Летучая мышь

Михаил Бобров

Сказки Города Ключ

История третья

Летучая мышь

(Сценарий мультфильма.)

Сцена 1.

Море, солнечные блики, волны. Где-то слева солнце, отчетливо выделяется дорожка. Поле зрения сужается, сходится кругом. Камера смотрит через подзорную трубу, на которую нанесено перекрестие. В перекрестии пузатый кораблик с двумя мачтами, вантами, надутым парусом и гордо реющим треугольным флажком. Под форштевнем кипит пена. Камера стремительно приближается.

Другие книги автора Михаил Григорьевич Бобров

Хорошо ли мы знаем мир, в котором живем? Сомнительно как-то. По правде говоря, дальше собственного города (ну, еще любимых курортных местечек) мы бываем редко. А там, за пределами обжитого пространства, происходит такое… Поинтересуйтесь, всмотритесь… И тогда однажды вы, может быть, решите, что попали в какие-нибудь параллельные миры. Они почти такие же, как наш, привычный, но со своими особенностями, чем и завораживают. Еще шаг, и вы понимаете, что угодили не куда-то, а в чуждые перпендикулярные миры. Вот уж где непривычные глазу картины, пугающая какофония звуков, невыразимые и непонятные своим мироощущением разумные (а разумные ли?) существа. Необъяснимей этого могут быть только миры за гранью. За гранью любых наших представлений, за гранью самой изощренной фантазии.

Вам интересна новая фантастика? Тогда добро пожаловать на страницы сборника «Аэлита». В реальные и, конечно же, абсолютно вымышленные миры!

Мгновение — и вы уже подхвачены НОВОЙ ВОЛНОЙ.

В очередной сборник фантастических повестей и рассказов вошли произведения молодых авторов, активно работающих в столь многоликом жанре.

Объединяющим началом новой литературной волны стал старейший российский фестиваль фантастики «Аэлита» (Екатеринбург), традиционно поддерживающий лучшие творческие силы.

Работница аптеки Вика отправилась в новый диагностический центр, открывшийся недалеко от места ее работы. Диагност Гавриил Аркадьевич проводит обследование уникальным способом — обнюхивая пациентов. Чем же объясняются такие странности?

Фантастический роман с социальными корнями.

Вообще-то они с Иркой поссорились. Глупо, конечно. Ну, а кто может вспомнить умную ссору? Надулись друг на друга (как сыч на жабу, сказала бы бабушка Игната), да и разошлись по разным углам. И смотреть салют на День Города пошли каждый в отдельности. То есть, Игнат в отдельности. А у Ирки наверняка имелся запасной вариант. С ее-то волосами цвета меди, с ее-то зеленым глазом! А когда поклонники замечали, что второй глаз девушки — карий, им тотчас приходил на ум Булгаков, и вскипающие романтические чувства отшибали последние остатки разума.

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История пятая

Палач

Пронзительно-синее утро висело над обрывом, а внизу жадно колыхалась Кровавая Роща, которую все для краткости именовали просто Красная. Узкая дорога словно из-под ног стремилась выскочить, кидалась то вправо, то влево, но, тем не менее, генерального направления не меняла, и неотвратимо текла вверх, к Обрыву.

По дороге поднималась обыкновенная для этих мест процессия. Открывал ее огромный бурый медведь в снежно-белом ошейнике из блестящего металла: Опоясанный. За ним строем шагали люди с широколезвийными копьями в руках, и на их спинах мерно покачивались ростовые прямоугольные щиты - стража Обрыва. Потом вели осужденного. Рук ему не связали, шел он свободно, но со всех сторон на него щерились копья охраны, а прямо позади широко шагал высокий человек с тяжелой секирой-гизаврой. Ее длинная рукоять чуть задевала землю, и ручеек мелких камушков стекал на обочину дороги, чтобы чуть погодя ссыпаться вниз, на бурелом Красной Рощи. Простое полукруглое лезвие гизавры покачивалось перед лицом высокого человека, и осужденный, сколько ни оборачивался, никак не мог заглянуть палачу в глаза.

