Левиафан

Грегори БЕНФОРД

ЛЕВИАФАН

За ними что-то гналось.

Бет это ничуть не беспокоило.

- Рикки, - лениво поинтересовалась она, - что ты чуешь?

Рикки обмотал ветку цепким хвостом, и, невольно продемонстрировав свою силу, подтянулся на нем, приподнявшись над беседкой из приторно пахнущих ветвей, в которой они укрывались.

- Мускус. Горечь. Пот.

- Воздушный паук?

- Хуже. Не знаю что.

Рикки оттолкнулся, высоко взмыл вверх, воспользовавшись слабой гравитацией, ловко перевернулся и приземлился всеми шестью ногами на колючую ветку.

Другие книги автора Грегори Бенфорд

Академия родилась не на Терминусе. Она родилась в самом центре Империи, на Тренторе, в день, когда блестящее выступление Гэри Селдона в суде переломило ход событий, направив его по проложенным психоисторией рельсам.

Вот точка отсчета. Факт. Но, кроме факта, всегда хочется подробностей…

Подробно о Гэри Селдоне решили рассказать три ведущих американских фантаста. О его прошлом выпало поведать Грегори Бенфорду, о настоящем — Грегу Биру, о будущем — Дэвиду Брину.

Распад великой Галактической Империи, захватывающие путешествия по виртуальным мирам, встречи с роботами-еретиками и полубезумным менталиком невероятной силы и другие невероятные приключения на просторах Вселенной, созданной талантом великого Айзека Азимова!

Воздух Африки был напоен ароматами. В сухом, агрессивном жаре таилось обещание примитивных и древних чудес, недоступных пониманию.

Келли взглянула на пейзаж, раскинувшийся за массивными стенами.

– Дикие животные не проникнут сюда?

– Нет, я полагаю. Стены довольно высоки, к тому же тут полно сторожевых собак. Квазипсы — так, кажется, они называются.

– Отлично. — Она улыбнулась, и он сразу понял, что сейчас всплывет какой-то секрет. — Вот я и заманила тебя в эту глушь, чтобы оказаться подальше от Хельсинки.

Творчество создателя «Хроник Амбера» оказало огромное влияние на развитие американской и мировой фантастики. Многие знаменитые писатели, среди которых Роберт Шекли, Фред Саберхаген, Роберт Сильверберг, считали его своим другом и учителем. Именно они и стали авторами этой книги — великолепного сборника фантастических рассказов, посвященного памяти Роджера Желязны.

Впервые на русском языке!

Конечно же, жанр «фэнтези» возник задолго до Толкина. Но именно он, Король, создатель удивительного мира Среднеземья, стал тем краеугольным камнем, той отправной точкой, с которых началось триумфальное шествие Маленького Народа — эльфов, хоббитов, гномов, орков, гоблинов и множества других жителей мира, существующего параллельно с нашим, — по бескрайним землям фантазии. Памяти Короля и посвящен этот уникальный сборник, собравший под одной обложкой имена, составившие золотой фонд современной фантастики.

Силверберг собрал для этой антологии великолепный ансамбль звезд первой величины мировой фантастики. И уговорил всех, чтобы каждый из них написал по свежей повести, но с одним условием: действие должно происходить в любимой Вселенной, выдуманной каждым автором. Не хочется ли вам опять побывать в мирах Гипериона и встретиться со Шрайком? Или быть может вы хотите знать как поживает Эндер? Или вновь окунуться в проблемы миров Ойкумены? Или побывать на заброшенной планете в мирах Возвышенных? Читайте новые продолжения, встречайте «старый знакомых», и получайте удовольствие...

Сверхсветовые космические фрегаты и боевые драконы, арбалеты, бластеры и лазерные мечи, инопланетная экзотика и родная Земля, погруженная в хаос будущих звездных войн… Сборник лучшей военной фантастики XX века, составленный Гарри Тартлдавом, дает полный спектр этого литературного направления. Старые классические вещи Филипа Дика. Артура Кларка и Пола Андерсона соседствуют в книге с новой классикой — рассказами Джорджа Мартина, Уолтера Уильямса и Кэролайн Черри. Большинство произведений, вошедших в книгу, ранее не переводились.

Перед вами — роман, удостоенный высочайшей награды научной фантастики. Награды «Небьюла» (Nebula 1980), присуждаемой писателям собратьями по перу...

