Литературная Газета 6272 (№ 17 2010)

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Отрывок из произведения:

Первая полоса

Берегите Победу!

Тогда люди знали, что такое счастье. Это когда нет войны.

А ещё они знали, что эта война может закончиться только победой. Потому что при ином исходе не будет жизни. Всё было ясно. Нужно было победить зло невиданных размеров и силы.

В своих директивах и планах фашистские главари формулировали цели педантично и чётко.

Славяне обязаны трудиться на наше благо. Если нам это не потребуется, так пусть подыхают… Человеческая жизнь на оккупированных территориях ничего не стоит. Размножение славян – фактор нежелательный. Вполне достаточно научить их считать до 100… Правители – мы, и мы всегда должны быть первыми. Что касается евреев, то здесь речь должна идти об их искоренении.

Другие книги автора Литературная Газета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Популярные книги в жанре Публицистика

Смирнов Николай

Жизнь и смерть определяются дозой

Водка и реформы в России

Не странно ли: полки магазинов, ларьки спекулянтов, невесть откуда взявшиеся разливухи ломятся от высокоградусного пойла, а веселья нет? Дуреет, тупеет народ, бьет друг другу морды, нищенствует, опускается на дно. Города заполняются безра- ботными, как раньше говорили - посадской голытьбой, способной на все. Справед- ливо упрекнуть отдельного человека: зачем, дескать, пьешь, никто же не неволит?

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

ОБ АРЕСТЕ АЛЕКСАНДРА ГИНЗБУРГА

4 февраля 1977

Арест Александра Гинзбурга, главного представителя Русского Общественного Фонда в СССР, - не рядовая расправа с одиночным инакомыслящим, но выражает решимость советских властей задавить голодом и нищетой сотни семей преследуемых и заключённых и заставить бояться и замолчать тысячи других. Эта расправа касается западных людей более, чем можно сразу представить. Это - существенное звено в неуклонной тотальной подготовке советского тыла: чтобы он не мешал тому наступлению внешнему, которое так успешно ведётся последние годы, а будет развёрнуто и шире: на силу, дух и само существование Запада.

Александр Солженицын

ОБРАЩЕНИЕ К РУССКИМ ЭМИГРАНТАМ, СТАРШИМ РЕВОЛЮЦИИ

Дорогие соотечественники!

Уже много лет я направляю свои усилия литературно воссоздать историю революции в нашей стране. Минувшие годы России и сама она утоплены ещё с предреволюционных лет - в оболганиях, искажениях и укрытиях. После революции методически сокрывались или уничтожались все материалы и головы свидетелей, хранящих правду. Несравненны для всякого исследователя трудности сбора материалов о том времени. Но десятью-двадцатью годами позже разыскивать истину будет ещё безнадёжнее. Живых современников той бурной поры остаётся всё меньше. А эпоха так изменилась, что даже черты быта, обычаев, житейских представлений - почти невозможно реконструировать по сегодняшнему времени: отдаление как бы больше истинных 60 лет.

Александр Солженицын

ПАСХАЛЬНОЕ ОБРАЩЕНИЕ К КАНАДСКИМ УКРАИНЦАМ

3 мая 1975

Дорогие мои братья, канадские украинцы!

Христос Воскресе!

Привелось так, что я попал сюда на нашу с вами Страстную неделю и Светлое Воскресенье и могу обратиться к вам по канадскому радио в этот общий для нас великий день.

Я сказал - дорогие братья, здесь несколько смыслов: как все христиане мы братья, и ещё особенно как православные. Но, кроме того, во мне большая доля украинской крови, моя мать была почти полная украинка. Мой дед по матери - единственный мужчина в семье за смертью моего отца - был украинец, погиб в ГПУ. Его живая речь и жизненные наставления на украинском языке до сих пор живы в моих ушах. Я сам не говорю бегло на украинском, но понимаю всё.

