Летучий Голландец. Вариация на тему

Накинув на плечи платок, Сента тихо выскользнула на крыльцо и поежилась. Небо уже светлело на востоке, темный двор, словно одинокий ковчег, плыл в волнах стелящегося тумана. Впереди спасительным островом вздымался из туманного моря лесистый бок Ворчуна.

Сента подняла на него глаза и вздрогнула: у самой вершины меж деревьев полыхнуло красным. Но это всего лишь Селена, капризная луна этого мира, наливаясь прощальным утренним багрянцем, вставала из-за склона, как пожар. Ворчун насмешливо хмыкнул, земля под ногами дрогнула. «Но, не балуй!» — шепотом сказала ему Сента и побежала через двор, торопясь нырнуть в сонное тепло коровника.

Другие книги автора Юлия Полежаева

Звезды над июльской степью кажутся такими низкими, будто спущены с неба на невидимых ниточках. Земля с усталым вздохом отдает накопившийся за день жар, и звезды покачиваются в потоках теплого воздуха, разбрасывая мерцающие блики по серебристым волнам обреченного ковыля.

Почему обреченного? Семен проснулся, как от толчка, и сразу понял, что еще рано, и что он видел знакомый и любимый сон с непривычным горьковатым привкусом тревоги. Вокруг стартового стола ковыля давно нет, чтобы увидеть завораживающие серебряные волны, надо отъехать километров на двадцать, за сопки, туда никакой выхлоп не достанет. Откуда же чувство обреченности? Что не так?

Фанфик по "Властелину колец" и "Сильмариллиону" Толкиена

Здание собеса было новеньким, но величественным — фасад, стилизованный под ранний классицизм, благородный бледно-желтый цвет, белые колонны. Врата счастливой новой жизни. У подножия монументальной лестницы Куликов еще раз испытующе заглянул в глаза жены. Она ответила сердитым, чуть обиженным взглядом. Последний безмолвный разговор на точке невозврата: «Не передумала? Еще не поздно» — «Хватит! Мы решили». Взявшись за руки, они пошли вверх.

Куликов заранее представлял себе унылые коридоры с дверьми по обе стороны, однако ничего подобного внутри не обнаружилось. Над интерьером поработал отличный дизайнер. Кабинеты прятались в глубине небольших уютных холлов: буйные заросли экзотической зелени в кадках, удобные диваны, ненавязчивые красочные стенды с рекламой пансионатов. Даже крохотные бассейны кое-где. С рыбками. Закон мягко стелет.

Популярные книги в жанре Фантастика: прочее

Пыльный свет сочился в окно, а болезнь не отступала. Она была тяжелой, как мокрый снег минувшей зимы, и неотвязчивой, как воробьи за окном. Звучала свирель, но далеко-далеко, за жаркими облаками, а в комнате было тихо, страшно тихо, и только в углу, в паутине, дрожали крохотные прошлогодние мушиные тельца, как черная роса. На всем была печаль запустения, и все, казалось, спало под пушистой пылью — книжные переплеты, посуда в пузатом зеркальном буфете, и зеленоватое, глубокое, как колодец со звездой на дне, старинное настенное зеркало, и фотографии, разбросанные повсюду, черно-белые, пожелтевшие, и цветные, недавние, с хрупкой печатью мертвого счастья…

В 1914 году пилот Раймонд Люкс получил приказание перелететь границу, высадив на условленном месте военного шпиона. Это предприятие, затеянное штабом, касалось важных военных тайн. Поэтому выбор остановился на отважном и осторожном Люксе.

Предварительно было установлено, что по ту сторону гор тянется обширное лесное плато, с луговиной внутри, довольно обширной для благополучного спуска. На этой луговине Люкс должен был ссадить шпиона, а затем вернуться обратно.

Люди живут в лучшем из миров. Города предоставляют все возможности для комфортной жизни. Развлекайся, не думай, будь счастлив! Но кого-то по прежнему тянет заглянуть за горизонт и вставить пальцы в розетку. Для одних это невинное развлечения, для других — способ познания мира, а для кого-то — работа.

Рассказ написан для конкурса «Роскон-Грелка 2011», тема — «Антисталкер».

Рассказ вышел в финал и занял 19-е место. Позже был озвучен в проекте «ПослеSLовие».

Стивен точно знал, что родился на этот свет дважды. Про первый раз было очень коротко упомянуто в его паспорте. Собственно владелец паспорта подробностей этого, первого своего рождения не помнил, а потому имел полное право сомневаться, было ли оно вообще. Хотя все-таки паспорт — официальный документ…

Второй раз он запомнил на всю жизнь, потому что жизнь для него в тот день не просто изменилась — она началась. Среда, 7 марта 2007 года. Если верить все тому же паспорту, новорожденному Стивену тогда было уже полных пять лет. Отец взял его с собой на «Энфилд», где местный «Ливерпуль» принимал в ответном матче 1/8 финала Лиги Чемпионов испанскую «Барселону». Новорожденный Стив с отцом сидели на Копе — трибуне, расположенной напротив двухъярусной «Энфилд роуд»[1]

Нет, ну какая наглость! Стоило мне буквально на секунду отвернуться, как Санька Даугава самым бесцеремонным образом стащил из моей тарелки уже сбрызнутый лимоном кусочек рыбы. Впрочем, сердиться на него совершенно невозможно. Свои застольные злодеяния Санька совершает из принципиальных убеждений: он утверждает, что если человек не следит за своей тарелкой, значит не особенно голоден, и в этом случае его следует принудить к делёжке, причем, желательно как можно более решительно, но незаметно, щадя его чувство собственности. Иначе вкусная пища просто пропадет или сгинет, не принеся положенного удовольствия. Сам Саня в любое время суток готов кушать «в два горла», за что в том числе и получил свою созвучную фамилии кличку — «Два-Удава».