— Вот здесь он должен стоять. Видишь, индикатор показывает на мост.

— А что, нету?

— Петрович, иди ты знаешь куда? Кончился совок. Как ты не поймешь! Или клиент нами доволен, или все, аллес капут, баксы бай-бай. Конкуренция, потому что… Нету! Нету его, сам же видишь!

— Не ори, Николаич. Раз так орешь, значит, жалобы поступали?

Семен Николаевич помялся. Пожал крепкими зелеными плечами — в Игру он всегда ходил орком. Здоровенным, зеленым и клыкастым. Работа Николаевича заключалась в принятии жалоб от недовольных клиентов — и последущем разборе этих жалоб. В обоих случаях лучше быть внушительным, грозным и сердитым. Особенно по внешности — потому как силу, скорость и прочие бойцовские качества внутри Игры все равно обеспечивает компьютер.

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

Предисловие

Начало данной истории - в хроническом безденежьи, охватившем нашу семью где-то за пару столетий до моего рождения. А также в моем, может быть, тщеславном, желании избежать на Новый Год стандартного подарка типа открытки или шоколадки... И то, и другое денег стоит и не имеет адреса. Литература же, особенно с посвящением - знак внимания именно к данному конкретному человеку, а еще - уникальнейшая вещь, которая в принципе оценена быть не может. Остается выбрать жанр. Стихи, рассказы, новеллы равно занимательны и поучительны - но, если бы я и умел их производить по желанию, так ли уж они были бы хороши, чтобы осмеливаться их дарить? Да и все вышеперечисленное в хозяйстве бесполезно... а дарят обычно какую-то мелочь, могущую пригодиться по дому. Например, сказку для рассказывания ребенку... или его родителям в подходящем настроении. Так что хватит предисловий. Вы уже, кажется, в достаточной степени познакомились с моим стилем, чтобы решить, стоит ли читать дальше.

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История четвертая

Страшная сказка

Человек вошел в лес и сразу почувствовал, что ему стало теплее. Снаружи, в поле, стоял промозглый день, снег и грязь перехватывали горло дороги, лужи душили ее, и она извивалась между холмов, словно стремясь сбросить с себя ощущение бесконечного мозжащего холода.

Человек привык думать обо всем, что лежит вне леса, как о наружных вещах. То, что находилось в лесу, было своим, известным. Возвращаясь в лес, человек совершенно осознанно возвращался домой. Вот и сейчас, чуть только войдя под деревья, путник почувствовал себя лучше - хотя на самой опушке леса воздух был нисколько не горячее, чем в холмистых полях. Он остановился, присел под раскидистый дуб на небольшую сухую горку при узловатых корнях, глубоко вдохнул, расправил плечи и, наконец-то, перестал горбиться и дрожать от холода.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Д.Гайдук

Про Врагов

Без врагов свинья жила, да и ту съели. Hу, не растаманы съели растаманы-то вобще свинины не едят, им Джа не разрешает, а съели другие, совсем плохие люди - враги, одним словом. Кормили-кормили ту свинью, она думала: друзья, а они вдруг взяли и съели. Для того, видать, и кормили. Зря она, дура, с растаманами не тусовалась - те бы ее не съели. Хотя, с другой стороны, и кормили бы чисто условно: сами, блин, частенько один пятирублевый пакет чипсов впятером на обед едят. Hу, да свинья всегда себе еду найдет - она вобще умная очень, иногда свиньи даже в цирке выступают, я уж про парламент не говорю. Вот где свиней-то! и все в галстуках, в костюмчиках, чисто-чисто бритые, хотя и не просыхают неделями, и, главно дело, умные какие! Давеча вон - ну, ладно. Типа, мы от темы отклонились. Тема же, вобще, за врагов, очень важная и нужная, недавно мы на форуме ее так приподняли, да, кстати, за свиней

Вадим Голованов

Слегка окровавленный закат

(пародия на боевик)

Пролог

Дело было так. В Сибирском научном городке жили были два молодых выпускника физического факультета НГУ. Одного звали Коля, а другого Петя. Фамилии и отчества значения не имеют. Работали они в одном из научно-исследовательских институтов, в должности лаборантов.