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

Пресс-конференция в Лондоне

11 мая 1983

Александр Солженицын. Господа, я хочу начать нашу пресс-конференцию с небольшого заявления. Событие, о котором я сейчас скажу, собирает само в себе суть того, что есть коммунистическая власть в Советском Союзе. На Западе всё ещё не привыкнут, а у нас в Советском Союзе давно привыкли, что человеку могут предъявить обвинение не в суде, не на следствии, но в газете, и притом не только до суда, а даже до ареста. Так произошло с Сергеем Ходоровичем. В течение многих лет Сергей Ходорович руководил распределением средств Русского Общественного Фонда помощи семьям заключённых. Этот Фонд основан мною девять лет назад, я отдал в него все права и все мировые гонорары книги "Архипелаг ГУЛаг".

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

САХАРОВСКИМ СЛУШАНИЯМ В РИМЕ

Ноябрь 1977

Вашему Собранию я хочу пожелать: чтобы леденящие рассказы и сообщения с вашей трибуны нашли бы путь сквозь глухоту благополучия, которое дожидается лишь звука смертной себе трубы, а меньших звуков не слышит. Пробились бы к близорукому сознанию, которое радо потешиться и отдохнуть в змеиных песнях еврокоммунизма.

Отражая происходящее в меру вашей осведомлённости и страсти и помня, что для милосердия нет страданий незначительных, - вы всё же не упyстите разницу между 15 сутками и 15 годами и напомните о таких героях, обделённых мировым вниманием, как Игорь Огурцов, Святослав Караванский, с ними долгая немая череда идущих к смерти. Всякое новое имя этого обречённого списка, которое вы вырвете из тьмы, будет знаком всеобщей к вам благодарности.

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

САХАРОВСКИМ СЛУШАНИЯМ В ВАШИНГТОНЕ

Сентябрь 1979

Два года назад я просил участников Римских Слушаний уделить усиленное внимание долгосидчикам. Годы идут, идут дальше, и разрушительнее всего для них.

На краю могилы - Игорь Огурцов, замученный христианский мыслитель; учёный, оборванный на первых шагах; выдающийся сын России, осуждённый несправедливо, бесчеловечно, сидящий 13-й год.

Те, кто были первоклассниками, когда арестовали Игоря Огурцова, теперь кончают университеты. А Огурцов - сидит.

Александр СОЛЖЕНИЦЫН

Свободному Китаю

Речь в Тайбэе, 23 октября 1982

Уже тридцать три года остров Тайвань приковывает к себе, я думаю, внимание многих в мире - своею особенной судьбой. Сам я испытываю это чувство давно и устойчиво. Уже три десятка стран в мире пало, подпало под власть коммунизма - и почти ни одной из них не удалось сохранить клочка независимой национальной территории, где могло бы продолжиться сломленное государственное развитие, и соревновательно показать себя миру по сравнению с коммунистическим развалом. У нас в России таким кусочком, может быть, мог бы сколько-то подержаться врангелевский Крым, но не получил ничьей внешней поддержки и, покинутый неверными европейскими союзниками, был вскоре раздавлен коммунистами. А в Китае, благодаря широкому морскому проливу, таким обломком прежнего государства остался Тайвань, и вот уже треть века показывает миру, на каком высоком уровне развития мог бы быть и весь Китай, если б он не подпал под коммунизм. Сегодняшняя Республика Китай на Тайване отличается своими строительными и индустриальными успехами, благосостоянием населения и показывает, как разумно могут быть направлены силы нации, когда они не во враждебных руках.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Как ватага откормленных безнаказанных хулиганов забивает насмерть одинокого прохожего, так страны НАТО забивают Сербию. У сербов больше нет самолетов — все летчики погибли в неравных воздушных боях. На исходе бензин — по капле сливают из уцелевших хранилищ в бачки "бэтээров" и танков. Рухнули в Дунай и Саву мосты с заслонявшими их стариками и девушками. Садисты в стратосферных скафандрах бомбят поезда, больницы с красными крестами, православные монастыри.

9 мая мы будем праздновать нашу Победу. Её сотворили победоносная мощь нашей армии и флота, неподражаемое военное искусство наших полководцев, несокрушимость советского оружия, железная организация партии, неутомимый труд индустрии, гений полководца и вождя Иосифа Сталина.

     Эта победа была одержана не просто над самой могучей армией Европы, не просто над пассионарным немецким народом, не просто над магическим гением Гитлера. Эта победа была одержана над глубинной мировой тьмой, над черной бездной, из которой в мир выливалось инфернальное адское зло. Это была победа над абсолютно вселенским злом, которое утягивало человечество в адскую пропасть. Поэтому наша Победа священна. Война сорок первого—сорок пятого года — священная война. Недаром православная церковь собирается отпраздновать нашу Победу как религиозный священный праздник.

