Лицо по частям. Случаи из практики челюстно-лицевого хирурга: о травмах, патологиях, возвращении красоты и надежды

Профессор Джеймс Маккол приглашает нас в мир челюстно-лицевой хирургии, рассказывая впечатляющие истории людей, которым требовалась серьезная помощь. Он описывает не только захватывающие технические аспекты хирургических операций на лице, но также рассматривает психологическую сторону своей работы, которая тесно связана с чувством индивидуальности человека.

Отрывок из произведения:

На протяжении всей книги, описывая хирургические процедуры, я, как правило, говорю «мы», а не «я», не потому что считаю себя одним из членов королевской семьи, которым положено так делать, а с целью подчеркнуть, что хирургия – это неизбежно командная работа, в которой задействованы десятки людей, каждый из которых одинаково незаменим для достижения успешного результата.

Хотя все пациенты, чьи случаи обсуждаются в данной книге, и дали свое разрешение на публичную огласку их историй, с целью сохранения конфиденциальности я изменил их имена и идентификационную информацию.

Рекомендуем почитать

Врач-реаниматолог Рана Авдиш никогда бы не подумала, что незначительные недуги, сопровождавшие ее беременность, могут привести к большой кровопотере, внутриутробной гибели плода на седьмом месяце и ее клинической смерти. Оказывается, параллельно с беременностью развивалось опасное заболевание, которое врачи не сразу смогли распознать. Рана провела долгие месяцы в собственной больнице, борясь за свою жизнь, перенеся ряд серьезных операций и получив осложнения на внутренние органы. Почти никто, даже она сама, не верил в ее выздоровление, а тем более в то, что она сможет иметь детей. Эта история не оставит вас равнодушным!

Что общего между школьным уборщиком, которому видятся гномы, постоянно падающей балериной, офисным работником, потерявшим доверие к любимому человеку, и девочкой, которая все время убегает? Трудно определить, не правда ли? На самом деле все они страдают эпилепсией. Большинство из нас при этом слове обычно представляют совершенно другую картину: человека, бьющегося в конвульсиях. А ведь это только одно из многих проявлений этого заболевания. Насколько сложен наш мозг, настолько разнообразна и эпилепсия. Эта книга состоит из историй. Странных историй. Загадочных историй. Она об эпилепсии и мозге. И о невероятной силе людей, которые каждый день борются с неизлечимым заболеванием.

Популярные книги в жанре Научная литература: прочее

Леонид Аронзон – один из самых значительных и глубоких поэтов послевоенной поры. Когда речь идет о крупном литературном явлении, до сих пор, к сожалению, не знакомом широкому читателю, вероятно, целесообразно сравнить его с явлением намного более известным. И тогда можно сказать, что в 60-е годы Ленинград дал русской литературе двух наиболее замечательных поэтов: Бродского и Аронзона. (Сравнение окажется тем более оправданным, если учесть, что речь идет о почти ровесниках: Аронзон был всего годом старше.) Личная их близость продолжалась недолго, сменившись принципиальным внутренним расхождением. И это не случайно: трудно представить себе поэтов, чьи творческие позиции в большей степени являются антиподами друг другу.

В литературе неоднократно рассматривался вопрос — каков вклад человека в цивилизацию. Понятно, что решить этот вопрос сложно. По многим причинам и потому, что этот вклад может быть сделан в разных областях и тогда неясно, как сравнивать, и потому, что даже вклад в одной области трудно определить. То, что кажется великим сейчас, свободно может оказаться забытым через десять лет. И, между прочим, может выйти наоборот. Примеров более чем достаточно. Пространственное распределение тоже может быть сложным — есть даже поговорка про пророка и отечество. Для тех, кто не совсем забыл математику, уточним — нужен двойной интеграл, по времени и по пространству, да еще не просто интеграл, а то, что называется свертка с функцией, которую естественно назвать функцией распада или релаксации — то есть убывающей со временем функцией остаточного влияния. Со временем же влияние убывает, правда? То есть в итоге человек, работающий в городе Н., создает нечто, что влияет в городе М. (или на другой планете), но со временем влияние ослабевает, ибо информация забывается, влияние исчезает. С другой стороны, информация не исчезает бесследно: она воплощается в нечто иное, такое, что продолжает существовать. Скажем, каменный топор — ими ведь сейчас никто не пользуется, правда? Но ведь без них не было бы человечества. Саблезубые киски тщательно подъедали невладельцев камня, привязанного к палке.

Земля–общее достояние людей. Они до тех пор не успокоятся, пока земля не будет разделена на равноценные участки и каждому не дадут по участку.

Кто из нас выше, кто ниже—вопрос спорный. Каждый считает себя лучше всех. Разделим же землю между всеми поровну. Кто этим будет недоволен? Только себялюбцы, корыстолюбцы, алчные, жадные, несправедливые, злые, самомнительные. Нечего с ними считаться.

На каждого человека: на младенца и старца, на мужчину и женщину, на больного и здорового придется не менее 25,5 десятин (гектаров) океана и суши. Одной суши будет 7,3 десятины.

Статья 1988–1989 гг. о ленинградской ветви фантастической «новой волны» — о писателях семинара Б. Стругацкого.

Имеет историческое значение.

