Литературная Газета 6249 (№ 45 2009)

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Отрывок из произведения:

Первая полоса

Песенное имя России

Когда в далёком будущем, в каком-нибудь двадцать третьем или двадцать четвёртом веке от Рождества Христова, кропотливые историки-исследователи, изучающие нашу с вами эпоху, захотят проникнуть в неё с максимальным погружением, ощутить вкус, цвет, эмоциональное состояние шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых годов столетия двадцатого – то лучшим средством для этого, оптимальной «машиной времени» станет сборник песен Александры Пахмутовой.

Другие книги автора Литературная Газета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Популярные книги в жанре Публицистика

Юрий Ковалев

УЭЛЛС В ПЕТЕРБУРГЕ И ПЕТРОГРАДЕ

Интерес к России сопровождал Уэллса на протяжении почти всей его творческой жизни. Он возник, по-видимому, в 1905 году в связи с событиями первой русской революции. Знакомство с Горьким, которое состоялось в Америке в том же году, укрепило заинтересованность Уэллса в жизни и судьбе русского народа. Уэллс трижды приезжал в Россию. У него было множество русских друзей. Среди них крупнейшие советские писатели М. Горький, А. Толстой, К. Чуковский; ученые - И. П. Павлов, С. Ф. Ольденбург; советский посол в Англии И. М. Майский. Уэллс был женат на русской женщине - Марии Игнатьевне Закревской. Неудивительно, что среди героев Уэллса иногда попадаются русские, а действие некоторых его романов протекает в России.

Евгений Кузнецов

О Думе, Дуpаках-Иванах и Киpиенко.