Это должно было стать самым невероятным экспериментом столетия. Экспериментом, цель которого — установить контакт между прошлым и будущим. Но — между каким прошлым и каким будущим? Сколько имен у будущего? Сколько у прошлого? И если попробовать переписать историю прошлого заново — в какой момент будущее изменится, отклонится от намеченного временем пути?..

Что случилось бы с нашим миром, если бы однажды история сошла с известного пути? Может быть, в исламизированной Европе остались бы слабые и малочисленные анклавы христианства?

Или Адольф Гитлер увлекся дирижаблестроением вместо разжигания чудовищной воины?

Или Владимир Ленин сбежал от эсеровского мятежа в Одессу?

Или Католическая церковь подвергла дарвинизм беспощадной судебной расправе?

А бомба, не попав по Хиросиме, заставила бы Японию капитулировать?

Двадцать пять исторических развилок. Двадцать пять великолепных рассказов, написанных знаменитыми мастерами жанра

Альтернативная история — весьма древний и почтенный жанр, даром что фантастика. Еще в «Истории Рима» Тита Ливия подробно и всерьез рассматриваются события, которые могли последовать, вздумай Александр Македонский повести свои армии не на восток, а на запад. Вот бы Рим обрадовался… С тех давних пор ни ученые мужи, ни писатели-фантасты не отказывали себе в удовольствии поставить очередной мысленный эксперимент на тему «Что было бы, если?..» В настоящей антологии собраны рассказы, авторы которых виртуозно жонглируют вероятностями и создают новые реальности, неизменно притягивающие читательское внимание. Здесь вы найдете произведения, созданные признанными мастерами жанра, такими как Стивен Бакстер, Джеймс Мороу, Фриц Лейбер, Марк Лэйдлоу, Гарри Тертлдав, Иэн Маклеод и другими. Некоторые рассказы написаны специально для этого сборника.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

…«По небу полуночи ангел летел, и грустную песню он пел». Ну, плагиат, конечно. Но нельзя удачнее выразить словами зрелище, которое можно было наблюдать с южного отрога Змеиного хребта на закате одного из дней незабываемого июля. В сумеречном небе дрожала бледная еще Полярная звезда, похожая на туманное световое пятнышко от тусклого фонаря на глади тихой затоки.

И вот со стороны звезды, держа курс к экватору, по темной лазури небосвода медленно скользил белый ангел. Его серебристые крылья мерцали розоватым отблеском исчезнувшего за горизонтом солнца. Последние лучи дневного светила огненными искрами горели в золотых гиацинтоподобных кудрях ангела. Он и впрямь пел грустную песню. Чем объяснить такое совпадение с классическим текстом? Может быть, у ангелов имеется обыкновение шнырять вольным эфиром с песней и хрустальной лютней в изящных перстах?

Мне тридцать лет. Я не замужем. Не могу сказать, что это обстоятельство очень меня огорчает, но мама беспокоится.

— Ты вгонишь меня в гроб! — И мама вылущивает из пачки очередную беломорину.

— Ты памятник, сухарь, мумия! — И мамин синий халат падает с ее плеч туникой Антигоны.

— Я в твои годы… — Халат летит вокруг мамы плащом Марии Стюарт.

Про мамины годы я все хорошо знаю. У мамы тогда были мечты и много свободного времени. У меня нет ни того, ни другого. Жизнь моя полна смысла, дел и друзей. Но замуж пора. Я хочу иметь ребенка. А ребенку нужен отец друг и учитель.

— Больно?

Вопрос на засыпку. Я лежу на Южнобережном шоссе воскресным вечером, придавленный собственной «Явой». К сожалению, мне вовсе не пригрезился звук ломающейся кости; правда, сейчас, в минуту ошеломленности, я не особенно ощущаю боль, вот только противно, что меня трясут за ворот куртки.

А девчонка распаниковалась, уже и ладошку занесла — в чувство меня приводить.

— Тихо, подруга. Зови людей, снимайте с меня это железо.

В Вудлэйк Саймон въехал около девяти утра и сразу же подумал, что этот городишко ему подойдёт. Такое впечатление, что именно здесь и находится конец света: сразу же при въезде в город начинается крутой спуск, и поэтому сверху весь он, как на ладони. Конец города упирается в высокие горы — всё, дальше некуда ехать! — такими же горами он окружён и с двух других сторон. Глухомань, и в то же время выглядит достаточно цивилизованно, чтобы у него не было проблем с подключением к Интернету. Он неторопливо ехал по единственной улице, разыскивая бар, с которого и следовало начать. Искомое обнаружилось довольно быстро и внутри, несмотря на ранний час, выглядело довольно оживлённым — то, что ему нужно. Саймон остановил грузовичок, заглушил двигатель и вошёл в бар. При его появлении все разговоры смолкли, и посетители уставились на него с откровенным интересом — верный признак того, что чужаки появляются здесь нечасто. Саймон поприветствовал их кивком головы, отметив, что все присутствующие — исключительно мужчины, и подошёл к стойке.

