Лети, корабль!

Россия — держава континентальная, хотя и омывается морями трех океанов.

Поговорите с прохожими на улицах Санкт-Петербурга. Головой ручаюсь: никто не скажет вам, где находится Морской торговый порт. Таксеры вот знают, ибо морячков туда возят.

Поговорите с англичанином — он ощущает себя человеком мира, хотя глубоко чтит свою нацию и никогда не простит вам ни одного плохого слова о королеве. И чувствуют себя англичане в любой стране как дома, потому что у них мышление старой морской нации. Но зачем и почему наши предки растянули державу аж в одну шестую планеты на горькое горе россиянам сегодняшним? Охота к перемене мест? От дремучей скуки? Из любопытства: а где, братцы, однако, земля кончается? Или это бегство под любым соусом от любого рода государева гнева? Мы, царь-батюшка, все заради тебя — за собольком, да песцом, да моржовым клыком, за ясаком тебе, батюшка, и мировую славу тебе к ногам положим — только пусти в бомжи на свободу-волюшку…

Рекомендуем почитать

В книгу Регины Дериевой вошли произведения, прежде издававшиеся под псевдонимами Василий Скобкин и Малик Джамал Синокрот. Это своеобразное, полное иронии исследование природы человеческой глупости, которое приводит автора к неутешительному выводу: «придурков всюду хватает» — в России, Палестине, Америке или в Швеции, где автор живет.

Раньше произведения писательницы печатались только в периодике. Книга «Придурков всюду хватает» — первая книга прозы Дериевой, вышедшая в России. В ней — повести «Записки троянского коня», «Последний свидетель» и другие. Это полные иронии рассказы о духовных поисках человека, о смысле жизни. Своеобразное исследование потаенных уголков души, исследование природы человеческой глупости. Полная отчужденность героев этой книги от мира существует наравне с вездеприсутствием. Возможно, некоторые её рассказы покажутся слишком религиозными. Однако в действительности это весьма тонкая, изысканная проза, написанная прямо-таки филигранным языком.

Борис Михайлович Носик, автор многочисленных книг и телефильмов о русской эмиграции во Франции, прежде всего прозаик — умный, ироничный и печальный. в его романах, повестях, рассказах грусть и смех идут рука об руку и трагедия соседствует с фарсом, герои Бориса Носика — люди невезучие, неустроенные, но они всегда сохраняют внутреннюю свободу и чувство собственного достоинства.

Шестую книгу своей прозы, выпущенную «Текстом», автор составил из произведений, которые считает самыми удачными.

В новую книгу Леонида Гиршовича вошли повести, написанные в разные годы. Следуя за прихотливым пером автора, мы оказываемся то в суровой и фантасмагорической советской реальности образца семидесятых годов, то в Израиле среди выехавших из СССР эмигрантов, то в Испании вместе с ополченцами, превращенными в мнимых слепцов, а то в Париже, на Эйфелевой башне, с которой палестинские террористы, прикинувшиеся еврейскими ортодоксами, сбрасывают советских туристок, приехавших из забытого Богом промышленного городка… Гиршович не дает ответа на сложные вопросы, он лишь ставит вопросы перед читателями — в надежде, что каждый найдет свой собственный ответ.

Леонид Гиршович (р. 1948) — писатель и музыкант. Родился в Ленинграде, с 1980 г. живет в Ганновере. «Шаутбенахт» — третья после романов «Обмененные головы» и «„Вий“, вокальный цикл Шуберта на слова Гоголя» его книга, выходящая в издательстве «Текст». В России также опубликованы его романы «Бременские музыканты», «Прайс», «Суббота навсегда».

Герой романа на склоне лет вспоминает детство и молодость, родных и друзей и ведет воображаемые беседы с давно ушедшей из жизни женой. Воспоминания эти упрямо не желают складываться в стройную картину, мозаика рассыпается, нить то и дело рвется, герой покоряется капризам своей памяти, но из отдельных эпизодов, диалогов, размышлений, писем и дневниковых записей — подлинных и вымышленных — помимо его воли рождается история жизни семьи на протяжении десятилетий. Свободная, оригинальная форма романа, тонкая ирония и несомненная искренность повествования, в котором автора трудно отделить от героя, не оставят равнодушным ценителя хорошей прозы.

Борис Носик хорошо известен читателям как биограф Ахматовой, Модильяни, Набокова, Швейцера, автор книг о художниках русского авангарда, блестящий переводчик англоязычных писателей, но прежде всего — как прозаик, умный и ироничный, со своим узнаваемым стилем. «Текст» выпускает пятую книгу Бориса Носика, в которую вошли роман и повесть, написанные во Франции, где автор живет уже много лет, а также его стихи. Все эти произведения печатаются впервые.

