Летят!

Вагон электрички был абсолютно пуст, и это очень обрадовало Потапова: целых тридцать пять минут он будет один и не услышит никаких дурацких разговоров попутчиков. Однако в этот самый момент сзади него послышался стук открывшейся и затем закрывшейся двери, и он обречённо подумал: «Ну вот»! Он пошёл в середину вагона, надеясь, что вошедший сядет где-нибудь у двери, и одновременно понимая, что надежды его напрасны. Так оно и вышло. Едва усевшись, Потапов увидел, что вошедший — мужчина лет сорока — явно вознамеривается занять место рядом с ним.

Другие книги автора Михаил Вячеславович Акимов

Третья книга серии «Срез тысячелетий» включает в себя лучшие конкурсные рассказы творческого объединения «Хранитель Идей» на тему переосмысления и интерпретации мифов и легенд Древней Греции нашими современниками.

Последние двадцать минут поезд напоминал разведчика во вражеском тылу. Он продвигался едва ли не ползком, время от времени останавливаясь, словно проверяя, можно ли проползти еще немного или лучше затаиться и переждать. Андрей раздраженно курил в тамбуре. До города, где жили родственники жены, оставалось часа два, но это если с нормальной скоростью; такая же езда грозила растянуться на неопределенное время. Железная дорога в этом месте делала крутой поворот, и Андрей в окно видел городок, станция которого не желала пропускать их поезд. Выглядел городок довольно симпатично: небольшие домики (ни одной многоэтажки) уютно расположились в зелени деревьев. От всего этого веяло патриархальной неспешностью, основательностью жизни. Он вдруг почувствовал желание сойти с поезда и именно здесь выполнить задание редакции. Провожая его в отпуск, редактор сказал, что раз уж он отправляется в глухую провинцию, то неплохо, если он напишет, как там живут люди и как они справляются со своими проблемами. В том, что проблем у них много, редактор не сомневался, а слово «справляются» следовало отнести на счет его оптимистичной натуры.

Felis — международный литературный независимый альманах, совместно выпускаемый издательством "Э.РА" и творческим объединением "Хранитель Идей".

В этом номере в разделе "Публицистика" представлен Александр Папченко; в разделе "Проза" — Геннадий Лагутин, Вера Синельникова, Михаил Акимов, Михаил Пегов, О.Т.Себятина, Леонид Старцев, Тамара Полилова, Татьяна Берцева и Орли Элькис; в разделе "Поэзия" — Алена Грач и Татьяна Стрекалова; в разделе "Литературоведение" — Рене Маори.

— А вообще, здорово получается, — сказал Сашка, осматривая прибор. — Убедительно!

— Что, думаешь, поверит? — спросил Виталька.

— А то! Прямо уж, девчонка что-то в технике смыслит!

Разговор происходил в сараюшке на виталькиной даче, а предметом его было, на взгляд ребят, убедительное, а на самом деле нелепое сооружение из останков различных приборов, принесённых со свалки дачного посёлка. Основой сооружению служил металлический каркас от древнейшего бобинного магнитофона «Днепр», внутрь и снаружи которого ребята прикручивали всё, что прикручивалось.

Есть только два варианта, когда необходимость каждое утро появляться на работе не слишком угнетает вашу психику: если вам интересна сама работа или если за неё неплохо платят. По моему глубокому убеждению, большинство людей живёт по второму варианту. Действительно, трудно испытать творческое вдохновение, убирая мусор на улице или работая на конвейере сборочного цеха. Рассказывают, правда, что один почтовый служащий, который всю жизнь занимался тем, что штемпелевал конверты, на вопрос, не утомляет ли его такая однообразная работа, очень удивился: «Однообразная? Вот уж нет: ведь каждый день я ставлю новое число»! Но таких невзыскательных людей, способных удовлетвориться столь ничтожным разнообразием, крайне мало, и поэтому для большинства из нас трудовая деятельность протекает в постоянном ожидании обеденного перерыва, конца работы и наступления отпуска.