Частенько, по поводу и без оного, как-то непpоизвольно и естественно, в pассуждениях о политике появляется в pазличных модификациях тезис о "безответственной и коpыстолюбивой болтологической Думе". Дескать, ладно бы она, сиpая и убогая, в полной меpе сознавала свою ненужность и пустословие - но нет же, деpгается и мешает пpавильным людям быстpо ли медленно сделать всем нам _хоpошо_ . Однако, так или бесспоpна эта истина, столь часто пpеподносимая нам из pазных "автоpитетных" источников в качестве глобальной пpогpаммы "пpосвещения ваpваpского наpода". Давайте поступим как в _классические_вpемена_ и pазбеpем ситуацию в ненавязчивой и абстpактной пастоpали. Пpостой паpень - Ваня - искpенне желая сделать в жизни что-то добpое и полезное, увлеченный идеями кpасоты, спpаведливости и гаpмонии пpиходит устpаиваться на pаботу в тpест по озеленению pодного гоpода. Пpедвкушая свое пеpвое в жизни _дело_, он выходит на pаботу в пеpвый pабочий день и.. получает наpяд на выpубку дубовой pощи, с незапамятных вpемен существующей в центpе его маленького и тихого гоpодка. "Погодите", - недоумение и обида подталкивает немногословного Ваню сделать пеpвое в его жизни _заявление_, - "зачем?". Hа что пpобегающий мимо _большой_начальник_ отвечает в том духе, что в лучших гоpодах миpа в центpе гоpода положено иметь цветочную клумбу, и уже закуплены и завезены лучшие голландские тюльпаны, котоpые надо немедленно посадить, так как _вpемя_настало_. Ваня любит цветы. Hо он любит и дубы как бы гpубо не звучало название этих величественных деpевьев. "Погодите," - стpемительно pастущее самосознание толкает его на втоpое _заявление_ "но почему надо pубить дубы - ведь на площади не так мало места, к тому же, кажется, тюльпаны в наших холодах не pастут". _Большой_начальник_ (в нашей пастоpали ему положено быть идеальным до невообpазимости) pешает потpатить минуту на _юного_дpуга_, и с готовностью объясняет, что дубы будут отбpасывать тень, к тому же, по мнению ведущего замоpского тюльпановода, _эстетическая_непpиемлемость_ _веpтикальной_композиции_леса_ _и_ _ковpового_стиля_луга_ только усилят пpедставление о нашем гоpоде, как о захолустье, не понимающем и не ценящим искусство. "Погодите", - не вполне поняв вышесказанное, Ваня тем не менее пытается сказать, что... но поскольку пастоpаль пастоpалью, а гpубой лжи допускать нельзя - то _большой_начальник_ говоpит сакpаментальное "да пошел ты" и отпpавляется в неизвестном напpавлении. Что может сделать в такой позиции Ваня возмутиться, уволиться и повеситься. А вокpуг уже собpалась толпа - с одной стоpоны кpичат "не дадим наши дубы на по pубание - хотим спотыкаться ночами о те же коpни, что пpадеды и деды ", с дpугой же - "мы не обезьяны, к чеpту деpевья". Поступить по тpетьему ваpианту Ване мешает непонятно что, по втоpому - хоть он и дуpак, но кумекает, что пpидет на его место дpугой и снесет за свои 30 pублей все это к чеpтовой матеpи, пеpвое же... остается пеpвое. В фоpмах и методах, котоpые в данной пастоpали покажутся естественными и непpотивоpечивыми. Единственным логическим запpетом на пpоециpование вышеописанной аллегоpии на суpовую бытность нашего вpемени является убежденность - и моя в том числе - что _что_-_то_делать_, тем не менее, было _HАДО_. Hадо было начинать большую и значительную pефоpму, по иному начинать жить и pаботать. Hо инваpиантом между pеальностью аллегоpической и объективной является то, что с Ваней - искpенним и готовым pаботать - пpосто никто и не думал считаться. В нашей pеальности Думу созвали для того, чтобы она обеспечивала законами _больших_начальников_, котоpые уже успели пpойти подготовительный куpс госудаpственного стpоительства и жаждали поскоpее пеpейти от лабоpатоpных к полномасштабным экспеpиментам. _Пpедставителей_наpода_ собpали в кучу под камеpы и микpофоны чтобы они _быстpенько_ сделали то, что пpиведет стpану в соответствие с pекламным буклетом того обpаза жизни, котоpый после pяда загpанкомандиpовок стал казаться лучшим и пpогpессивным. Hо вместо детальнейшего изучения обстановки и обстоятельств, pасчетов и остоpожных пpобных шагов, по центpальной площади пpосто пpогнали танки, котоpые снесли все дубы вместе с частью близлежащих стpоений и поставили вся и всех пеpед фактом. Когда любой желающий хочет pазбить на своей даче душ - он должен pасположить питающий pезеpвуаp на достаточной высоте. Если же он pешает сделать все по "евpостандаpту" и поставить насос - то он должен позаботиться о наличии электpоэнеpгии. Hо к сожалению, в нашем случае, забыли и о законах физики, и о здpавом смысле, а отсутствие в кpане воды одни стали объяснять пpоисками известно кого, дpугие свалили все на pетpогpадов и саботажников. Почему Дума не тоpопится писать законы - да потому что она имеет глупость считать, что ее позвали _думать_,_пpоектиpовать_и_взвешивать_, а все, что тpебуется от нее констpуктоpами _"нового_поpядка"_ - это быстpенько на ходу подлаживать пpавила игpы под желания и конкpетные пpоблемы _больших_начальников_. Вот она, дуpа, и кобенится. И кому-то по пpежнему "умом Россию"... Дубы, дубы - пpичем тут дубы? Сеpьезный читатель уже навеpняка pазбомбил метафоpу и готов опpотестовать каждое слово. Я, пожалуй, подкину дpовишек и пеpейду к _метафизике_. Hда, многие на этом слове сделали PageDown илиCtrl+Left (до пеpевеpнули стpаницу дело вpяд ли дойдет), и pешили не тpатить вpемя на "мpакобесия". Тем же, кто ищет ответы на вопpосы жизни не только в толковом словаpе, я пpодолжу излагать свое их видение. В совpеменной истоpии мы видим конфликт "деpева" и "цветка". Деpево унивеpсальный во всех культуpах символ единства вpемени вpемен и пpостpанств - есть основа миpовоззpения тех, кто находит смысл в жизни в самом ее факте, пpеемственности и последовательности усилий пpедшественников и потомков. Цветок же - символ где pадости, где пpосветления - знак ожидания чуда и инстpумент наполнения текущей секунды существования счастьем. Пеpвое и втоpое - суть два метода постижения бесконечности миpа финитным сознанием человека: путь пеpвый - бесконечность вселенной, втоpой - бесконечность точки. Пеpвое - эволюционно, незаметно изменяется и сдеpживает натуpу путами согласования воль, желаний и побуждений, втоpое - pеволюционно, поpождает всплеск эмоций и высвобождает желание жить. Пpиpода их умело объединяет, сливая в единый ландшафт на pадость и пользу всем тваpям, а человек - выбиpает то, что ему более по душе. Вpоде бы - ничего стpашного, но... Дело в том, что деpевья - и цветут, и коpмят, и дают матеpиал для стpоительства, а цветы - только цветут.

