Литературная Газета 6240 (№ 36 2009)

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Отрывок из произведения:

Им не нужны ни жалость, ни подачки. Они так же, как и все, хотят учиться, работать, познавать мир, танцевать и заниматься спортом. Дяети, родившиеся с пороками развития, взрослые, чудом выжившие после войн, авто- и техногенных катастроф. Людей, остро нуждающихся в нашем внимании, в ближайшем будущем не станет меньше. Медицина, увы, не всесильна.

Да, все они получают бесплатную медицинскую и социальную помощь, да, государство помогает им материально. Но всего этого недостаточно. Не только потому, что пенсии невелики. Нет главного - безбарьерной среды.

Другие книги автора Литературная Газета

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Популярные книги в жанре Публицистика

Сергей Кошуков

Подлинная история Винни-Пуха и его творцов

в литературе, на экране и в жизни

Предисловие

Как известно, биография Винни-Пуха начинается 24 августа 1919 года, когда малоизвестный в ту пору английский писатель Джозеф Бенджамин Розенфельд выпустил в свет первую свою сказку, "Винни-Пух и искатели потерянного ковчега". Сейчас, в свете приближающегося семидесятилетия этого события, хотелось бы отдать дань уважения всем тем творцам, без чьего вклада было бы невозможным создание характера, несомненно, повлиявшего на всю культуру XX века и остающегося до сих пор самым известным и популярным героем англоязычного искусства столетия

Юрий Ковалев

УЭЛЛС В ПЕТЕРБУРГЕ И ПЕТРОГРАДЕ

Интерес к России сопровождал Уэллса на протяжении почти всей его творческой жизни. Он возник, по-видимому, в 1905 году в связи с событиями первой русской революции. Знакомство с Горьким, которое состоялось в Америке в том же году, укрепило заинтересованность Уэллса в жизни и судьбе русского народа. Уэллс трижды приезжал в Россию. У него было множество русских друзей. Среди них крупнейшие советские писатели М. Горький, А. Толстой, К. Чуковский; ученые - И. П. Павлов, С. Ф. Ольденбург; советский посол в Англии И. М. Майский. Уэллс был женат на русской женщине - Марии Игнатьевне Закревской. Неудивительно, что среди героев Уэллса иногда попадаются русские, а действие некоторых его романов протекает в России.

Евгений Кузнецов

О Думе, Дуpаках-Иванах и Киpиенко.