Бескрайние космические дали, миры, полные волшебства и магии, древние цивилизации. Мы стремится познать неведомое, с интересом читая увлекательные страницы книг. Все, что создавалось человечеством на протяжении веков — культура — это ценно для нас и для будущих поколений, и это одна из бесспорных вечных ценностей, сохраняемых и изучаемых нами. В Доколумбовой Америке, в государствах майя и ацтеков, в наиболее известных нам, удивительным образом сталкивались Вера и Долг с Любовью и Счастьем человека. Культура этих народов — удивительная и самобытная, достигает высочайшего уровня, а наряду с нею, жизнь человека, от раба до правителя не имеет цены. Вера в богов, в жизнь ради богов, достигает наивысочайшего предела, потому что интересы человека, его чувства и мечты разбиваются о Долг и Веру. И все же, сила настоящей любви, вера в человека и милосердие, выше принятых норм, как радуга, они возносятся над темным миром жертвенных пирамид — теокалли и побеждают. Особое художественное изложение позволяет читателю не просто погрузиться в этот незнакомый мир, сопереживать героям, а воспринимать мир ацтеков глазами героев, знакомиться с жизнью индейцев изнутри, без наслоений времен и мнений, что хорошо или плохо; не с высоты знаний и моральных ценностей человека ХХI века, а с психологической и религиозной позиции человека того времени. В романе переплетаются исторические факты и вымысел, реальные люди и литературные герои. Широкая панорама быта ацтеков от раба до правителя и религиозных служителей охватывает не только многочисленные ацтекские праздники, но и обряды принятия чужеземца в семью, свадебные клятвы, пожелания родившемуся ребенку. Мы знакомимся с удивительной поэтичностью слога ацтеков в стихах, военных гимнах, хвалебных одах, потрясающим умением вложить огромный жизненный опыт и знания целых поколений в краткие лирические напутствия близким. За время своего существования человечество определило свои ценности, но во все времена эти ценности сталкиваются между собою, доставляя страдания, беды тем, кто твердо убежден в них. Кто несет в сердце своем Любовь, Долг, Веру. Воспользовавшись внутренними противоречиями, ацтекам удается захватить приграничный майский город-государство Коацаок. В плен попадает жена правителя Коацаока Иш-Чель, дочь одного из могущественных правителей государства майя Кокомо. Чудом, избежавшая участи быть принесенной в жертву жрецами Коацаока, отвергнутая своим мужем, женщина пытается выжить в Теночтитлане — столице государства Анауак. Ацтеки поклоняются кровожадным богам, требующим огромных человеческих жертвоприношений: ни пленный, ни раб, ни свободный гражданин не может быть в безопасности — жреческий жребий может выпасть любому. Иш-Чель становится участницей по спасению древних книг ацтеков — Кодексов, которые решил уничтожить правитель Анауака — Ицкоатль, чтобы заново переписать историю своего народа. Знакомится с главным советником Ицкоатля — Тлакаелелем — мудрым дипломатом и великим ацтекским реформатором, спасает соплеменников от жертвоприношения и пытается построить свою жизнь в соответствии с нормами и нравами ацтеков. Своей жизнью и любовью Иш-Чель становиться выше царящего культа смерти страны Анауак.

ШНыр – не имя, не фамилия, не прозвище. Это место, где собираются шныры и которое можно найти на карте. Внешне это самый обычный дом, каждые сто лет его сносят и строят заново, чтобы не привлекать внимания.

Шныры не маги, хотя их способности намного превосходят всякое человеческое разумение, – если где-то в мире происходит что-то значительное или необъяснимое, значит, дело не обошлось без шныров. Постороннему человеку попасть на территорию ШНыра невозможно. А тому, кто хоть раз предал его законы, вернуться назад нельзя.

Шныром не рождаются. Никакие сверхъестественные дарования или родство с волшебником для этого не нужны.

Выбирают шныров золотые пчелы, единственный улей которых находится на территории ШНыра. Никто не знает, кого пчела выберет в следующий раз и, главное, почему.