По-моему, из всех людей, живущих на Земле, самой скверной памятью обладают старожилы. Только и слышишь, что они опять чего-то не смогли припомнить: «Старожилы и не припомнят такой холодной зимы, какая выдалась в этом году!» или «Мы стали расспрашивать старожилов, но ни один из них не смог припомнить такой тёплой осени». Бывает, что память отказывает им не до конца, они добросовестно пытаются вспомнить какое-то событие и даже призывают в свидетели таких же склеротичных знакомых. Вот это последнее напрочь перечёркивает то немногое, чего им до этого удаётся достичь: «А случилось это, милок, лет пятнадцать тому… Аккурат, значить, в тот год, когда Петьку кобыла в причинное место лягнула… Гриш, помнишь Петьку»? — «Петьку-то? А как же! Только его, кажись, Егором звали…».

Ситуация была безнадёжная, и рассчитывать на спасение не приходилось. Конечно, оставались чисто теоретические шансы, но они потому и называются «теоретические», что на практике никогда не осуществляются. В самом деле, нереально надеяться на то, что сейчас я раза три подряд по полной взгрею противников на распасах, а потом дважды мне придёт мизер или десятерная. В шахматах в подобной ситуации я положил бы короля и сказал: «Сдаюсь», а в преферансе приходится уныло доигрывать, с каждой раздачей всё глубже опускаясь на самое дно, чтобы до конца испить чашу унижения.

Примерно через полчаса поездки в купейном вагоне поезда Мартофан с неудовольствием вынужден был признать, что допустил какую-то ошибку. Он не знал, какую именно, и это больно уязвляло его самолюбие. Надо же, он, Мартофан Великолепный, лучший разведчик Трёх Галактик, уже полчаса не может войти в контакт с аборигенами какой-то заштатной планетёшки! Мартофан Не Знающий Неудач — вот как звали его в СРОГ (Служба Разведки Объединённых Галактик). В штабе ходили легенды о его умении вживаться в образ представителя любой формы жизни на любой планете Обитаемых Миров, а его отчёты о психологии их обитателей и прогнозирование возможных реакций на различные ситуации были настолько исчерпывающими, что войскам ОГ ни разу не пришлось столкнуться с какими-то сюрпризами, и покорение очередной планеты происходило быстро и даже буднично. Но вот, похоже, намечается первый сбой.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Юрий ИОФЕ

Мальчишки

БЛИЗОК день: в пустоту пространства,

Тяготение преоборов,

Уплывет межпланетный транспорт

На разведку других миров.

За космическим океаном

Выйдя на берег в первый раз,

Селенитам и марсианам

Кто-то глянет в глубины глаз.

И, убитый не скучным гриппом,

Не осколком земной войны,

Захлебнется предсмертным хрипом

На гранитных полях Луны...

Я слежу из окошка часто,

Аскольд Якубовский

Спору нет конца

Так случилось - из него просто-напросто вышел второй "я". Шагнул и замер. Затем из этого второго шагнул третий, из третьего - четвертый. Три этих выходца с сухим треском растаяли в воздухе...

"А все кофе, - сердито думал Павел Григорьевич Пахомов. - Торчи тут дураком эти четверть часа".

Пахомов второй

...Иван Ламин растер в ладонях колос и понюхал его. Потом ссыпал зерна в рот и разжевал. Да, скоро надо косить, очень скоро, завтра. Ламин был стар и жевал не своими зубами, а вставными. Очень хорошие зубы, молодые, острые.

Аскольд Якубовский

В складке времени

...Ракета возвращалась на Землю. Она была росчерк молнии, моргнувшая в ночи зарница.

Борис оглянулся - ближе всего к нему был тот утренний старик. Он бежал, выбрасывая вперед длинные голые ноги. Борода его, разделившись, легла на плечи и моталась, как два флажка.

Другие старики что-то кричали Борису. Но услышать их он не мог - в висках его гремело. Оглянулся: из толпы вырвался еще один, лысый и бритый. Бойкий! На бегу он даже подскакивал в уровень своего роста.