В своей лаборатории Коля с Петей появлялись раз в год, на один день и отработав восемь часов во благо отечественной, а возможно даже и мировой науки, уходили обратно, в дебри студенческих общежитий. Там они предавались пьянству, азартным играм, посещению дискотек и прочим мероприятиям увеселительного характера. Хотя, надо признаться, молодых людей иногда одолевали сомнения в правильности подобного образа жизни и у них возникало желание послужить обществу. Именно в эти минуты, а если точнее, то на следующее утро, молодые специалисты и посещали лабораторию института, как было сказано выше. В общем, седьмого апреля 1997 г. их одолели сомнения и возникло желание, а восьмого апреля 1997 г. они с утра явились в институт.

Вячеслав Иванов

О ЮМОРЕ, ПЯТНАХ И САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ

- Вот вы утверждаете, что чувство юмора - свойство безальтернативное. Оно или есть, или его нет. Ну что вы так горячитесь, право? Я же не спорю. Я только хочу сказать, что оно меняется с возрастом обладателя. Пристали: пример, пример... Где я вам его сразу выдумаю. А, впрочем, вот. Попалась мне на днях на стеллажах довольно-таки старая книжица. Раскрываю, а там на форзаце надпись наискосок: "Иванову в память о А.П. Чехове (к 100-летию со дня рождения)", а ниже подпись: "Совет по организации юбилея, школа такая-то" и печать гербовая. Смешно? Вам нет? Ну а я вот улыбнулся. А когда название посмотрел, так вообще рассмеялся - "Рассказы о Котовском". Нет, вам точно не смешно? Г-м-м... А когда я вспомнил всю историю, связанную с этой книгой, то даже лоб, в тот день ушибленный, заболел, но все равно смешно... Дело было давно, когда - сами подсчитайте: столетие со дня рождения Чехова отмечалось, естественно, а не Иванова. Иванову-то только-только тринадцать тогда исполнилось. Тем не менее был он уже известным (в школьном масштабе, конечно) артистом. Поэтому и пригласили его на роль Ваньки Жукова в "моноспектакле" одноименном. Роль - великолепная. Хотя бы тем, что заучивать ничего не нужно. Написал заранее письмо "на деревню дедушке" и читай вслух. А то за пару месяцев до этого он юным антифашистом Карлхеном был, а пьеска-то на немецком языке исполнялась. Представьте, какая нагрузочка тяжеловесные фразы зубрить: "Hast Du dann Ferstand verloren, was singst Du da?"* - да еще и роль при этом исполнять. Впрочем, меня немного в сторону повело, вернемся к нашему герою. Сцена практически в темноте. Свет от прожектора-пистолета вырывает из нее Ваньку, стоящего на коленях перед широкой скамьей. Справа от него две свечи (не горящие, естественно) в старинном реквизитном подсвечнике, перед ним на скамье лист бумаги (с текстом письма, публике его все равно не видно), чернильница-непроливайка (не знаю, помнят ли читатели, такие раньше в школах были) и тонкая деревянная ручка с пером "пионер 13". Ручки этого типа в Ленинграде "вставочками" называли. Внизу, в полутора метрах от сцены в первом ряду почетные гости из рай-, гор- и облОНОв, шефствующего областного драмтеатра, завучи и сам директор школы - Щеглов, которого за страсть к белоснежным накрахмаленным рубашкам "щеголем" называли. Он в очередном шедевре прачечного искусства, почти нескрываемом очень открытым спортивным пиджаком и модным в то время пестрым шнурком, вместо галстука, a-la Хрущев. Далее зал пропадает во мраке. Ванька расправил лист бумаги, поскреб в затылке, обмакнул в чернильницу ручку и начал письмо: "Милый дедушка, Константин Макарович..." После "написания" этой фразы, положив ручку , мальчишка стал уже просто рассказывать дальнейший текст, изображая описываемые события и помогая жестами. Он увлекся, зал тоже увлеченно смотрит и слушает. Даже простуженные перестали чихать и кашлять. Дошло до фразы: "А она взяла селедку и давай ейной мордой меня в харю тыкать". Показывая как хозяйка размахивает селедкой, Ванька так разошелся, что смахнул со скамьи чернильницу... И кто только назвал их непроливайками! Она по прицельно-настильной траектории полетела вниз прямо на поблескивавшую лысину "Щеголя". На поднявшийся в первом ряду шум немедленно среагировала тетя Маруся уборщица, постоянно терроризировавшая малолетний контингент, - и щелкнула выключателем. В ярко вспыхнувшем свете замерший от ужаса Ванька увидел причудливую кляксу на отполированной "прическе" директора и расползающееся по белоснежной рубашке фиолетовое пятно... Сопровождаемый небывалой тишиной, исполненный достоинства "пострадавший" не спеша двинулся к выходу, промокая чернила носовым платком. Но как только захлопнулась дверь, зал буквально взорвался хохотом. Ребятня вообще сползла со стульев. Взрослые прикрывались платками или начинали искать что-то на полу. Ванька, заразившись всеобщим весельем, резко нагнулся, чтобы спрятать искаженную смехом физиономию и гулко ударился лбом о скамью. После этого хохот в зале сменился какими-то повизгиваниями и всхлипами. Чеховский вечер явно удался... Правда, когда через двадцать пять лет очень похожее на "Щегольское" пятно замелькало на телевизионных экранах, нашему герою совсем не было весело. Впрочем, это только подтверждает, что понятие о смешном с возрастом изменяется. Ты с ума сошел? Что ты здесь поешь? (Между прочим, последние в жизни слова А.П. Чехов произнес именно по-немецки, сказав : "Ich sterbe".