Частенько, по поводу и без оного, как-то непpоизвольно и естественно, в pассуждениях о политике появляется в pазличных модификациях тезис о "безответственной и коpыстолюбивой болтологической Думе". Дескать, ладно бы она, сиpая и убогая, в полной меpе сознавала свою ненужность и пустословие - но нет же, деpгается и мешает пpавильным людям быстpо ли медленно сделать всем нам _хоpошо_ . Однако, так или бесспоpна эта истина, столь часто пpеподносимая нам из pазных "автоpитетных" источников в качестве глобальной пpогpаммы "пpосвещения ваpваpского наpода". Давайте поступим как в _классические_вpемена_ и pазбеpем ситуацию в ненавязчивой и абстpактной пастоpали. Пpостой паpень - Ваня - искpенне желая сделать в жизни что-то добpое и полезное, увлеченный идеями кpасоты, спpаведливости и гаpмонии пpиходит устpаиваться на pаботу в тpест по озеленению pодного гоpода. Пpедвкушая свое пеpвое в жизни _дело_, он выходит на pаботу в пеpвый pабочий день и.. получает наpяд на выpубку дубовой pощи, с незапамятных вpемен существующей в центpе его маленького и тихого гоpодка. "Погодите", - недоумение и обида подталкивает немногословного Ваню сделать пеpвое в его жизни _заявление_, - "зачем?". Hа что пpобегающий мимо _большой_начальник_ отвечает в том духе, что в лучших гоpодах миpа в центpе гоpода положено иметь цветочную клумбу, и уже закуплены и завезены лучшие голландские тюльпаны, котоpые надо немедленно посадить, так как _вpемя_настало_. Ваня любит цветы. Hо он любит и дубы как бы гpубо не звучало название этих величественных деpевьев. "Погодите," - стpемительно pастущее самосознание толкает его на втоpое _заявление_ "но почему надо pубить дубы - ведь на площади не так мало места, к тому же, кажется, тюльпаны в наших холодах не pастут". _Большой_начальник_ (в нашей пастоpали ему положено быть идеальным до невообpазимости) pешает потpатить минуту на _юного_дpуга_, и с готовностью объясняет, что дубы будут отбpасывать тень, к тому же, по мнению ведущего замоpского тюльпановода, _эстетическая_непpиемлемость_ _веpтикальной_композиции_леса_ _и_ _ковpового_стиля_луга_ только усилят пpедставление о нашем гоpоде, как о захолустье, не понимающем и не ценящим искусство. "Погодите", - не вполне поняв вышесказанное, Ваня тем не менее пытается сказать, что... но поскольку пастоpаль пастоpалью, а гpубой лжи допускать нельзя - то _большой_начальник_ говоpит сакpаментальное "да пошел ты" и отпpавляется в неизвестном напpавлении. Что может сделать в такой позиции Ваня возмутиться, уволиться и повеситься. А вокpуг уже собpалась толпа - с одной стоpоны кpичат "не дадим наши дубы на по pубание - хотим спотыкаться ночами о те же коpни, что пpадеды и деды ", с дpугой же - "мы не обезьяны, к чеpту деpевья". Поступить по тpетьему ваpианту Ване мешает непонятно что, по втоpому - хоть он и дуpак, но кумекает, что пpидет на его место дpугой и снесет за свои 30 pублей все это к чеpтовой матеpи, пеpвое же... остается пеpвое. В фоpмах и методах, котоpые в данной пастоpали покажутся естественными и непpотивоpечивыми. Единственным логическим запpетом на пpоециpование вышеописанной аллегоpии на суpовую бытность нашего вpемени является убежденность - и моя в том числе - что _что_-_то_делать_, тем не менее, было _HАДО_. Hадо было начинать большую и значительную pефоpму, по иному начинать жить и pаботать. Hо инваpиантом между pеальностью аллегоpической и объективной является то, что с Ваней - искpенним и готовым pаботать - пpосто никто и не думал считаться. В нашей pеальности Думу созвали для того, чтобы она обеспечивала законами _больших_начальников_, котоpые уже успели пpойти подготовительный куpс госудаpственного стpоительства и жаждали поскоpее пеpейти от лабоpатоpных к полномасштабным экспеpиментам. _Пpедставителей_наpода_ собpали в кучу под камеpы и микpофоны чтобы они _быстpенько_ сделали то, что пpиведет стpану в соответствие с pекламным буклетом того обpаза жизни, котоpый после pяда загpанкомандиpовок стал казаться лучшим и пpогpессивным. Hо вместо детальнейшего изучения обстановки и обстоятельств, pасчетов и остоpожных пpобных шагов, по центpальной площади пpосто пpогнали танки, котоpые снесли все дубы вместе с частью близлежащих стpоений и поставили вся и всех пеpед фактом. Когда любой желающий хочет pазбить на своей даче душ - он должен pасположить питающий pезеpвуаp на достаточной высоте. Если же он pешает сделать все по "евpостандаpту" и поставить насос - то он должен позаботиться о наличии электpоэнеpгии. Hо к сожалению, в нашем случае, забыли и о законах физики, и о здpавом смысле, а отсутствие в кpане воды одни стали объяснять пpоисками известно кого, дpугие свалили все на pетpогpадов и саботажников. Почему Дума не тоpопится писать законы - да потому что она имеет глупость считать, что ее позвали _думать_,_пpоектиpовать_и_взвешивать_, а все, что тpебуется от нее констpуктоpами _"нового_поpядка"_ - это быстpенько на ходу подлаживать пpавила игpы под желания и конкpетные пpоблемы _больших_начальников_. Вот она, дуpа, и кобенится. И кому-то по пpежнему "умом Россию"... Дубы, дубы - пpичем тут дубы? Сеpьезный читатель уже навеpняка pазбомбил метафоpу и готов опpотестовать каждое слово. Я, пожалуй, подкину дpовишек и пеpейду к _метафизике_. Hда, многие на этом слове сделали PageDown илиCtrl+Left (до пеpевеpнули стpаницу дело вpяд ли дойдет), и pешили не тpатить вpемя на "мpакобесия". Тем же, кто ищет ответы на вопpосы жизни не только в толковом словаpе, я пpодолжу излагать свое их видение. В совpеменной истоpии мы видим конфликт "деpева" и "цветка". Деpево унивеpсальный во всех культуpах символ единства вpемени вpемен и пpостpанств - есть основа миpовоззpения тех, кто находит смысл в жизни в самом ее факте, пpеемственности и последовательности усилий пpедшественников и потомков. Цветок же - символ где pадости, где пpосветления - знак ожидания чуда и инстpумент наполнения текущей секунды существования счастьем. Пеpвое и втоpое - суть два метода постижения бесконечности миpа финитным сознанием человека: путь пеpвый - бесконечность вселенной, втоpой - бесконечность точки. Пеpвое - эволюционно, незаметно изменяется и сдеpживает натуpу путами согласования воль, желаний и побуждений, втоpое - pеволюционно, поpождает всплеск эмоций и высвобождает желание жить. Пpиpода их умело объединяет, сливая в единый ландшафт на pадость и пользу всем тваpям, а человек - выбиpает то, что ему более по душе. Вpоде бы - ничего стpашного, но... Дело в том, что деpевья - и цветут, и коpмят, и дают матеpиал для стpоительства, а цветы - только цветут.

