Ловушка

Находясь в Лионе, Бриде не переставал искать способ уехать в Англию. Это было непросто. Целыми днями он бегал повсюду, где бы только мог повстречать знакомых, которых еще не видел. Он заходил в кондитерскую у центрального театра, где собирались журналисты-эвакуанты, он гулял по улице Республики, надеясь разглядеть на террасах кафе знакомое лицо, по нескольку раз на день возвращался в гостиницу, надеясь найти там письмо, или записку, или какой-нибудь знак извне.

Другие книги автора Эмманюэль Бов

Начиная с обеда, Альбер Гиттар испытывал недовольство собой. Между тем, с утра, он был в хорошем настроении. Разве не должен был он, около пяти часов, нанести визит к мсье и мадам Пенне? Но произошло одно небольшое досадное происшествие, о котором мы коротко напомним, чтобы прояснить характер этого странного человека. Он только вышел из-за стола и приготовился отдохнуть, когда донесся звонок с садовой калитки. Хотя возраст его приближался к пятидесяти годам, и был он неженат, мсье Гиттар не был холостяком настолько, чтобы совершенно не переносить, когда его беспокоили. И потому, прежде чем пройти в кабинет, где, лежа на диване, он имел обыкновение спать до четырех часов, он подождал, чтобы справиться об этом визите. Не прошло и минуты, как явилась служанка и сообщила, что некий мсье Буррет ждет в салоне.

С французского

Аурора Гальего, Сергей Юрьенен

БОВ, alias БОБОВНИКОВ:

ФРАНЦУЗСКИЙ КЛАССИК С РУССКИМ АКЦЕНТОМ

Первопубликация к столетию (1898-1945)

Один из его романов назывался «Некто Раскольников» – про студента Сорбонны с топором. Вообразим себе «Бедных людей», представим «Униженных и оскорбленных», изложенных в стиле Хемингуэя, и даже проще: не рубленый язык, а «белый». Нулевой.

Мать была из Люксембурга, отец из России, которую мы потеряли: согласно семейному преданию, был выслан за нигилизм в Париж, где на исходе XIX века и родился Эмманюэль Бобовников. С такой фамилией в те времена во Франции рассчитывать на успех не приходилось. Бобовников прославился под псевдонимом.

Популярные книги в жанре Классическая проза

О чем бы ни писал Севела — о маленьком городе его детства или об огромной Америке его зрелых лет, — его творчество всегда пропитано сладостью русского березового сока, настоянного на стыдливой горечи еврейской слезы.

 (англ. Jerome Klapka Jerome) — английский писатель-юморист.

В настоящем разделе будут размещаться только свободные русские переводы Джерома.

 (англ. Jerome Klapka Jerome) — английский писатель-юморист.

В настоящем разделе будут размещаться только свободные русские переводы Джерома.

 (англ. Jerome Klapka Jerome) — английский писатель-юморист.

В настоящем разделе будут размещаться только свободные русские переводы Джерома.

Удобно ли животным жить в более просторных вольерах зоопарка? А людям — хватает ли им привычной клетки?

Возможно, никто особенно не задумывался над тем, где оборудовать кухню на ферме, однако её расположение наводило на мысль, что без большого знатока архитектуры фермерского хозяйства дело не обошлось. Словно в обозначенную флагами гавань, сюда легко было попасть и из молочной фермы, и из птичника, и с огорода; здесь всему находилось место, и следы грязи от сапог удалялись без особого труда. Но если кухня и являлась эпицентром человеческой активности, то из длинного, забранного решёткой кухонного окна с широким подоконником, устроенного в проёме стены за огромным камином, открывалась широкая панорама дикой природы: холм, заросли вереска, лесистая лощина. Эта часть кухни с окном образовывала нечто вроде маленькой комнатки, самой, пожалуй, уютной на ферме с точки зрения положения и перспектив. Молодая миссис Лэдбрак, чей муж только что стал хозяином фермы, перешедшей к нему по наследству, бросала жадные взгляды на этот укромный уголок, а её руки так и чесались сделать его ярким и уютным: поставить здесь вазы с цветами и повесить ситцевые занавески и полочку-другую со старым фарфором. Пахнущая плесенью гостиная, окнами выходящая в тщательно ухоженный, безрадостный сад, замкнутый высокими глухими стенами, была не той комнатой, которая располагала бы к отдыху или пробуждала бы желание её украсить.

Новелла "Голубка в клетке", написанная в духе новелл Боккаччо, почти пародийна. Рассказывая о благородстве двух друзей — веронца Балдуипа и неаполитанца Альберто, Кальман Миксат ведет повествование с легкой иронической улыбкой на губах.  Повесть особенно интересна для понимания противоречивого порой творчества Кальмана Миксата еще и потому, что в ней Миксат, склонный к некоторой романтизации старого венгерского дворянства, беспощадно расправляется с такими его представителями, которые в его время составляли верхушку продажного столичного чиновничества.

Издавался также по названием «Звонарь» (в переводе Александры Мирэ).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Рассказ

Перевод: Сергей Юрьенен

Язык оригинала: английский

Я сидел на радаре. Собственно, не делал ничего.

Мы поднялись на высоту 23 километра, полуденного кайфа для. Кажись, были еще в

Мексике на пути в Мирамар и, между прочим, на истребителе F-14. Хотя все неважно после того, как увидел выгиб земли. Тогда все прочее на некоторое время теряет смысл. У нас уже было три заката. Думаю, можно было сказать, что прожит день не зря.

Рассказ

Перевод: Сергей Юрьенен

Язык оригинала: английский

Уличный музыкант умирает на замусоренном бетоне Вацлавской площади перед небольшой толпой зевак, совершая самоубийство сложными аккордами, которые он изо всех сил пытается извлечь из электрогитары “Fender Stratocaster”, отрывая струны от ее горла, чтобы взять высоты, которые полагает правильными, а Йозеф, стоящий тут же на углу, пускает струю себе в ботинки, не способный ни сдержаться, ни поделать с этим что-нибудь, сознавая, что снова он попал в беду. Девушка рядом с ним, глядя ему на брюки, желая помочь, говорит: “С тобой все нормально?” Да, милая, нормально, это все от музыки. Всегда. Так я отличаю хорошую музыку от плохой. Девушка, вид недоверчивый, глаза подернуты скукой при мысли, что ее разыгрывают, а может быть, он псих, и спрашивает: “Вы, случаем, не псих?”

Статья журналистки Джейн Крэмер была впервые опубликована на английском языке в журнале New Yorker от 20 мая 1985 года.

Предлагаемый перевод выполнен по цитатам из французского перевода этой статьи (Kramer, Jane. Les E urope ens: Tome 1. – Paris, Grasset, 1990.), размещенным на архивном сайте телеканала France3.

Представьте, что вы один в целом мире. А потом представьте, что в ваш лагерь является незнакомец.

Должна отдать Флойду должное — у него несомненный драматический талант. Конечно, я сама виновата, что рассказала ему о Шеклтоне. Из-за этого, опять-таки по моей вине, год спустя мы оказались возле Сатурна, каталогизируя булыжники в его кольцах для Торренса Рудольфа III. Хотя меня ошеломило, что Флойд не отказался наотрез, едва услышав подобное предложение. Ну что в людях есть такого, что заставляет их мчаться, сломя голову, навстречу своим худшим подозрениям? Я знаю