Литературные теории XIX века и марксизм

Государственное Издательство Художественная Литература Москва 1937

Отрывок из произведения:

Собранные в этой книге статьи написаны в годы 1930–1933 и были вновь подготовлены к печати уже осенью 1933 года. Так как различные обстоятельства задержали печатание этой книги, я считаю своим долгом обратить внимание читателя на время ее возникновения. Рост нашей литературной теории и критики за последние годы — несомненный факт, и в свете этого роста многое в этих статьях кажется мне устаревшим. Многое стало общепризнанным, многое в настоящее время надо было изложить иначе. Это не такого рода недостатки, которые можно было бы устранить при помощи некоторых стилистических исправлений; недостатки касаются всей литературной композиции и способа изложения. Читатель, знакомый с моими последними работами, поймет это без дальнейших пояснений.

Другие книги автора Георг Лукач

Антонио Грамши – видный итальянский политический деятель, писатель и мыслитель. Считается одним из основоположников неомарксизма, в то же время его называют своим предшественником «новые правые» в Европе. Одно из главных положений теории Грамши – учение о гегемонии, т. е. господстве определенного класса в государстве с помощью не столько принуждения, сколько идеологической обработки населения через СМИ, образовательные и культурные учреждения, церковь и т. д. Дьёрдь Лукач – венгерский философ и писатель, наряду с Грамши одна из ключевых фигур западного марксизма. Лукач развивал теорию Маркса об отчуждении индивида в индустриальном обществе, особое внимание уделяя феномену общественного сознания и его отражению в политике. В книге представлены наиболее значительные произведения Грамши и Лукача, позволяющие судить о взглядах этих виднейших представителей неомарксизма.

Сокращенный перевод с немецкого. Статья полностью напечатана в «Internationale Literatur Deutsche Blatter», 1939, №№ 6 и 7.

Литературный критик. 1940 г. № 11–12.

Перевод с немецкого и примечания И А. Болдырева. Перевод выполнен в 2004 г. по изданию: Lukas G. Der Existentialismus // Existentialismus oder Maixismus? Aufbau Verbag. Berlin, 1951. S. 33–57.

Литературный критик, 1937, № 7, 9, 12; 1938, № 3, 7, 8, 12.

Легендарная книга гениального марксистского мыслителя ХХ века Георга (Дьёрдя) Лукача (1885–1971), ставшего одним из основоположников т. н. "неомарксизма" или "западного марксизма", "История и классовое сознание. Исследования по марксистской диалектике" (1923, 1968 и сл.) стала философско-политическим бестселлером в Германии, Франции, Италии, Великобритании, США. Она была переведена на разные языки, опубликовано множество посвященных ей работ. Существует международное Общество Георга Лукача, в Будапеште и Гамбурге действуют Архивы Лукача, издаются "Ежегодники Лукача", в ФРГ вышло в свет Полное собрание сочинений философа. И только СССР, а потом и Россия, оставались, в сущности, не затронутыми этим бумом популярности Лукача как марксистского теоретика и политического мыслителя. Впервые изданный полный перевод знаменитого произведения Георга Лукача на русский язык устраняет одно из самых прискорбных "белых пятен" в отечественной философии и политической мысли.

Против фашистской демагогии и мракобесия. Соцэкгиз. 1936 г. С. 294–337

Литературный критик № 2,№ 3 1935

Литературная энциклопедия., Т.9, М., 1935. С. 795–832

Популярные книги в жанре Литературоведение

А.Бондарев

У истоков полифонического романа

У романов, представленных в этой книге, - много общего. Они написаны в первой половине XVIII века, эпоху зарождающихся и крепнущих надежд на возможность более разумного, справедливого, а главное - человечного общества, надежд, подтверждаемых, казалось бы, естественным ходом самой истории. В свете этих перспектив, близких сердцу наиболее восприимчивых к изменениям социального климата писателей, особенно удручающими представали формы жизни и мышления, порожденные абсолютизмом. Не потому ли романы Алена Рене Лесажа (1668-1747), Шарля Луи Монтескье (1689-1755) и Дени Дидро (1713-1784), о которых здесь идет речь, так насмешливо равнодушны к чопорности, помпезности и академизму века Людовика XIV? Их фривольность и изящество, салонное остроумие и альковное легкомыслие отражают тенденции становящейся просветительской эстетики, завоевывающей ведущие жанры, обретающей статус всеобщности и необходимости. С ее помощью второстепенное превращается в главное, частное - в общезначимое. Литература оставляет высокие жанры и обживает низкие, события, влиявшие некогда на судьбы нации и государства, покидают поля сражений, дворцовые залы и министерские кабинеты, переселяются в мансарды, кулуары и альковы.

