Лишними не будут

Керим оставил своего напарника на Зеленом рынке торговать редиской, а сам поехал в магазин «Тулпар». Он еще в Андижане слышал, будто в Алма-Ате новое правило — можешь продать свою машину кому захочешь, как коня на базаре. А тулпар по-казахски — это и есть конь, крылатый конь, сказочный.

Раньше было плохо, не продашь свою машину, кому захочешь, другу своему или соседу. Сдавай машину в магазин, и получит ее чужой дядя в порядке очереди. Теперь стало хорошо, продам кому сам захочу.

Другие книги автора Иван Павлович Щеголихин

Автор известный писатель и общественный деятель. Для творческой манеры его характерны занимательная интрига, драматизм повествования, афористичность и смелость мысли.Родился в Казахстане в 1927 г., по образованию врач. Издал 8 романов, 20 повестей. Перевел на русский около 20 произведений казахских писателей.Живет в Алматы

На примере работы одного промышленного предприятия автор исследует такие негативные явления, как рвачество, приписки, стяжательство. В романе выставляются напоказ, высмеиваются и развенчиваются жизненные принципы и циничная философия разного рода деляг, должностных лиц, которые возвели злоупотребления в отлаженную систему личного обогащения за счет государства. В подходе к некоторым из вопросов, затронутых в романе, позиция автора представляется редакции спорной.

Автор книги Иван Щеголихин по образованию врач. Печатается с 1954 года. Им опубликованы романы, повести, рассказы как на современную, так и на историческую тему. В серии «Пламенные революционеры» вышла его книга «Слишком доброе сердце» о поэте М. Л. Михайлове. Отличительная особенность произведений И. Щеголихина — динамичный сюжет, напряженность и драматизм повествования, острота постановки морально-этических проблем.

Книга рассказывает о судьбе Владимира Михайловича Загорского, видного деятеля партии большевиков, о его сложном пути революционера — от нижегородского юного бунтаря до убежденного большевика, секретаря Московского комитета РКП (б) в самом трудном для молодой Советской республики 1919 году.

Огромное влияние на духовный облик Загорского оказали описываемые в повести встречи с В. И. Лениным и работа под его руководством. Читатель увидит на страницах книги и таких выдающихся революционеров, как Я. М. Свердлов и Ф. Э. Дзержинский.

Повесть выходит вторым изданием.

Демин ехал в Аксай на дачу. Там его ждали отец и мать. Ждали еще вчера, в субботу, но Демин допоздна провозился с машиной — ставил сальник на поршень главного цилиндра сцепления. Маленькая деталь, сальник, резиновое колечко, меньше обручального, но провозился он с ним часа четыре. Имеешь свою машину — умей все делать сам, не надейся на дядю. Тем более, что тебе не семьдесят лет, а всего двадцать шесть.

Провозился он часов до одиннадцати, сбил суставы на пальцах, но дело сделал и сегодня спокоен: бачок сцепления не течет.

Памяти Федора Ивановича Панферова

1

Женя спала на току, зарыв ноги в пшеницу, и просну­лась от холода. Сизое низкое небо просвечивало у края степи реденькой желтизной. Доносился ровный говор комбайна, уборка шла всю ночь. Дремотно пропел зарю далекий петух.

«Как он попал сюда?»—сонно подумала Женя..

Рядом темнело на зерне примятое крыло плащ-палат­ки, на ней с вечера укладывалась спать Ирина Ми­хайловна. Сейчас она куда-то исчезла. Ежась от холода, Женя потянула на себя плащ-палатку в сладкой надеж­де согреться и вздремнуть еще часок-другой. Неподале­ку, за веялкой, которая уже начала краснеть в свете зари, послышался тихий смех. Наверное, кто-то еще но­чевал на току кроме них. Женя услышала приглушенный мужской голос, ласковый, хотя и не разобрать слов, за­тем послышался насмешливый голос Ирины Михай­ловны:

В романе рассматривается становление личности, развитие ее духовного потенциала. Отстаивая чистоту социалистических идеалов, автор показывает и отдельные отрицательные явления, живучую плесень мещанства. Погоня за материальной выгодой, утверждает писатель, оборачивается духовной ущербностью, нравственным обнищанием.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Валерий Митрохин

Йота

В углу зимнего сада, на пятиугольнике возвышения, обтянутого бордовым импортным войлоком, наигрывал провинциальный джаз-банд. За небольшим роялем импровизировал, стоя на полусогнутых, длинный, круглолицый парень. В кругу местных музыкантов считалось шиком лабать вот так, не присаживаясь. Законодателем шика был этот самый парень - Валек, волею судьбы занесенный в курортный городишко из каких-то столиц и больших оркестров и легко прижившийся на периферии. В ресторане "Чайная роза" птицы такого полета никогда не задерживались, потому лабуха Валька тут ценили и прощали некоторые его наклонности.

Сергей Лукницкий

Есть много способов убить поэта

"Дело" Гумилева. Социология преступления

отечественной истории и культуры.

100-летию со дня рождения

Павла Лукницкого посвящаю

Ежели древним еллинам и римлянам дозволено было слагать хвалу своим безбожным начальникам и предавать потомству мерзкие их деяния для назидания, ужели же мы, христиане, от Византии свет получившие, окажемся в сем случае менее достойными и благодарными? М.Е.Салтыков (Щедрин)

Уилл Мюррей

"Дестроер"

Ярость небес

перевод М. Громова

Глава 1

Когда раздался сигнал тревоги, капитан Клэборн Гримм на посту отсутствовал.

И хотя именно он в этот час дежурил на посту ответственного по предупреждению ракетной атаки в группе радарного слежения авиабазы "Роббинс", штат Джорджия, запрета на кратковременную отлучку в сортир в его должностной инструкции не значилось - это он помнил точно. И про чтение занятной книжки во время дежурства, чтобы скоротать время, там тоже ни слова не было сказано.

Уилл Мюррей

"Дестроер"

Кризис личности

перевод С. Певчева

Вальтеру фон Босау,

давнему другу Дома,

и славному Дому Синанджу

P.O.Box 2505, Quincy MA 02269

Глава 1

Доктор Харолд В. Смит слегка коснулся губами щеки своей жены, с которой прожил сорок лет, вышел из построенного в стиле эпохи Тюдоров дома, находящегося в городе Рай, штат Нью-Йорк, и сел в обшарпанный пикап. Смит совсем не собирался совершать самоубийство. Ни сегодня, ни завтра. Да что там - даст Бог, вообще никогда.

Уильям Миллер

Убийство зелеными чернилами

Себастьян Сэмпсон любил свое имя. Оно звучало солидно и твердо. Оно было значительным на слух и уж вовсе внушительным на письме, особенно когда он выводил крупные заглавные "С" и заканчивал подпись размашистым росчерком.

Себастьян Сэмпсон любил свое имя, потому что он любил себя. А почему бы и нет? В свои пятьдесят пять он мог считать себя образцом человека, добившегося в жизни всего своими силами. Небольшое брюшко? Но зато как одет! Сдержанно, элегантно, как и подобает президенту городского коммерческого банка.

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО

ТЕМНОТА

Из весьма разнообразного людского многоголосия больше всего выделялись два не очень трезвых голоса.