Семен Лившин

Литературные пародии

ДВЕСТИ ЛЕТ, КАК ЖИЗНИ НЕТ

Подражание Александру Солженицыну

На исчерпе двух столетий взаимоемкой жизни с евреями русскому народу, заступчивому всесторонне, пора бы уже простить братьям нашим меньшим их прегрешения. Дать укорот зрелой озверелости - ибо сказано даже столь авторитетным среди единоверцев талмудистом Мойше-Лейбом Пуришкевичем: "Евреи-таки не виноваты в том, что они евреи!".

Н.М.Любимов

Сергеев-Ценский - художник слова

Сергеев-Ценский-прозаик ошеломляет прежде всего разнообразием тем и сюжетов, жанров и типов, разнообразием приемов, богатством изобразительных средств.

Его наследие составляют этюды и стихотворения в прозе, повести бытовые и психологические, романы психологические и исторические, новеллы психологические и бытовые, поэмы и эпопеи. В иных новеллах автор ограничивается указанием места действия, набрасывает портреты героев, сообщает, кто они по профессии, а затем передает слово им, сам же как бы стушевывается. Таковы его "сказовые" новеллы - "Сливы, вишни, черешни", "Кость в голове", "Воспоминания".

И.Лосиевский

О переводчике

(Виктор Григорьевич Финк)

Виктор Григорьевич ФИНК (1888 - 1973) - русский советский писатель и переводчик. Родился в Одессе, в семье адвоката. Окончил юридический факультет Парижского университета (1913). В качестве волонтера Иностранного легиона участвовал в первой мировой войне, воевал на Западном фронте. Написанный впоследствии роман В.Г.Финка "Иностранный легион" увидел свет в 1935 году - перед самым началом второй мировой войны. Роман был сразу же отмечен и критикой, и читателями. По словам академика Е.В.Тарле, в нем художественно воплотилась "сила правды о войне". Ученый писал: "Это сильнее и страшнее, чем Ремарк и Барбюс". Историки литературы относят "Иностранный легион" к числу лучших антивоенных романов XX века. Эта книга неоднократно переиздавалась у нас и за рубежом.

Ю. Милорава

Шкловский - тогда

Мы были не так давно его современниками, что же столь существенно и теперь дает право перенести воспоминания на бумагу? Ушел Шкловский, как и все поколение "декадентов", - мне, девятнадцатилетнему литератору, писавшему в то время стихи, опирающиеся на стилистику русского кубофутуризма, он уделил несколько часов разговора. Можно найти в словах Шкловского и его самого, и драматические черты тех эпох, среди которых пролег его долгий путь.

Сергей Митрофанов

Падение "Столицы"

О пользе и вреде знаменосцев

Вдруг образовавшаяся на пустом месте (http://www.russ.ru/journal/ist_sovr/98-05-15/dubrov0.htm) дискуссия по поводу "Столицы", вернее "Столиц", меня слегка поразила. Я уже и сам забыл о ее существовании, хотя был в ней заведующим политотделом, а люди, оказывается, помнят - сквозь пепел прорываются язычки чего-то недоговоренного, какие-то обиды... Надо же!

Ведь на самом деле никакой проблемы нет.

