy, вот. И тyт он говоpит - а голос y него скyчный-скyчный и вязкий, как болотная тина:

- Мне, - говоpит, - не хотелось бы вас огоpчать...

Тамара Кошкина

ВСЕ ТОЧКИ HАД Ё

Глава 1. Я гуляю

Hа днях, болтаясь по городу, я обнаружил на фонарном столбе объявление. Hичего сперва не поняв, я потянулся за карандашом и на обрывке случайно завалявшегося в кармане пергамента записал указанный телефон.

Пошлявшись еще немного, я подумал, что, может быть, пора двинуться домой. Я хорошенько обдумал эту внезапно пришедшую ко мне мысль и решил ей последовать.

Глава 2. Я не сплю

Елена Hавроцкая

КРЫЛЬЯ

Прошлой весной у меня выросли крылья. Hо сначала просто страшно зудело под лопатками, и меня вовсе не смешили советы, вроде: "Мыться надо чаще!" или вопросы: "Что, крылья растут?". Как же! Помоешься тут без горячей-то воды! А насчет крыльев я не поверила, сомневалась до последнего, пока из-под лопаток, прорвав кожу, не высунулось два коротких, оперенных отростка. Я, помнится, кричала, будто ребенка на свет производила. Знаете, это чертовски больно, когда крылья режутся!

Ансет, юный певец. Певчая Птица императора Микала. Последняя отрада черствой души владыки Галактики. Последний способ уязвить безжалостное сердце.

Я запряг своего отца. Месяцы, нет, годы я ждал этого мгновения; теперь не выдержал и, размахивая кнутом, с гиканьем гоню его по улицам. Он семенит, с трудом переставляя подагрические ноги; дряблый рот исходит слюною. Отец старается изо всех сил, стонет, жалуется, что я слишком часто и больно вытягиваю его кнутом. Но я непреклонен, чаша моего терпения полна до краев. Я жажду возмездия. Может быть, со стороны это кажется жестоким, но таков обычай.

Москва. Лето 1984 года.

Посреди небольшого кабинета стоял крепкий деревянный стул. На нем сидел худощавый пожилой человек среднего роста с обритой наголо головой, одетый в спортивный солдатский костюм-трико синего цвета, состоящий из брюк, растянутых в области коленок и футболки с длинными рукавами. На ногах его желтели банные тапки-шлепанцы. Стул был неудобным. Спинка по отношению к сидению имела угол в девяносто градусов. Для того, чтобы прислониться к ней лопатками, приходилось сползать тазом на самый краешек стула. Но находиться долго в таком положении было нельзя, потому что начинала ныть поясница, и приходилось возвращать тело в первоначальное состояние, в котором сидящий человек походил на проглотившего лом страуса. В этой позе также не удавалось долго просуществовать. Поэтому пожилой постоянно ерзал на стуле и не находил себе покоя. За его движениями с удовольствием наблюдали двое.

1943 год. На улице Париже погибает человек.

В том же году в Париже Этьена помогает бежать из-под ареста актеру Жану Доре и укрывает его, раненого в своем доме.

Её друзья врач Гаспар Готье, его жена Мадлена и брат Симон его лечат, а когда положение становится безнадежным, Этьена приводит ещё одного врача.

В бреду Жан Доре слышит, что Этьена грозит разоблачением врачу, который почему-то называет её «курсантом».

Доре выздоравливает. От скуки он пытается поухаживать за Этьеной. Также он выясняет, что его новые друзья связаны с Сопротивлением.

Гаспара арестовывает полиция. Чтобы спасти его, Этьена, Жерар, Симон и Доре нападают на конвой. Нападение проходит удачно. Теперь все должны исчезнуть из города. Братья Гаспар и Симон уезжают сразу. Остальные – через несколько дней.

В день перед отъездом Доре и Этьена в ловушку, из которой Этьена телепортирует себя и Доре на другой конец города.

После телепортации Доре уводит её в катакомбы. Этьена вынуждена признаться ему, что она обладает некоторыми экстрасенсорными способностями. Но она умалчивает о том, что после телепортации её здоровье находится в критическом состоянии. Вскоре она теряет сознание. Доре приносит её к своему другу Рене.

Рене помогает связаться с Жераром. Больную Этьену отправляют в деревню. Доре – к партизанам. Уезжая, он понимает, что любит эту загадочную женщину.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Книга «Саргассы в космосе», вышедшая в свет в середине 60-х, произвела настоящий фурор среди любителей приключенческой фантастики. Роман был канонизирован как классический образец «американской космической фантастики 50-х годов», стал легендой и оставался ею больше двадцати лет. И мало кому было известно, что легенду создали два неизвестных переводчика С. Бережков и С. Витин, известные всему миру как братья Стругацкие. Затем вспыхивает звезда Джона Уиндема. И снова русскую версию романа «День Триффидов» создали Аркадий и Борис Стругацкие… Андрэ Нортон, Джон Уиндем, Хол Клемент — в пантеон российских классиков мировой фантастики их ввело волшебное перо братьев Стругацких.