"Сережа, я тебе точно говорю, что здесь лучше!" - говорил один. "Отстань", - тянул другой. Зорина из чистого любопытства оглянулась и увидела двух мужиков, не очень твердо стоявших на ногах. Один из них уцепился за перила лестницы, ведущей к входу в магазин, и явно намеревался полезть наверх прямо по этим самым перилам, полностью игнорируя ступеньки. Другой держал его за рукав и все время повторял: "Сережа, здесь лучше!". Но Сережа, видимо, руководствовался какими-то своими соображениями. Он то и дело отдергивал руку и еще крепче хватался за перила. "Отстань!" - кричал он хриплым голосом. "Как знаешь!" - сдался, наконец, его приятель, отойдя в сторону. Очень умно, между прочим, сделал, потому что Сережа тут же оторвался от перил и поинтересовался: "Саня, ты куда?". "Никуда! - ответил Саня, - Я же тебе уже говорил, что здесь значительно лучше". "Где?" - спросил Сережа. "На ступеньках!" - пояснил Саня и снова взял приятеля за рукав. "На них значительно лучше", - повторил он. Зорина сначала усмехнулась, а потом помрачнела - вспомнила своего бывшего мужа, который имел обыкновение, как говорилось в монологе одного известного юмориста, "приняв традиционный воскресный пудинг", гоняться за ней с молотком. Они развелись в день ее тридцатилетия. С тех пор она ненавидела свои дни рождения. Прошло минуты две, прежде чем Зорина, наконец, осознала, что стоит на обочине шоссе с вытянутой рукой.

А. МЕЛЬБУР

УБИЙСТВЕННЫЙ ЧЕМПИОНАТ

1

Шоссе вихляет, как пьяная лошадь. За окном мелькает привычная до тошноты картина. Серые, обшарпанные многоэтажки, вросшие по пуп в землю дома индивидуального сектора вперемешку с неухоженными мусорными кучами, щербатые заборы... Чтобы меня и в самом деле не стошнило, пришлось закрыть глаза и выжать до предела педаль акселератора. Машина недовольно буркнула и выдала на дисплей: "Шеф, я не совсем согласна с тобой!", но все же увеличила скорость и стремительно понеслась по знакомому маршруту.

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВ

НАРКОДРЯНЬ

(Серия "Спецназ")

Часть 1

СОР В ИЗБЕ

1

Сергей Надеждин лихо взлетел пролетами нового здания МВД на шестой этаж и здесь притормозил. Лифт в свои неполные тридцать два Сергей считал непростительным излишеством. В гулком длинном коридоре отдела по борьбе с наркотиками он снова набрал спринтерскую скорость и держал ее до двери с табличкой "Дежурный инспектор". Здесь Надеждин перевел дух и, тихонько потянув дверь на себя, сунул голову в образовавшуюся щель.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В романе «Мастер сглаза» представлен редкий для русской литературы жанр — brain-fiction. Да и в мировой литературе он встречается редко: можно упомянуть разве что «Мертвую зону» и «Воспламеняющую взглядом» Стивена Кинга. Главный герой — обычный человек, однако его желания могут буквально перевернуть мир. Он может защитить или уничтожить, остановить зло или принести смерть. Не может мастер сглаза только одного — управлять своими желаниями. Как и любой из нас. Автор «Мастера сглаза» предлагает искать чудеса не в достижениях науки и техники, не в пришельцах или Иных, не в волшебных палочках или эльфийских клинках, а в простых людях, которые нас окружают. В себе, наконец.

Он – гардемарин Военно-Космического Флота Объединенных Наций, и это его первый звездный полет. Но волею трагических обстоятельств он вынужден взять командование кораблем на себя. И не важно, что Николасу Сифорту только семнадцать. Космос не делает скидку на возраст.

Опубликовав в 1985 году «Боль», Маргерит Дюрас объяснила, что текст был написан во время войны и сразу после ее окончания и что блокноты с этими записками, о существовании которых она забыла, она нашла в своем сельском доме. Удивленная, она открыла их и перечитала, вернее, прочитала как впервые: сработал механизм вытеснения нежелательных воспоминаний. Она была так взволнована, что расплакалась. Некоторые критики усомнились в достоверности этой истории. Они решили, что Маргерит выдумала эти блокноты, чтобы выгородить себя, и что тексты были написаны в начале восьмидесятых. Она столько всего насочиняла, что теперь ей уже не верят. Однако эти блокноты существуют.

Том Пим часто думал, как выглядит жизнь в другие дни недели, — впрочем, об этом задумывался почти каждый, имевший хоть чуточку воображения; имелись даже специальные телепрограммы, посвященные этой проблеме. Том сам принимал участие в двух таких программах, но всерьез не собирался уходить из своего мира. Пока однажды не сгорел его дом.