Денис Яцутко

peaple.out (bidiot.log forever)

0.

Hесколько дней назад я объявил о закpытии пpоекта bidiot.log, т.к. посетители библиотеки стали повтоpяться и я pешил, что большая часть возможных глyпостей исчеpпана. Я поспешил. Глyпость человеческая безмеpна и неисчеpпаема - на мой век, по меньшей меpе, хватит.

Решив не огpаничиваться на этот pаз невеждами и глyпцами, пpиходящими в библиотекy, я pешил включать в этот файл и наблюдения, сделанные на yлице, в тpанспоpте, в иных местах. Кpоме незавyалиpованного невежества и откpовенной глyпости, я постаpаюсь освещать их же пpоявления, но пpячyщиеся под масками тpадиций, обычаев, стеpеотипов и дp. Таким обpазом, это бyдет нечто сpеднее междy bidiot.log'ом (http://denisbooks.rema.ru/d_sum/denis_yatsutko_bidiot-log.htm) и пpоектом Точка (http://denisbooks.rema.ru/POINTw.htm). От последнего peaple.out бyдет отличаться отсyтствием 1) анализа неyстных текстов, 2) записи моих собственных эмоциональных и физических состояний вне связи с конкpетными действиями pеальных людей и 3) фyтypологических pазмышлений, хотя полной безэмоциональности и полного отсyтствия лиpических отстyплений я обещать не бyдy.

Рассказал(а) Cat Yamamoto [email protected]

Кот

Рассказываю со слов бывшего офицера КГБ СССР.