Брошюра подписной научно-популярной серии «Космонавтика, астрономия» библиотечки «Знание. Новое в жизни, науке, технике» № 11, 1984 г.

В брошюре рассказывается о космических кораблях, занимающих центральное место среди различных типов космических аппаратов. Описываются структура, основные системы и оборудование космических кораблей от первых «Востоков» до современных совершенных транспортных средств.

Брошюра рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся актуальными вопросами космической техники.

Эфраим де Линьер был убежден, что Марселина д'Арси втайне любит его, хотя в ее поведении не было для того никаких оснований. Молва называла трех или четырех счастливцев, пользовавшихся ее расположением, но в их числе не был Эфраим де Линьер. Тем не менее он совершил однажды свои признания. В летний день, в один из дней, которые все были отмечены послеполуденной поездкой в соседнее поместье, он объявил, волнуясь, своей собеседнице, что должен прекратить обычные визиты. Марселина подняла на него светлые, не слишком удивленные глаза. Она догадывалась, ее брови приподнялись, однако, в знак приличествующего случаю недоумения. Эфраим сказал, что любит ее. Он был немолод, испытал любовь и верил в длительность и серьезность своего нового чувства. Не колеблясь, он клялся, что таким истинным образом не любил никого. Зная причудливый нрав той, к кому обращался, он не испрашивал ее взаимности. Он не посягал на ее свободу и, предвидя тягость, которую возложило бы на нее теперь его присутствие, решил не посещать более дом маркизы д'Арси.

Я сидела за столом и дописывала последнюю главу моей книги. Я её назвала "Демон". Я описывала в ней все, что со мной приключилось за эти несколько месяцев. Правда я её писала долго. Почти три года. Я положила перо в чернильницу и, откинувшись в кресле, закрыла глаза.

Мне трудно было вспоминать все то что со мной произошло с того момента как мне открылась правда обо мне. Что я не человек. Я полудемон полубог. Дочь проклятой красавицы Ламии и бывшего ангела Зевса. Мои приключения я описала в первой книге. Я потерпела множество неудач в любви, роковые предательства избежала ненавистной свадьбы и прошла инициацию. И вот я Грань. Так сказать посредник между светлыми и темными. Я должна разбираться в их проблемах и другой фигни которую эти заигравшиеся дети натворят. После случившегося на земле Судьба по моей просьбе чуть изменила судьбу этого мира. Она наделила его магией и множеством нелюдей и история планеты Земля пошла совсем по другому руслу. И так со дня инициации прошло уже примерно 13 лет. Да… Быстро летит время. Первые семь лет я жила в безвременье с Лисэт, но так как у неё было много дел, то со мной занимались её помощники Жнецы. Их еще называют предвестники смерти, собиратели душ. У них много имен. В каждом мире и в каждой культуре у них множество названий. И так меня окружали все это время Жнецы. Каждый Жнец учил меня чему-то своему. Одни учили воевать на большинстве видах оружия не прибегая к смене ипостаси, другие учили рукопашному бою, третьи учили искусству перемещения и так далее. Но больше всего мы сдружились с Жнецом Паулем. Здесь я могла точно сказать, что меня ни кто не предаст и не попытается убить. Я уверена в этом. Пауль учил меня многому. Он меня учил уравновешенному разговору, походке, речи, эстетике, этике можно сказать он учил меня всему. Да… Как он учил меня уравновешенному разговору это видеть надо. Хек… Он доводил до белого колена и после указывал на мои ошибки, которые я сделала при разговоре. Со временем я стала более наглой, осторожной и придирчивой по многим вопросам. Да кстати он меня учил воровать. Серьезно. Без приколов. Не так как это делают карманники или щипачи, хотя и этому он меня обучил. Он обучил меня краже артефактов, магических вещей и всего того что связано с магией. Он меня практически никогда не хвалил, но он был моим лучшим другом. Каким он не был засранцем он был моим другом. И я уверена, что он меня тоже считает своим другом. Лисэт учила меня магии. Высшей магии. У нас уроки происходили, каждый день длились они средне по четыре часа. За это время я поняла, что девушка может быть требовательной, но может быть и грамотным специалистом. Она отдает знания и требует отдачи в ответ. Мы за эти семь лет с ней очень подружились. По пришествию этих лет я могла выкрасть любой артефакт независимо от места и самого артефакта, хорошо знаю рукопашный бой, стреляю почти из всех видов огнестрельного оружия, хорошо обращаюсь с практически любыми видами холодного оружия, будь это кортики и кинжалы или двуручные мечи и сабли. И самое главное я выдерживаю 20 минут споров с Паулем не повышая голоса. А это поверьте, мне многого стоит. В самом начале я уже на второй секунде хватала свой кинжал.