Александр Юринсон

Сочинения (собрание стихотворных произведений)

БРЯЦАЕТ РАЗГОВОРЧИВАЯ ЛИРА,

МЕЛЬКАЮТ ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЕ СНЫ,

НО ОСТАЕТСЯ МИР ДУШИ ДЛЯ МИРА

ТЕМНЕЕ ТЬМЫ И ТИШЕ ТИШИНЫ.

Автобиография

Я не был; после появился, Познал себя, к мирам привык, И, осмотревшись, удивился: Как нем стихами мой язык.

Я не нашел поэта-брата. Моя страна - увы, но так Одной историей богата, А в настоящем - бред и мрак.

Казменко Сергей

ДО ЧЕТЫРНАДЦАТОГО КОЛЕНА

Я помню все.

Так, будто это случилось вчера. До мельчайших подробностей помню тот проклятый день, когда в моей душе умерло все, чем я жил прежде.

Я хотел бы забыть - но я не надеюсь на подобное счастье. И я вспоминаю - вспоминаю против своей воли. Даже сейчас, когда, казалось бы, должен думать совсем о другом, я вспоминаю тот навеки проклятый день.

...Такой подлости мы никак не ожидали.

Сергей КАЗМЕНКО

ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ

Утрата тогда казалась невосполнимой.

Скорбь наша была безграничной.

Еще вчера, казалось бы, полный сил и творческих планов, вечный возмутитель спокойствия, само имя которого многих приводило в ярость (и давало, между нами говоря, неплохо на этой ярости заработать - но это так, к слову), Он ушел из жизни - и оказалось, что вакуум, оставшийся на Его месте, нечем заполнить.

Правда, мы далеко не сразу осознали всю несоразмерность потери. Сейчас об этом как-то странно вспоминать, но первые два-три года после Его безвременной кончины в Него продолжали по инерции лететь гневные стрелы далеко не всегда объективной - что греха таить? - критики. Но постепенно даже тем, кто не слишком-то жаловал Его при жизни, пришлось признать, что в Его лице мы потеряли действительно большого мастера, настоящего художника и человека. Конечно, Его творчество осталось с нами. Остались и те, кто называл себя Его учениками и продолжателями Его дела. Но ничто ведь не сможет заменить нам Его таланта и обаяния Его личности, все это лишь след от сгоревшего безвозвратно метеора.

Кирпичев Вадим Владимирович

И вдалеке были слышны флейты...

"ТАНКИ МАФИИ ВЗЯЛИ ДОНБАСС.

Сегодня, 1 декабря, пройдя без боя город Ростов-на-Дону и преодолев героическое сопротивление российских войск, шестая танковая группировка мафии при поддержке тактической авиации штурмом взяла Донбасс. Федеральные войска организованно отошли на заранее подготовленные позиции. Министр обороны России обещает создать железный вал на рубеже между Белгородом и Курском. Это будет девятый вал для мафии! Министр заявил: "Если российско-кавказская мафия посмеет сюда сунуться - она будет уничтожена в два дня. Так будет! Залогом тому мудрость генералитета, доблесть..."

Михаил КЛИКИН

Песня Сфинкса

рассказ

Любая экзотика рано или поздно приедается. Особенно такая однообразная: меланхоличные верблюды, одинаковолицые арабы, желтый песок, редкие пальмы, раскаленное добела солнце, выгоревшее, линялое небо без единого облачка...

Что нового можно найти в пустыне?