Литературный критик и переводчик, Ирина Васюченко получила известность и как яркий, самобытный прозаик, автор повестей «Лягушка в молоке», «Автопортрет со зверем», «Искусство однобокого палача» и романов «Отсутственное место» и «Деточка» (последний вышел в «Тексте» в 2008 г.).

Действие романа «Голубая акула» происходит в конце прошлого — начале нынешнего столетия. Его герой, в прошлом следователь, а после революции — скромный служащий, перебирающий никому не нужные бумаги, коротает одинокие вечера за писанием мемуаров, восстанавливая в памяти события своей молодости — таинственную историю одного расследования, на которое его подвигнула страстная любовь. Был ли Миллер, его тогдашний противник, знаток и страстный любитель рыб, только преступником, изувером, охотившимся на маленьких детей, или судьба столкнула молодого следователя с существом сверхъестественной, дьявольской природы? Как бы то ни было, та давнишняя драма представляется постаревшему, тяжело больному Алтуфьеву почти нереальной.

Евгений Львович Войскунский родился в 1922 в Баку. Закончил литературный институт им. А. М. Горького. Живет в Москве. Рожденные «оттепелью» 60-х годов фантастические произведения Е. Войскунского и его соавтора И. Лукодьянова вошли в золотой фонд отечественной научной фантастики. В 80-е годы Войскунский простился с этим жанром. Ветеран Великой Отечественной войны, он пишет романы о жизни своего поколения.

Один из старейших российских писателей в своем новом романе обращается к драматическому времени в истории России — годам перестройки. Его герои, бывшие фронтовики, чудом уцелевшие десантники батальона морской пехоты, погибшего под Нарвой в 1944 году, по-разному понимают и принимают изменения в жизни своей страны. Если один из них видит будущее России в обновлении и очищении от лжи и террора прежнего режима, то другой жаждет не свободы, а сильной руки и ходит на митинги новоявленных русских фашистов. Этот многоплановый роман с долгим дыханием, написанный в традициях классической русской литературы, до самой последней страницы читается с неослабевающим интересом к судьбам главных героев и их семей.

В феврале 1944 года гибнет под Нарвой десантный батальон морской пехоты. В центре романа — судьба двух уцелевших десантников, живущих в Ленинграде. Крепко битые жизнью люди, они по-разному относятся к драматическим событиям в России времен перестройки. Если один из них приветствует освобождение от лжи и террора, то второй жаждет не свободы, а сильной руки и ходит в Румянцевский сквер на митинги новоявленных русских фашистов. Дети главных героев тоже разделены — одни, хоть и с трудом, но встраиваются в «рыночную» жизнь, другие винят в своих неудачах людей иной национальности и идут в тот же Румянцевский сквер…

«По следам молитвы деда» — так определила лейтмотив своей новой книги известная писательница Рада Полищук. Обостренная интуиция позволяет автору воссоздать из небытия тех, кто шагнул за черту, расслышать их голоса, разглядеть лица… Рада Полищук бесстрашно, на ощупь, в мельчайших подробностях оживляет прошлое своих героев, сплетает их судьбы из тончайших нитей любви, надежды и веры, дает им силы противостоять не только злобе, ненависти и трагическим случайностям, но и забвению.

Популярные книги в жанре Современная проза

Денис Челюканов

ВТОРОЙ ШАHС

Посвящается моим лучшим фидошным друзьям.

Hа планетi людей

Ти мов загнаний звiр

(c)Фантом-2

I

Сколько уже времени ? Час ночи, два ? Или уже утро ? Лениво гляжу на часы. Четыре утра. Я победно щёлкнул мышкой и откинулся на спинку стула. Дальше мелочи - нарисовать заставку, сделать about. Hо что-то отвлекло меня от победного созерцания своего творения. Откуда-то далеко доносилась музыка. Чудесная музыка. Hет, не современная попсовая гадость. Здесь не было не ударников, не оранжировки. Hо эта музыка переливалась, смеялась и плакала одновременно. Казалось, эта музыка существует столько, сколько существует Земля. А может, дольше. Кто может играть в четыре часа утра ? Об этом не хотелось задумываться. Был я. И музыка. Одни во всей Вселенной. Я выглянул в распахнутое окно и музыка исчезла. Будто и не было её никогда. Решив, что нужно, просто необходимо проспаться я всё-таки сел за компьютер и захотел сначала принять почту. Такие уж мы - за счёт сна, еды, за счёт жизни. Странен человек...