Шла вторая неделя пребывания экипажа звездолёта на планете Х117, а новым ошеломляющим открытиям не было конца. Каждый день группа разведчиков приносила что-нибудь такое, что только усиливало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что кто-то насмешливый и абсолютно всемогущий засунул их в какую-то сказку и давится от хохота, наблюдая за их каждодневным изумлением.

Рогов сидел в кают-компании и хмуро пил кофе, когда вошёл Егор Болотов, командир группы и лучший его друг. Глаза Егора сияли очередным восторгом, и Рогов тяжело вздохнул: опять что-то новое обнаружили. Причём, это «что-то» даже по меркам последних событий является фактом выдающимся — было заметно, что Болотов для большего эффекта не хочет начинать сам, а аж пританцовывает от нетерпения в ожидании вопроса: «Ну, что сегодня нашли»? Он даже попытался напустить на себя безразличный вид и, желая помурыжить Рогова, нарочно заговорил о другом.

Сам я к спорту отношения не имею, так что несогласные со мной не трудитесь метанием тапок, валенок, и тем более чем-то по увесистее, всё равно не добросите.

Каково это, быть первым?

Не совсем фантастика, хотя, как посмотреть.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ГРЕГОРИ БЕНФОРД

ТАЙНОЕ ЗНАНИЕ

Перевел с английского Андрей НОВИКОВ

Я в это не верю, - жестко сказал Кент.

Клер взяла его за руку и потянула за собой по дремучему, пропахшему плесенью коридору.

- Ну, давай же, выключи Голос. Я свой уже выключила... Я ведь показывала, помнишь?

- Какая-то мазня на стенах! Как она может что-то?..

- Здесь нужно свернуть.

Узкий и темный коридор привел их к углублению в глухой стене.

Грегори БЕНФОРД

ТЕМНЫЙ ЗАПОВЕДНИК

Лазерный луч ударил мне прямо в лицо.

Я отшатнулся. В шлеме что-то зажужжало, и стекло потемнело до предела, как от сверхсильной засветки. Я рванул на себя рычаг и ввалился в флюоресцирующую пасть шлюза.

Тому, кто работает в Поясе Астероидов, нужно иметь быструю реакцию, иначе крышка. Я юркнул в шлюз и замер, следя за направлением следующего удара. Датчики на скафандре перегорели, шланги и провода были опалены. На упрочняющих наколенниках и налокотниках вздулись бурые пузыри. Ткань пошла волдырями и сгорела. Еще две секунды - и я оказался бы в вакууме.

АБДЕЛЬХАМИД БЕНХЕДУГА

Цена выкупа

Перевод О.Власовой

- Правда, что ты едешь во Францию?

- Да.

- А зачем?

- Мне надоело сидеть здесь без работы.

- Когда вернешься?

- Весной.

Зулейха замолчала. Молчание было для нее, как и для всех девушек в деревне, естественным состоянием. Да и что еще ей нужно знать кроме того, что она услышала? Ее жених уезжает во Францию - это уже решено. Вернется весной... Так он сказал.

АБДЕЛЬХАМИД БЕНХЕДУГА

Человек-ферма

Перевод С. Иванова

Читать я умею, но не очень хорошо - в детстве я пас коров, а в юности пахал землю. Маленькая жизнь в маленьком мирке. Вся дорога - из деревни на пастбище или в поле и обратно. Деревня, ферма, пастбище, люди, скот - все это находилось на земле мсье Леонарда, и он считал, что и люди, и скот, и земля составляют то, что называется ФЕРМОЙ.

Я понял это однажды вечером, когда жена дяди Ахмеда, жившего по соседству, собралась рожать. Здоровье у нее было слабое, и мы пошли навестить ее всей семьей: я. отец с матерью и младшие брат и сестра. Дядя Ахмед боялся, что назавтра не сможет выйти на работу - ведь не оставишь роженицу одну! - и послал меня предупредить об этом мсье Леонарда.