М.Позднев

Театр Плавта. Традиции и своеобразие

Авл Геллий, латинский автор II в. н. э., в одной из главок своих "Аттических ночей", содержащих помимо бесед с современными ему философами множество извлечений из старинных римских писателей, сообщает нам отрывочные сведения о работе древних филологов над текстами Плавта, чье творческое наследие, осознанное латинской культурой как национальная гордость, весьма рано стало предметом долгих кропотливых исследований и вызвало немало споров чисто научного характера. Любопытно, что всего через полстолетия после смерти комедиографа в целом довольно грубый и непритязательный по отношению к изящной словесности архаический Рим начинает в лице своих лучших представителей, соревнующихся с греческими филологами, пытаться выделить из огромного числа "плавтовских" пьес - видимо их было несколько сотен подлинные творения великого комедиографа. Мы знаем, что некоторые шаги в деле установления канонических плавтовских текстов сделал уже Луций Акций трагический поэт II в. до н. э. Первый крупный специалист по Плавту, известный философ и грамматик Луций Элий Стилон Преконин, продолжил попытки Акция и, очевидно, составил первый каталог комедий, включавший 130 наименований. Эти штудии унаследовал ученик Стилона - Марк Теренций Варрон (116-27 до н. э.), о методе которого мы уже можем судить по некоторым его работам, сохранившимся полностью или в отрывках. Варрон, ученый, в котором блестящее сочетание эрудиции и остроумия привело к завидной отточенности стиля филологической критики, пишет сочинение "О комедиях Плавта" в нескольких книгах. Два списка комедий считает нужным составить скрупулезный исследователь: первый - 21 произведение, подлинность которых признается всеми, и второй - те, которые считает подлинными сам Варрон. Большая часть комедий не вошла ни в тот, ни в другой каталог и была безжалостно забыта последующей традицией. Первый список стал каноном. Авторитет древнего исследователя был подтвержден тем, что все издания Плавта со времен выхода в свет данного трактата включали в себя как раз эти комедии. Однако второй каталог, насчитывавший по крайней мере еще 38 названий, был Утерян, как и вся работа, о которой нам известно только благодаря любопытству изящного компилятора Авла Геллия.

А. М. ЗВЕРЕВ

ПОСЛЕДНИЕ КНИГИ ЛОНДОНА

Статья

Этот том включил два романа Джека Лондона (1876 - 1916), созданные в самом конце его творческого пути. "Лунная долина" была опубликована в 1913 г.; по сути, это самое значительное из всего, что Лондон писал на закате своей литературной деятельности. "Сердца трех" - произведение чисто экспериментальное. Писателя увлек кинематограф, который в ту пору стремительно завоевывал популярность и статус самого современного искусства. Рождался новый художественный язык; Лондон попробовал перенести в прозу необычные приемы изображения, найденные творцами первых кинолент. Результат оказался, мягко говоря, скромным, но сама попытка была перспективной. Она еще раз показала, что Лондону был присущ удивительный дар открывать такие способы повествования, которым суждено большое будущее.

Литературный критик 1936 № 9

Поэт и Боян, как бы состязаясь между собой, слагают зачины «песен» о походе князя Игоря против половцев в 1185 году… Но мы не должны забывать, что Бояна давно уже не было в живых и что, вполне возможно, фрагменты его «песен» сочинил Поэт — в стиле «замышления Бояню». Сравнение авторского зачина с зачинами «под Бояна» — это сравнение «старого» (XI в.) и «нынешнего» (XII в.) времён в песнетворчестве Руси, — разумеется, с точки зрения Поэта.

Поэт дал два варианта запева «под Бояна» и каждый предварил кратким вступлением.

Небольшая книжка, послужившая поводом для статьи, заключала лишь общее введение к курсу истории русской литературы, который А. В. Никитенко читал в Петербургском университете. То соглашаясь, то споря с общими положениями, выдвинутыми Никитенко в этом введении, Белинский изложил систематически свои взгляды на задачи изучения литературы. Центральное место заняло в статье определение объема самого понятия «литература», выяснение отношений между искусством (поэзией) и наукой, значения для развития литературы, науки и общества так называемой «беллетристики» и прессы.

