Лишний гвоздь

Лишний гвоздь

Пётр сидел выше всех, над головами. Под ним была сцена, там сиял свет. Зрители располагались глубже -- внизу, за пределами освещённого круга.

На сцене лежала крестовина и стоял кассовый аппарат -- за спиной ведущего. Ведущий, как ему и положено по роли, направлял зал к нужным выводам. Не подталкивал, именно подводил: не вплотную, на дистанцию одной, последней мысли.

– - Накормил я его. А он мне говорит: ты, добрый человек, в меня не веришь. И давай заливать про грехи наши и загробный мир. Я его возьми и спроси: чудесам обучен?..

Другие книги автора Владислав Былинский

Ясновидцы – самые опасные личности: их пророческий бред может разрушить мир.

Каждый человек -- зародыш Вселенной. Реинкарнационное колесо несется к Большому Взрыву, раскидывающему семена миров по космической целине. Человек в равной степени не способен постичь вечность, заложенную в его хромосомах, -- и бесконечность изначального языка, которую тщатся выразить бессильные человечьи слова: ребенок, изумляясь миру, чертит на листке бумаги какие-то кривульки; верный пес, страдая, хочет поговорить по душам с хозяином.

Сказка об очередном Конце Света.

Страж миропорядка рассуждает о плохих и хороших правителях. Вечная тема, почему-то.

Любой нормальный конец света – просто смена власти в высших сферах. Люди ко всему привыкают…

Грустная сказка о Полесском заповеднике после Чернобыля.

– - Лежит тушка на подушках, растит тушка третье брюшко, -- сказал Димон с порога. -- Спасибо, я не переобуваюсь, у тебя тут действительно грязно.

– - А я и не предлагаю, -- заметил Боб. -- Потом пол помоешь.

– - Экое мощное у тебя воображение. Его когда-нибудь мыли?

– - Ну и что? -- ответил Боб. -- Зато подметали!

Боб Скотинец покоился в глубинах зелёного, местами поблескивающего дивана пяти метров в диагонали и привычно радовался жизни. Случайные гости, как экранные заставки, вносили разнообразие в дизайн его внутреннего десктопа. Они блистали модными словами, подгружали в память свежеподцепленные идеи, охотно делились сезонными вирусами, передаваемыми через дыхание и зрачки. Иногда им удавалось заставить хозяина заняться чем-нибудь позитивным, например, рассчитать конфигурацию виброгасителей для спальной мебели или смоделировать обратное рассеяние сейфертовских ядер на схлопнувшемся квазаре. В такие минуты Скотинец отдыхал душой, всё остальное время он посвящал постижению Реальности.

Русская народная сказка с кибернетическим отливом.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Ген Мов Чан

Пародия на роман "Сумерки мира" Г.Л.Олди.

(главы из романа "РЕЗИДЕНТ ИЗ МАРБОГУСА")

ПРИБАМБАС ТРЕТИЙ. Бред N 3.

"Если герой ищет подвиг

выпишите ему наряд и выдайте лопату.

Это дело нормировщика и кладовщика."

"Голос советского кера: "сказание о стахановцах"."

Стыцько не размахиваясь размазал пятерней надоедливого комара Серегу по своему бритому затылку.

"В следующей жизни будет умнее, - подумал Стыцько."

Максим Самохвалов

КОМИТЕТ СЛЕЖЕHИЯ

ЗА ЗОЛОТЫМИ ФОHАРИКАМИ

Каждый вечер я спускался к старой бане и разжигал небольшой костер.

Потягивая водку из термоса, сидел до темноты, любуясь заходом солнца, а в непогоду слушая шуршание дождя в траве.

Hапиваясь, я вижу одну и ту же картину из детства: агрессивное облако, несущее страх.

Hе знаю, в чем тут смысл, но мы, земляне, прогадали свое будущее, посчитав себя слишком умными.

Максим Самохвалов

ЛОШАДИНОЕ ЛЕТО

не реалистичное произведение

Лето казалось невыносимым.

Было очень жарко, а отсутствие материализованной мечты в виде благородного коня, которому я мог задавать овса, чистить щеткой, похлопывать по морде - злило меня.

На станции, в покосившемся клубе, часто показывали фильмы, где главные герои постоянно скакали, задавали и похлопывали.

Я ходил на каждый сеанс, разумеется, бесплатно, так как глупо платить деньги за мечту.

Максим Самохвалов

МОЯ ПИРАМИДА

Рассказ.

Hе верящий в проклятья фараона

Решивший долго жить, века

Хоть и вдыхал флюид Тутанхамона

Умрет в пыли домашнего ковра

Я лежу на деревянной скамье, а солнце медленно и неотвратимо нагревает все вокруг, меня нагревает, котов нагревает, нагревает стражников. От горячего песка поднимается марево, поэтому очень плохо видно пирамиду. Она уже почти закончена, моя пирамида, только еще не облицована верхушка.

М.Самохвалов

Сундук рабского мира

- Проснулась сегодня, - сказала бабушка, - а в руках у меня - черный сундучок!

- Сундук? - мне было все равно, я еще сам не отошел от сновидений.

- Сундучок был.

- А мне ночью плохо стало. Точнее, приснилось, что мне плохо. Я встал, вышел на крыльцо, а там стержни.

- Какие еще стержни?

- Летающие! Вокруг нас летают стержни людей, слишком мягкотелых, чтобы удержать их в себе. Если записать пустоту на видеокамеру, а потом промотать с замедленной скоростью, то везде будут видны стержни. Они как белки-летяги.

Дорогой Гарри!

Как там идут дела в индустрии тушеной фасоли? Уверен, чертовски здорово, как мы обычно говорили в те благословенные времена, когда и ты, и я растрачивали свою юность на лекции по связям с общественностью в нашем старом добром университете.

Спорю, дела должны обстоять чертовски здорово, с твоими-то перспективами и оплаченным «кадиллаком». Второй человек в рекламном отделе «Бостон Бьютиз» у самого Альтшулера. Да, парень, вот это жизнь.

— Будь моей женой, прекрасная Микатарра!..

Аммиачный Джо с планеты Абувумба хлопнул клешней и замолчал. Чтобы сказать еще хоть слово, ему теперь требовалось опрокинуть в рот чарку-другую прохладного гидроксида аммония: жители туманной Абувумбы угрюмы и неразговорчивы.

Воспользовавшись паузой, вперед шагнул Малыш Парду.

— Несравненная Микатарра! Неужели я чем-то хуже этого увальня, который издает нечленораздельные звуки, подобные завываниям киквирка в плохую погоду? И мне, сыну радужных миров, не на что надеяться? Выбери меня — и мы вместе уедем на голубую Валгаллу!

Вероятно, тоже из «Записок странствующего микрофона».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Жил-был пасечник, стал он просветленным гуру; осчастливил земляков – да и убыл в край иной.

Бомж, прогрессоры, баба Настя и пришелец Леонид рассуждают о Контакте.

Ведьмы-подруги затаились в бастионе, осажденном чужим, изменившимся миром.

Сценка из недавнего прошлого.