В конце августа 1991 года в одном провинциальном городе ждали комиссию из Москвы. Приезжие генералы должны были разобраться - кто что делал, или, наоборот, не делал в "горячие августовские денечки". К приезду комиссии местные офицеры устроили субботник. Красились мусорные контейнеры во дворе, собирались в водосборных канавах окурки и, даже, побелили бетонный забор, что было настоящим подвигом, так как он имел высоту три метра. К вечеру все "отметили успешное завершение операции", обильно приняли водочки и разошлись по домам. С дежурным по управлению осталось всего лишь несколько друзей, которые продолжили возлияния, благо водки было запасено вдоволь. Под утро, выйдя из дежурной комнаты, где звуки пьянки уже затихали, один из офицеров узрел на плацу здоровенного котяру, который не спеша шел к зданию в гости к кошке, которая проживала при казенном буфете. Котик попытался обогнуть по циркуляции пьяного, но тот пораженный наглостью животного, швырнул в него бутылку из-под пива. Кот легко увернулся от посуды, однако бежать и не думал. Hа шум выскочили все, кто мог еще ходить. Покискискав и не добившись от виновника переполоха заметной реакции, народ было уж начал расходиться, но тут кто-то вспомнил про грядущую комиссию непорядок, если перед генералами с их свитой вылезет животинка и начнет шарахаться по территории. Решение созрело быстро: если кот не дается в руки, и, следовательно, его нельзя запереть в карцере на время визита, остается последнее средство пристрелить. Дежурный достал ПМ, тщательно прицелился и нажал на спусковой курок. Пуля выбила искры в нескольких метрах от кота. Тот, почувствовав, что это нечто серьезное, чем бутылка из под пива, стал метаться по двору, ища естественную складку местности. Стрелок, видя, что он промахнулся, стал вести огонь на вскидку, но и это не дало какого-либо результата- пули ложились далеко от кота, а тот, найдя щель между мусорными контейнерами, нырнул за них. - Hе, из ПМ этого зверя не возьмешь, - заключил один из собутыльников. Hемного посовещавшись, пьяная команда открыла оружейную комнату и извлекла на свет автоматы Калашникова и пару Стечкиных (благо это стреляет часто и кучно). Чтоб заглушить звуки выстрелов, один из "охотников" завел двигатель резервной дизельной электростанции (чтение "Огонька" о массовых расстрелах усугубило жизненный опыт), а остальные расположились полукругом вокруг убежища кота. Брошенный кирпич в контейнеры выгнал несчастного из укрытия, однако, когда раздались первые выстрелы, он нырнул обратно. Hо ребята вошли в раж. Держа автоматы у бедра, те стали полосовать контейнеры длинными очередями в надежде если уже и не попасть в кота, то хотя бы заставить его усраться насмерть. Выстрелы звучали минут пять. Расстреляв весь боезапас и переведя дух, решили посмотреть, а что же стало с котом. Один из них, подсвечивая себе зажигалкой, заглянул между контейнеров. Между стенок из земли торчала труба водостока, откуда блестели кошачьи глаза. - Готов, - проорал на весь двор довольный гэбешник,- сейчас я достану тушку на стельки! За словом дело. Засунув руку в щель и не успев ничего нашарить, любитель меха взревел благим матом. Hа руке зубами и всеми четырьмя лапами висел котяра и пытался добраться до мяса. Вся компания бросилась к своему другу на помощь, но кот видя такой оборот событий, прыснул под ворота и был таков. Утром внутренний двор конторы представлял собой ужасное зрелище: на плацу везде блестели гильзы, мусорные контейнеры были одной сплошной дыркой, а на свежевыбеленном бетонном заборе красовалось множество сколов от пуль. Рикошетом ухитрились повредить даже кабеля связи: Убрать к приезду комиссии успели только пустые бутылки. Приезжие генералы, выйдя из машины, пешочком направились через внутренний двор в здание. Под ногами звенели гильзы, а ошалелые взгляды не отводились от бетонного забора. Hачальник управления плелся позади процессии и гадал, что же с ним сделают после отъезда инспекции: засадят или отделается только увольнением на пенсию. - Милейший,- вдруг один из генералов обернулся к начальнику, - а что это с забором? - Да мои ребята кота ночью расстреливали, - ответил бедолага. Свита остановилась. - А в подвале нельзя было? - тихо спросил начальник комиссии. - В подвал тащить время не было, товарищ генерал, - из-за спины начальника управления вякнул ночной дежурный, который до сих пор не мог совладать с похмельным синдромом, - мы его на воздухе решили стрельнуть. - Так думать надо, - перешел на крик генерал, - здание в центре города, стрельба ночью наверное весь район разбудила. - Да мы двигатель включили! Кто поймет, что тут делалось? - заканючили местные. - Hу хрен с Вами - дураков лечить, только уколы изводить, - и повернувшись к начальнику управления, генерал спросил, - А этот, как его, КОТ, по суду под вышак пошел или Вы его по собственному почину? - По собственному почину, да и вон как моего за руку покусал: - кивнул начальник на своего подчиненного. - Hу этих сволочей стрелять надо, совсем распоясались. Всю страну разворовали. А ты правильно сделал, что с ними не церемонишься. Молодец! И оставив обалдевшего начальника управления, который только сейчас осознал всю глубину заблуждения гостей, комиссия заспешила дальше:

Павел ВОРОНЦОВ

ПОГНАВШИМСЯ ЗА МИРАЖОМ

(кто потерялся в танце миражей)

Поселений на Марсе много, а вот космодром один. И если воду, воздух и даже пищу можно загнать в замкнутый цикл, то это еще не значит, что можно обойтись совсем без грузоперевозок. Самолеты с вертолетами не для здешней разряженной атмосферы а ракеты жрут слишком много топлива, так что основная тяжесть ложится на краулеры. Большие многогусечные чудища могут неделями катиться среди красных бархан от поселения к поселению в соответствии с маршрутом, проложенным мудрыми спутниками. В таких поездках их сопровождают лишь марсианская пыль да миражи. Миражей в марсианских пустынях много.

Сцена первая.

Место действия – офис неизвестной компании, в которой работает Весли.

Хор коллег поет заздравную песнь в честь Дженис.

Весли

Когда ж они заткнутся наконец

И жрать усядутся? Их пенье

Мертвого поднимет из могилы!

Колеги прекращают петь, начинается застолье.

Весли

Заглохли. Наконец-то!

Теперь могу спокойно я подумать о том

Мне нужно было найти его. Искать было легко — след был еще теплый. Он вел меня в дебри зеленых, не отбрасывающих тени заборов, за которыми раздавались утомленные жарой голоса: "Ти, виварка вонюча, — укорял один негромкий, экономящий силы, — я і по водичку, я і по корову, а вона сидить і цілий день со6і пизду чуха…" В доме напротив хорошо развитая девушка развешивала белье, ловко переступая через пыльных, окопавшихся кур сильными ногами. Она бросила в меня макитрой, как только я произнес его имя. Черные стриженые волосы на лобке в гневе встали дыбом, пробив белую ткань купальника. Кровавый след уводил дальше, он привел меня к пряничному домику, раскрашенному нежными цветами. Здесь могла бы жить Белоснежка. Маттиолы росли прямо под окнами, на них валялся одуревший от ароматов кот. В ничтожной тени возле кота наслаждался потемневший от простой лагерной жизни дядька. Балансируя на корточках, он специальным взглядом набросил на меня невидимую сеть, как тарантул. "Івана нема", — сказал он, и выбросил "Приму" в роскошные мальвы. Окурок прочертил в горячем воздухе изящную математическую истину, после чего был немедленно склеван громадным, как орел, белым петухом. Левый глаз петуха закрывало бельмо, одна нога была закована в кандалы, железная цепь тянулась за ним к собачьей будке. "Він у нас замість собаки, — сказал темный дядька, сбивая плевком жирного шмеля с наглой георгины, — ми його на цеп посадили, щоб людей не клював". Я спросил его про Катерину. "ЇЇ увезли в лікарню", — сказал он бесстрастно, — та дура через твого Івана засунула голову в костьор. Правда, обгоріла не сильно, врачі сказали, шо скоро випишуть". Я попрощался. Иван оставлял за собой выжженную землю, как Чингисхан, и я тащился за ним, как отставший от орды мародер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Бобров

Сказки Города Ключ

История шестая

Осень в Ирбиссангине

Средь времен и племен он искал без конца

вариант идеального строя

но нигде не нашел для себя образца

и не встретил покоя, покоя, покоя...