Первый из серии небольших рассказов-«вбоквелов», не вошедших в основной текст. Маленький бонус тем, кто читал «Аквилу»: сказ о том, как трибун Клодий дошел до жизни такой.

«Мы направляем корабль к третьей планете. Вероятность достигнуть ее живыми для нас ничтожна — защитный слой корабля разрушен… Однако, братья по Разуму, бродящие в Космосе в поисках пристанища, будут информированы об оптимально безопасном курсе, проложенным нашими навигаторами. Наше время истекает, прощайте».

Тысячелетиями бок о бок с людьми обитает на Земле иная цивилизация, и никто — ни люди, ни пришельцы — не ведают о существовании друг друга. До тех пор, пока молодой ученый Сергей Муромцев по воле трагической случайности не открывает ящик Пандоры.

Рассказы, входящие в сборник «Я начальник — ты дурак» Сергея Трищенко, похожи на рассказы из сборника «Реставраторы миров» того же автора как могут быть похожи действительно хорошие произведения: они немного парадоксальны, немного ироничны, немного реалистичны, немного… фантастичны.

Всё описываемое происходит вокруг нас. Или когда-то происходило. Или, может быть, произойдёт. Хотя иногда лучше, чтобы не подобного не случилось…

Каждый рассказ затрагивает какую-то одну сторону нашей действительности, или её часть, а то и вовсе не затрагивает, а лишь намекает на существование таковой.

Рассказов в сборнике много, но большинство из них или короткие или очень короткие, и хотя бы поэтому читатель соскучиться просто не успеет. Но вспомните, что Чехов говорил о краткости!..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шумный гвалт в центре туристических мест — явление обычное. Наверное, для вдумчивых и серьёзных путешественников галдёж под опорами Эйфелевой башни существенно отличается от схожего гула возле Бранденбургских ворот, а протяжная крикливость у подножья Пирамид не похожа на горланящую напевность перед колонами Эль-Хазне. Гордей Редькин не отягощал себя излишней вдумчивостью, и для него многолюдная суета звучала утомительным одноголосьем. Путешествовал он нечасто и, как правило, по России. Командировки, в которые отправляли молодого специалиста по гидравлике, ещё носили на себе полинялую печать холодной войны. Новейшие системы отечественной ПВО, разумеется, превосходили известные зарубежные аналоги, но, тем не менее, требовали постоянной рутинной шлифовки. Что именно потянуло, нет, буквально поволокло Гордея за границу, не понимали ни коллеги, ни родственники, ни друзья. Сам Редькин этим вопросом не задавался, ибо страшился запутаться в объяснениях. Нет, ну ладно бы с подругой или по горящей путёвке, но чтобы именно так?!

Настойчивое жужжание вентиляторов уносило остатки резкого запаха горелого пластика. Ещё недавно изысканный, дизайн командирской рубки был изрядно подпорчен. На ажурной серебристой отделке неряшливой чёрной кляксой красовался след от выстрела из лучевого пистолета. Опаленный участок придавал интерьеру довольно удручающий вид. Не менее удручённое выражение имели лица трёх человек, двух крепких мужчин и хрупкой миловидной девушки, нерешительно переминавшихся с ноги на ногу в узком проёме рубки управления. Экипаж первого земного гиперпространственного звездолёта уныло взирал на незваных гостей.

Мне нормально.

Свет матовых ламп, проносящихся по белому потолку, напоминает встречное движение машин на зимней дороге. Мелькнул, исчез, мелькнул, исчез. Двигаюсь согласно светящимся вывескам, свободная операционная вправо, мне туда. На человека с расколотым черепом таращиться не надо, никуда он не денется, если лежит на каталке, которой я управляю. Не стоит жечь эмоции попусту. Кстати, это не он, а она. Молодая, должно быть красивая, девушка.

Меня зовут Вадим Назадкин, мне двадцать восемь лет, я работаю кладовщиком в лаборатории времени «Миг». Мой трудовой вклад в развитие страны по единой трудовой системе равен 0,000000037. Это значит, что все существующие государственные премии и льготы не для меня. Но я всё равно плетусь в отдел кадров, чтобы лишний раз узнать, какое же я ничтожество. И что мне за это полагается.

— Здорово, Вадон. Куда идешь? Семки будешь? — меня догнал Серёга Серёдкин, первый помощник младшего научного сотрудника. И по нелепому стечению обстоятельств мой лучший друг. Что может быть общего у успешного красавчика и махрового неудачника? Фиг его знает, может быть, потому что Серега не ссытся паром от собственной крути и не окунает меня в дерьмо, как это с удовольствием делают другие.