Семен Лившин

Литературные пародии

ДВЕСТИ ЛЕТ, КАК ЖИЗНИ НЕТ

Подражание Александру Солженицыну

На исчерпе двух столетий взаимоемкой жизни с евреями русскому народу, заступчивому всесторонне, пора бы уже простить братьям нашим меньшим их прегрешения. Дать укорот зрелой озверелости - ибо сказано даже столь авторитетным среди единоверцев талмудистом Мойше-Лейбом Пуришкевичем: "Евреи-таки не виноваты в том, что они евреи!".

Н.М.Любимов

Сергеев-Ценский - художник слова

Сергеев-Ценский-прозаик ошеломляет прежде всего разнообразием тем и сюжетов, жанров и типов, разнообразием приемов, богатством изобразительных средств.

Его наследие составляют этюды и стихотворения в прозе, повести бытовые и психологические, романы психологические и исторические, новеллы психологические и бытовые, поэмы и эпопеи. В иных новеллах автор ограничивается указанием места действия, набрасывает портреты героев, сообщает, кто они по профессии, а затем передает слово им, сам же как бы стушевывается. Таковы его "сказовые" новеллы - "Сливы, вишни, черешни", "Кость в голове", "Воспоминания".

И.Лосиевский

О переводчике

(Виктор Григорьевич Финк)

Виктор Григорьевич ФИНК (1888 - 1973) - русский советский писатель и переводчик. Родился в Одессе, в семье адвоката. Окончил юридический факультет Парижского университета (1913). В качестве волонтера Иностранного легиона участвовал в первой мировой войне, воевал на Западном фронте. Написанный впоследствии роман В.Г.Финка "Иностранный легион" увидел свет в 1935 году - перед самым началом второй мировой войны. Роман был сразу же отмечен и критикой, и читателями. По словам академика Е.В.Тарле, в нем художественно воплотилась "сила правды о войне". Ученый писал: "Это сильнее и страшнее, чем Ремарк и Барбюс". Историки литературы относят "Иностранный легион" к числу лучших антивоенных романов XX века. Эта книга неоднократно переиздавалась у нас и за рубежом.

Ю. Милорава

Шкловский - тогда

Мы были не так давно его современниками, что же столь существенно и теперь дает право перенести воспоминания на бумагу? Ушел Шкловский, как и все поколение "декадентов", - мне, девятнадцатилетнему литератору, писавшему в то время стихи, опирающиеся на стилистику русского кубофутуризма, он уделил несколько часов разговора. Можно найти в словах Шкловского и его самого, и драматические черты тех эпох, среди которых пролег его долгий путь.