Статья написана в 1917 году. Тут революционный дух направлен не на человека, а на природу. Хотя идет и ломка человека, но мирным путем, без огорчения и разного рода несчастий. Пускай поймет и узнает. Тогда и сам изменится.

Я не отрицаю необходимость жестоких переворотов. Они уже потому неизбежны, что существуют. Но имеет право на существование и обратное течение, — опять потому, что исторически и они всегда оправдываются. Вселенная то и другое допускает, — может быть, как элемент эволюции, как переходную ступень к лучшему.

Доклад

Реструктуризация 1

I

Темой настоящей работы является обсуждение особенностей сравнительно нового класса ролевых игр — Ролевых Игр по Отражениям (РИО, SHARP). Прежде чем перейти к рассмотрению характеристик объекта, попробуем ввести несколько формальных определений из обсуждаемой предметной области. В силу ограниченности объема работы, ряд определений, приводимых в доступной литературе, здесь не повторяется.

Далее будет широко использоваться термин «мир» (и его синоним — «Отражение»). Мы используем его в общепринятом смысле, аксиоматически полагая, что, во-первых, мир является системой, которую можно описать с любой степенью точности логически непротиворечивым набором утверждений (правил), и, во-вторых, что термин «мир» всегда может быть заменен термином «сознание» (обратное, вообще говоря, верно не во всех случаях — см. ниже).

Константин Максимов

ЗАГОВОР КОНЦА СВЕТА

А может быть <...> будет он тихо корпеть над нашими каракулями и искать, где, в какой точке пересекаются выводы из теории М-полостей и выводы из количественного анализа культурного влияния США на Японию, и это, наверное, будет очень странная точка пересечения, и вполне возможно, что в этой точке он обнаружит ключик к пониманию всей этой зловещей механики...

А. и Б. Стругацкие.

Глава 1.

ДИМИТР ДЕЛЯН

СЕРЬЕЗНО О НЛО

В нашем с вами разговоре речь пойдет о явлениях, которые в большинстве своем до сих пор не поняты и учеными. Их наблюдают отдельные лица и группы, их фотографируют, их снимают на кинопленку, о них свидетельствуют приборы, например радиолокаторы. Их наблюдают в разных странах, но география ничего не меняет: то, что видят в Европе, не отличается от того, что встречают в Америке и Азии. Именно это заставляет нас думать, что мы имеем дело с объективными природными феноменами. Главное то, что предмет научного исследования существует и здесь двух мнений быть не может.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Если спросить врача-реаниматолога о том, почему он помнит только печальные истории, он задумается и ответит, что спасенных им жизней, конечно же, большинство… Но навечно в сердце остаются лишь те, кого ему пришлось проводить в последний путь.

Спасать жизни в России – сложная и неблагодарная работа. Бесцеремонность коллег, непрофессионализм, отсутствие лекарств и оборудования, сложные погодные условия – это лишь малая часть того, с чем приходится сталкиваться рядовому медику в своей работе. Но и в самый черный час всегда остается надежда. Она живет и в сердце матери, ждущей, когда очнется от комы ее любимый сын, есть она и в сердце врача, который несколько часов отнимал его у смерти, но до сих пор не уверен, смог ли…

Истории в этой книге не выдуманы, а собраны по крупицам врачом-реаниматологом, который сделал блестящую карьеру в России и бросил все, когда у него попытались отнять самое ценное – человечность. Это честный рассказ о том, чего нельзя узнать, не поносив медицинского халата; о том, почему многие врачи верят в Бога, и о том, как спасение одной чужой жизни может изменить твою собственную.

Все идет по плану! Правда, по чужому – непонятному и непредсказуемому – плану. Не вышвырнули с учебы – отлично. Собираются контролировать каждый мой шаг – ничего, переживу. Выдают замуж за нелюбимого? Что ж, с этим разберемся чуть позже. Я не собираюсь менять их закостенелое драконье общество! Однако моего мнения как будто и не спрашивают, все провоцируют и провоцируют.

1998 год. Четверо друзей собираются вместе, чтобы посмотреть финал чемпионата мира по футболу. У одного возникает идея: давайте запишем по три желания, а через четыре года, во время следующего чемпионата посмотрим, чего мы достигли?

Черчилль, грезящий о карьере прокурора, мечтает выиграть громкое дело. Амихай хочет открыть клинику альтернативной медицины. Офир – распрощаться с работой в рекламе и издать книгу рассказов. Все желания Юваля связаны с любимой женщиной.

В молодости кажется, что дружба навсегда. Что можно, как раньше, встречаться сколько угодно и обсуждать самое сокровенное. Но у неумолимого времени свои планы. Будут ли друзья по-прежнему близки четыре года спустя? Выдержит ли их дружба испытание редкими встречами и предательством? Исполнятся ли желания, и, главное, будут ли они еще актуальны?

Роман Эшколя Нево «Симметрия желаний» – глубокое психологическое исследование природы дружбы и ее неизбежной трансформации.

Иррациональный кошмар был профессией Морта Рейни – трудно заставить автора романов «ужасов» чего-то испугаться… трудно, но можно. И теперь липкая паутина страха все плотнее опутывает писателя, ибо он осознает, что постепенно, шаг за шагом, обращается в безжалостного монстра-убийцу… в персонажа, которого сам же и придумал. Зло, названное по имени, оживает и начинает свое кровавое дело…