В двухтомнике представлен литературно-критический анализ движения отечественной поэзии и прозы последних четырех десятилетий в постоянном сопоставлении и соотнесении с тенденциями и с классическими именами XIX – первой половины XX в., в числе которых для автора оказались определяющими или особо значимыми Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Вл. Соловьев, Случевский, Блок, Платонов и Заболоцкий, – мысли о тех или иных гранях их творчества вылились в самостоятельные изыскания.

Среди литераторов-современников в кругозоре автора центральное положение занимают прозаики Андрей Битов и Владимир Маканин, поэты Александр Кушнер и Олег Чухонцев.

В посвященных современности главах обобщающего характера немало места уделено жесткой литературной полемике.

Последние два раздела второго тома отражают устойчивый интерес автора к воплощению социально-идеологических тем в специфических литературных жанрах (раздел «Идеологический роман»), а также к современному состоянию филологической науки и стиховедения (раздел «Филология и филологи»).

Статья из журнала "Русский язык и литература для школьников". - 2014. - № 3. — С. 3–10 Александра Иосифовича Княжицкого, д. п.н., профессора, главного редактора журнала «Русская словесность».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг
Дело дошло до того, что некоторые — из тех, кто не наделен воображением, — утверждали, что это позирование было неким ловким приемом, особой хитростью незнакомца....

В этот сборник вошли исторические мемуары графа Б. Х. Миниха — русского государственного и военного деятеля; мемуары его сына Эрнста Миниха, письма леди Рондо — жены английского дипломата, прожившей в России несколько лет, мемуары Н. Б. Долгорукой — дочери фельдмаршала Б. П. Шереметьева, мемуары М. В. Данилова — майора от артиллерии, относящиеся к эпохе дворцовых переворотов 1720–1760 годов. Большинство из них переведено и публикуется впервые.

Подготовка текста, вступительная статья, комментарии — Евгения Викторовича Анисимова.

Наш современник, когда-то возродившийся в теле юного ацтекского воина Асотля, через полтораста лет после смерти вновь обретает жизнь. На этот раз он – Куатемок, племянник великого императора ацтеков Моктекусомы, по всем законам единственный наследник трона. Однако, несмотря на молодость, принц Куатемок слишком умен и независим, влиятельные жрецы хотят от него избавиться и посадить на трон своего человека, послушную марионетку.

А на дворе уже 1519 год. До императора ацтеков доходят слухи о появившихся на побережье странных бледнолицых людях, которых властолюбивые жрецы решили использовать в своих интересах. И только Куатемок хорошо знает, чем закончатся все эти интриги, ведь странные бледнолицые – конкистадоры, а их предводитель – Кортес! Очень и очень скоро великое царство ацтеков перестанет существовать, а его блестящая столица Теночтитлан превратится в груду развалин. И Куатемок начинает действовать – бороться за свою новую родину, за своих друзей, за свой народ. К тому же, есть еще одна девушка… впрочем, даже две…

В АТРИ все не то, чем кажется. На то она и Аномальная Территория Радиоактивного Излучения, прослойка между нашим миром и параллельным. Мирная таежная поляна может обернуться аномалией, которая разорвет тебя на куски. Обрывок шланга на земле вдруг окажется хищным растением-залипалой. Напарник внезапно может ударить в спину, враг заслонить собой от пули. Да и Артем Павлов только на первый взгляд оказался в АТРИ случайно (его призвали на службу в Отдельную бригаду военных егерей). И кто на самом деле, тоже еще вопрос…

Первое боевое задание. Всего-то и надо: подобрать людей с вертолета, совершившего вынужденную посадку в тайге, и сопроводить их в город по относительно спокойным местам. По меркам АТРИ – не задание, а легкая прогулка. Потому и посылают отряд стажеров.

Однако здесь все не то, чем кажется. И простое задание может обернуться тяжелейшим испытанием, в которое окажутся вовлечены многие силы вплоть до неизвестного ранее клана изгоев и существ из параллельного мира. И, возможно, удастся наконец-то разгадать одну из самых таинственных загадок АТРИ…