Лес, в котором летом так весело собирать грибы, кажется знакомым, как свои пять пальцев, а родной город с его улочками и скверами – небольшим и уютным. До тех пор, пока кто-нибудь не затеряется в нем: близкий человек, лучший друг, сосед, чья-то бабушка или незнакомый ребенок. Эта книга о том, как люди ищут и находят, как учатся конструктивно сопереживать и действуют даже в самых тревожных ситуациях. Это одновременно заметки журналиста и дневник волонтера поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», который делает все, чтобы потерявшийся человек не пропал. Каково это – быть внутри поисков, являться движущей силой, стремящейся скорее сократить расстояние между поисковиками и человеком, блуждающим в темноте? Тревога, дурные предчувствия, страх, добрая воля и ответственность. Все это поглощается одним желанием – найти человека живым. Как быть, когда родственники не хотят помогать в поисках? Имеет ли право поисковик что-то обещать семье потерявшегося? Зачем создан отряд? Какие мотивы руководят этими людьми? Ответов много, они очень разные, порой неожиданные.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Протоиерей Всеволод Чаплин от имени Патриархии недавно заявил, что церковь осуждает появление на станции метро "Курская" строки из советского гимна: "Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил…" Этим заявлением церковь вовсю включается в "десталинизацию", которая вспыхнула после телевизионного проекта "Имя России", где Иосиф Сталин, после всероссийского опроса, был назван самым почитаемым и любимым лидером. Это вызвало потрясение в кремлевских кругах. Такое чувство, что где-то состоялся закрытый ХХ съезд партии, на котором объединились либералы и миллиардеры, кремлевские чиновники и церковные авторитеты. Этого не скажешь о рядовом духовенстве, где Сталина почитают, как святого, выставляют его иконы, служат поминальные молебны. "Церковь бедных" не идет на поводу у "церкви богатых" - последняя всё теснее сливается с олигархическим государством, награждает церковными орденами самых безнравственных толстосумов, сражается с советским прошлым и, кажется, слишком озабочена политикой и материальным достатком, принимая от господ Абрамовичей обильные пожертвования. Но где же последовательность православных отцов? Ведь только что в Храме Христа Спасителя патриарх отпевал Сергея Владимировича Михалкова, создателя советского гимна, автора строк: "нас вырастил Сталин". Гимном, а не "Дядей Степой", Михалков вошел в историю Государства Российского, став его эмблемой, как рубиновые звезды, золоченый герб с земным шаром, серп и молот на красном знамени. Сталинский патриций Михалков собрал вокруг своего гроба архиепископов и митрополитов, высших сановников и камергеров от политики и культуры. Сквозь синий кадильный дым и ворохи цветов неужели прозорливый Патриарх не разглядел на гробе советского псалмопевца золоченую надпись из гимна? Неужели не чувствовал, что, вычеркивая эту строку из советской скрижали и одновременно молясь и рыдая над гробом покойного сталиниста, он впадает в чудовищный дуализм, фарисейскую двусмысленность, которая, увы, всё чаще сопровождает деятельность церкви в миру. Чем больше она будет нападать на глубинные народные представления о своей истории и государстве, о врагах и друзьях Отечества, тем скорее она приблизится к состоянию, которое характеризовало её накануне крушения романовской монархии. К бездуховной, вялотекущей церковной жизни, без старцев, прозорливцев, религиозных мистиков, чье место прочно заняли отцы-экономы, изображаемые на картинах русских реалистов: "Чаепитие в Мытищах" или "Крестный ход в Курской губернии". Если выхватить Сталина из истории двадцатого века, извлечь этот огненный стержень из бесчисленных событий эпохи, то распадутся история и эпоха. Превратятся в бессмысленный кисель. Утратят свою логику. Станут добычей "охотников за историей", воронья, летящего на падаль со всех концов света. Неужели церковь не ставит в заслугу Сталину возрождение имперских пространств, бездарно утраченных прежней династией и националистами всех мастей? Неужели станет поддерживать опереточного монарха, отказавшегося от империи, сидящего на пластмассовом троне под нейлоновой мантией, англоязычного и грассирующего? Неужели созданная Сталиным оборонная мощь державы не ставится ни во грош нынешними епископами, которые не устают освящать безвкусные часовни и храмы-новоделы, возникающие, как опята, на пне уничтоженной Родины, - среди разгромленных великих заводов, заросших бурьяном полей, опустошенных научных центров? Неужели победа Сталина над оккультистами в недрах партии и над оккультным фашизмом сравнимы с беспомощностью нынешних батюшек в их борьбе с сектами, с великосветскими колдунами и высокопоставленными сатанистами? Неужели само возрождение Сталиным православных приходов, усиление православия в недрах "красного царства", - подобно тому, как это было во времена Рима, безжалостного гонителя катакомбной веры, - неужели это не замечается нынешними неблагодарными церковниками? И они не хотят замечать, что хрущевская десталинизация сочеталась с мощнейшими гонениями на церковь, вынос Сталина из мавзолея совпал с разгромом тысяч приходов и осквернением алтарей? Церкви будут напоминать постоянно, как она славила Сталина при его жизни, как патриарший хор исполнял Гимн Советского Союза, как священники отпевали Сталина, как эмиссары православия на зарубежных подворьях выполняли деликатные поручения советских спецслужб, будто бы сами носили эполеты КГБ. У современной церкви много врагов в стане либералов и "западников". Не следует плодить их число среди нынешних сталинистов, которых в России гораздо больше, чем байкеров и дайверов, и они давно уже не "воинствующие атеисты" - ходят в храмы, готовы дать отпор осквернителям алтарей, хулителям родной истории. Недавно в Пскове был отлучен от церкви и предан анафеме журналист, многократно и грязно клеветавший на известнейшую псковскую обитель - Спасо-Елиазаровский монастырь. Место, священное для русского сердца, ибо отсюда прозвучало слово великого русского мистика-государственника, старца Филофея, творца историософской концепции "Москва - Третий Рим", послужившей становлению централизованного русского государства. Игуменья монастыря, матушка Елизавета, возродила обитель из груды кирпича и бараков. Спасла от разрушения великолепный храм шестнадцатого века. Среди "мерзости запустения" создала православный духовный центр. Удар святотатца был направлен не только против насельниц монастыря, не только против дивной псковской святыни, но более всего был нацелен в глубину русского самосознания, взрывал его изнутри. Похоже, журналистом двигал не либеральный азарт, не зуд щелкопера, а мистическая сатанинская сила, из века в век взрывающая основы русского государства. И ответ церкви был не столько юридический, связанный с судами и исками, но духовный, мистический. Анафема - контрудар, запрещающий "духов погибели", оставляющих их там, куда их поселил Христос - в свином стаде. Те, кто разрушил "союз нерушимый", были одержимы всё теми же духами, которых на двадцать лет "удерживал" Сталин своей мощной дланью, заперев "врата адовы". И только со смертью "удерживающего" вновь отворилась "адская бездна", на краю которой оказалась сегодня Россия.