М. Щербаков

И испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашел, что они лжецы.

Апокалипсис

Главный вопрос тех мест и обществ, которыми члены их не вполне довольны, или же не довольны вовсе - как переделать мир под себя; вопрос, не переделать ли себя под окружающий мир, проповедуемый столь многими духовными наставниками, зачастую даже не ставится. Слишком уж этот вопрос уязвим. В самом деле, почему это меня нужно переделывать? И, раз уже переделывать, так разве под этот мир; разве он - хорош? Да и большинство наставников, как назло, вовсе не таковы, "и нашел, что они лжецы".

Михаил Бобров

Сказки города Ключ

История вторая

Пойманный маг

Посвящается Истинному Шурику.

(Запоздалая реакция на его день рождения.)

Предисловие.

Истинный Шурик живет от нас на Истинный Полдень.

Для того, чтобы вторая история стала сколько-нибудь понятной, следует самую малость сказать о городе Ключ и его окрестностях, равно ближних и дальних.

Город Ключ возник во времена настолько незапамятные, что и названия тем эпохам не сохранилось. Уже во времена Империи город считался древним, а хроники его - запутанными и темными. Ключ находился на северном берегу Хрустального Моря и далеко к западу от самого крайнего края Империи - от Вольного Города. Между Ключом и Вольным Городом было миль девятьсот, а то и побольше - если считать по дикому степному побережью. Видимо, это и спасло Ключ, когда Империя рухнула. От всех ее гаваней и портов на Хрустальном остался только Вольный Город, но и тот в виде полуживой легенды, и никто там и не помышлял о торговле с западом. Ни в Ключ, ни дальше на запад никто не плавал, и западный форпост цивилизации пришел в упадок и остался центром лишь для небольшого количества охотников с юга Леса и рыбаков Залива Заката. В этот залив впадала река, которую тогда еще не называли Великой - она мирно выбегала из Леса в Хрустальное Море и в любом месте ее можно было запросто перемахнуть мостом, а что Ключ находился как раз в месте встречи реки с морем, то и мостов в нем было штук шесть. Или семь.

Михаил Бобров

Серое утро

Соул - застывшая молния. Откровение главного пути.

Великая энергия солнца - не подарок, а поручение.

Не ставьте ограничений - сейчас вы более свободны, чем всегда.

"Руны - названия и толкования".

Неизвестный автор.

К этому утру лучше всего подходила музыка ДДТ. Не песня - ни одна из их песен; а музыка, проигрыш, кажущаяся бессмысленной музыкальная тема, создающая ощущение чего-то подкрадывающегося, страшного своей неизвестностью.

Недавно английская газета "Гарлиан" сообщила сенсационную новость, касающуюся Наполеона. Американский врач-эндокринолог Роберт Гринблат, проводивший исследование причин смерти императора, утверждает: Наполеон не был отравлен мышьяком, как предполагали. Не умер от рака на о. Святой Елены, как считали врачи. Он умер от редкого гормонального заболевания, известного под названием "Болезни Золлингера-Эллисона". Эта странная болезнь постепенно изменяла пол императора, якобы превращая его в женщину. Он постепенно полнел, фигура принимала женские очертания. Во время вскрытия умершего было установлено, что все тело покойного покрыто слоем жировой ткани под белой и нежной ножей. У покойного Наполеона были крохотные руки и ноги. Половые органы были полностью атрофированы. Признаки этой болезни, по словам доктора Щикблата, просматриваются на протяжении последних десятилетий жизни императора. Изучением ранних недугов Наполеона, симптомов, проявившихся за 12 лет до смерти, и занимался американский эндокринолог для того, чтобы сделать свои неожиданные выводы. В настоящей статье высказывается совсем иная точка зрения.