- Что нового можно здесь найти? - устало пробормотал европеец и его тут же услышали, схватили за руку, настойчиво потянули за собой, выволакивая из толчеи восточного базара.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Моё имя — Сэмюэль У. Каховски; возраст — 32 года, неженат, профессия — свободный художник. Последнее означает, что средства к пропитанию я добываю всеми возможными способами, не вступая при этом в серьёзный конфликт с законом… Нет, я даже напишу так: с Законом — чтобы подчеркнуть, как я его уважаю. Подтверждением этому служит тот факт, что за 12 лет, прошедшие со дня окончания колледжа, у меня было всего три судимости с абсолютно смешными сроками заключения: два раза по полтора года и один раз — восемь месяцев. Статья во всех случаях одна и та же: «Мошенничество». Мошенник — так наше «правосудие» называет человека, который пытается излечить другого человека от глупости и жадности. А на последнем процессе прокурор назвал меня любителем лёгкой наживы. Это меня-то! Пусть бы сам попробовал проделать всё, что проделываю я, добывая хлеб насущный, тогда бы увидел, насколько это легко.

— Дорогой, — с грустью сказала она, — надеюсь, ты не забыл, что завтра у нас званый ужин?

Она всегда говорит с грустью, моя февральская жена. Её можно понять, ведь на семейную жизнь ей отведено двадцать восемь, в лучшем случае, двадцать девять дней в году. Поэтому она чувствует себя ущербной по сравнению с другими жёнами: у них на два-три дня больше. Из-за этого она часто раздражается и кричит, именно с ней у нас чаще всего вспыхивают ссоры. Но при чём здесь я? То, что она будет февральской, решал не я, а Комитет по Распределению. Вот и сейчас, даже о такой вещи, как званый ужин, она говорит почему-то с грустью, хотя, что ещё может быть веселее для человека, который по Закону не имеет права покидать стен своего дома, кроме случаев, предусмотренных Поправками? Впрочем, конечно, для неё в этом ничего необычного нет: дома-то ведь сижу я, а не она. …Но, может быть, она просто ещё злится за вчерашнее.

— Господа студенты! — в голосе профессора Гроува прорвались торжествующие нотки. — У меня для вас замечательная новость! Бюро Контроля за Темпоральным Вмешательством дало разрешение на эксперимент!

В аудитории раздались радостные возгласы, затем послышались бурные аплодисменты.

— Тише, тише, господа, — профессор сделал успокаивающий жест рукой, но было заметно, что он и сам близок к подобному состоянию, — впрочем, я понимаю ваши чувства. До сих пор мы вынуждены были заниматься чистой теорией, обсуждая, в какой мере тот или иной вариант вмешательства в Прошлое способен воздействовать на Будущее. Семинарские занятия, на которых мы проводили ролевые игры, логически моделируя ситуации, при всей серьёзности нашего к ним подхода могли дать лишь предположительную картину. И вот теперь, наконец, у нас будут самые настоящие практические занятия по воздействию на Прошлое. Конечно, нам не разрешили вмешиваться ни во что серьёзное: предотвратить убийство или гибель людей, отменить войну или террористический акт. Темпоральные исследования находятся в своей начальной стадии, поэтому никто не может точно сказать, каковы будут последствия такого вмешательства. Всё это — дело довольно отдалённого будущего. Тем не менее, приятно сознавать, что и мы внесём свою лепту, что результаты и наших экспериментов будут внимательно изучаться психологами и темпорологами и на их основе разрабатываться методики Воздействия. Итак, конкретно о том, что нам предстоит сделать.

Шла вторая неделя пребывания экипажа звездолёта на планете Х117, а новым ошеломляющим открытиям не было конца. Каждый день группа разведчиков приносила что-нибудь такое, что только усиливало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что кто-то насмешливый и абсолютно всемогущий засунул их в какую-то сказку и давится от хохота, наблюдая за их каждодневным изумлением.

Рогов сидел в кают-компании и хмуро пил кофе, когда вошёл Егор Болотов, командир группы и лучший его друг. Глаза Егора сияли очередным восторгом, и Рогов тяжело вздохнул: опять что-то новое обнаружили. Причём, это «что-то» даже по меркам последних событий является фактом выдающимся — было заметно, что Болотов для большего эффекта не хочет начинать сам, а аж пританцовывает от нетерпения в ожидании вопроса: «Ну, что сегодня нашли»? Он даже попытался напустить на себя безразличный вид и, желая помурыжить Рогова, нарочно заговорил о другом.