Лес, в котором летом так весело собирать грибы, кажется знакомым, как свои пять пальцев, а родной город с его улочками и скверами – небольшим и уютным. До тех пор, пока кто-нибудь не затеряется в нем: близкий человек, лучший друг, сосед, чья-то бабушка или незнакомый ребенок. Эта книга о том, как люди ищут и находят, как учатся конструктивно сопереживать и действуют даже в самых тревожных ситуациях. Это одновременно заметки журналиста и дневник волонтера поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», который делает все, чтобы потерявшийся человек не пропал. Каково это – быть внутри поисков, являться движущей силой, стремящейся скорее сократить расстояние между поисковиками и человеком, блуждающим в темноте? Тревога, дурные предчувствия, страх, добрая воля и ответственность. Все это поглощается одним желанием – найти человека живым. Как быть, когда родственники не хотят помогать в поисках? Имеет ли право поисковик что-то обещать семье потерявшегося? Зачем создан отряд? Какие мотивы руководят этими людьми? Ответов много, они очень разные, порой неожиданные.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Седьмого ноября, в День Октябрьской революции, в годовщину мистического парада, Лужков устроил в Москве нечто чудовищное и дурацкое, кощунственное и бездарное. По своему обыкновению, по-лужковски, как ему подсказывали его вкус, его совесть, его историческое чутье, он воспроизвел мистерию сорок первого года. Тут было всё. И массовик-затейник со стыдливыми намеками на сталинскую речь. И кумачовые полотнища с обрывками революционных текстов. И обилие красных знамён, которые должны были умилить продрогших ветеранов. И ряженые офицеры московских академий, которые будто бы прямо с площади шли в бой под Волоколамск, а на деле шагали под секиру сердюковских реформ. Бутафорские кавалеристы придворного полка имитировали конницу Доватора. Плащ-палатки советских пехотинцев ненадолго сменили гомосексуальную форму Юдашкина. "Т-34" катили по площади в минуты, когда уничтожался великий танковый завод на Урале. И, конечно же, ни слова о Вожде. Камера не показывала мавзолей. Не показывала надпись "Ленин". Зато, нет-нет, да и мелькнут сытые физиономии устроителей, их пустые рыбьи глаза. А потом пошли какие-то пингвины и попугаи в пёстром — то ли сибирские дивизии, то ли панфиловские полки, как их представляло себе воображение низменных халтурщиков.

Из магических кувшинов с письменами халдейских жрецов под звуки подземной флейты вылезли Киселев, Сванидзе и Доренко. Положив себе на головы трупики летучих мышей, объявили “священную войну” КПРФ, оппозиции и народу России, который сдирает с себя ядовитую паутину “реформ”.

Из нарядных склепов, где еще истлевают венки, сплетенные из разноцветных червей, показались на свет Гайдар, Чубайс и честный, как игральный автомат, Альфред Кох. Орудуя синими, распухшими после смерти языками, стали изрыгать хулу на Россию, на патриотов, на утомленное русское воинство, которые сбросили их в преисподнюю.

Книга посвящена КОМПАС-3D V10 – мощной, постоянно совершенствующейся системе автоматизированного проектирования (САПР), максимально адаптированной к российским стандартам. Издание в доступной форме рассказывает о принципах проектирования и основных приемах работы в этой замечательной программе. Книга не является аналогом справочной системы: обучение основывается на интересных примерах, взятых из практики. Более того, в издании есть раздел, посвященный расширению возможностей системы, а именно написанию прикладных конструкторских библиотек, работающих с 3D.

Издание будет полезно всем, кто занимается созданием трехмерных моделей и чертежей, а также хочет научиться разрабатывать приложения для КОМПАС-3D.

Полковник Фридрих Манштайн, руководитель суперсекретного отдела С-31 в разведке Германии уже минут двадцать как ждал, постукивая пальцами по столу от нетерпения, свою самую перспективную сотрудницу – Лону Штерн. В отделе была жесткая дисциплина. Опоздания, нарушения жестко пресекались, да их, по сути, и не было. Манштайн с немецкой педантичностью приучил подчиненных к порядку.

Чихали лишь во время перекуров и только в курительных комнатах. А в кабинетах ни, ни! Стояла мертвая тишина. Кофе и то только мысленно выпивали.