Эта маленькая книжечка несет в себе по-настоящему эмоционально—взрывную силу. Она — о главной боли нашей страны и самого писателя — о войне, объявленной советской властью с первых же дней ее существования российскому мужику, в результате которой «…пятнадцать миллионов крестьян безвинных полегло». В этой книге «объявление» войны произносится словами самого Ленина, точными цитатами из его собственных текстов. И никакие другие прекраснодушные выдержки из Ленина не в состоянии превратить черное дело в белое.

Яростно пробуждая искусственный разум прийти в сознание, Кровь электрическая являет собой подавляющую лингвистическую петлю от японского авангардиста, которая разрушает все существующие литературные традиции. Это беспримерный стилистический терроризм, полностью вобравший в себя визуальное насилие интернет/мультимедия/цифровой эпохи, – Кэндзи Сиратори выпускает в свет свою первую литературную сариновую атаку.

Джек Хантер (писатель, «Эрос в Аду»): «Кровь Электрическая – это черная ревербация нежного машинного сеппуку, расплавленный отток внутренностей из листового металла и банков подавленной памяти в воющую пустоту насилия. Это кошмар столкновения киборга в новой плоти, последний поезд из Ада мутантов, где эмбрион охотится в тайне».

Героико-романтическая повесть известного пермского писателя В. Г. Соколовского адресована ребятам среднего школьного возраста.