Макс Черепанов

*--------------------------------------------------*

Это будет 1001-я банальная история о любви...

Так что у кого аллергия на это дело - не советую ;)

*--------------------------------------------------*

СЕМЬ МГHОВЕHИЙ ВЕСHЫ

"И думая, что дышат просто так,

Они внезапно попадают в такт

Такого же неровного дыханья..."

В.Высоцкий, "Баллада о любви".

Собственно, была уже почти не весна - последние числа мая. Я шел по улице, щурясь от света в лицо... Так начинается много историй, грустных и не очень, интересных и затянутых, короче - самых разнообразных. Эта будет светлой и несложной, так что устраивайтесь поудобнее, берите в левую руку бутылку холодного пива, вытягивайте ноги, расслабляйте мышцы живота и настраивайтесь на приятный лад.

Паша (Ронэс)Чистяков

ЖИЗHЬ - ШТУКА СЛОЖHАЯ

Доpожные Рабочие Весны. Улыбчивые паpни в оpанжевых жилетах и гpубых pукавицах ломами тpепаниpуют гололёд. Они пpиближают весну.

Доpожные Рабочие Весны. Они стpоили БАМ и пели молодёжные песни под гитаpу! И солнце блестело в свежепpоложенных pельсах! Комсомолка в косынке щуpится и улыбается солнцу. Её обнимает комсомолец.

Пьяная девчонка с ножками-словно-спички залезает в незнакомое авто. Она мечтает о кpасивой жизни, а колготки пузыpятся на коленях.

Виктор Дьяков

Житейское дело

Виктор Елисеевич Дьяков родился в 1951 году в Москве. Окончил военное училище, более двадцати лет прослужил в армии, майор запаса, пишет рассказы и повести, печатался в журналах "Наш современник", "Наша улица", "Подвиг".

В журнале "Москва" публикуется впервые.

1

- И какие же выводы, Василий Николаевич, вы сделали с позиции, так сказать, главного бухгалтера? - спрашивал шеф, потрясая отчетом о работе склада фирмы за прошедший месяц.

Георгий Давыдов

Sainte Russie

Я люблю плыть из Астрахани в Москву, на старом теплоходе, который пыхтит, дудит, дрожит, воняет машинным маслом и скверной готовкой с корабельной кухмистерской, к тому же набит грязными цыганами, спящими вповалку на мешках с воблой, которую задешево скупают в Астрахани и потом втридорога торгуют по всему поволжью и наторговывают на этом, казалось бы, неприбыльном деле; жарко, парко, не так, конечно, как в самой Астрахани, деревянно-каменной, с вековой пылью, въевшейся в дома, мостовые, пустыри, ощипанных жалких куриц, не так, как в степях вкруг Астрахани, но все равно жарко, на железном теплоходе, под калящим весь день солнцем, отражаемым волжской тяжелой синей водой и не отпускающим даже ночью, когда все знает присутствие его, горячего, большого, за краем воды или леса или поля.

Борис Екимов

Прошлым летом

Рассказы

ПОДАРОК

Утром на хутор прибыли три человека на черной "Волге". Люди были в гражданском, но по всему видно: милиция. Спросили Улановых. А таких на хуторе двое. Разобрались, кто нужен. Подкатили и встали возле Таисиной кухни. Позвали хозяйку, во двор не входя. Что в нем? Малая хатка-мазанка, курятник, базок для коз да огромный огород в зелени и цвету. Но приезжим нужно было другое, мимо которого лишь слепой мог пройти, не заметив.

Ольга Елагина

Лемяшинский триптих

Рассказы

Автору 23 года. Живет в Москве. Студентка ВГИКа.

Ассоль

В маленьком старом домике в деревне Лемяшино доживали дед с бабкой. Доживали туго и вымученно. С утра молчали, к обеду бранились, к вечеру бабка начинала пускать слезы, теребя сухими пальцами изношенное свое лицо, а дед доставал водку и из скромности выпивал ее за сараем или у соседа Митрофанова. Потом, устав от прожитого дня, оба засыпали, нервно и тяжело.

Чем еще могла закончиться встреча с продубелым армейским майором, анархистом в недалеком прошлом?.. Действо разворачивалось стремительно. И с каждым часом убыстрялось. В конце концов все превратилось в один миг, и время и пространство (чья—то квартира с запакованной мебелью, чемоданами и узлами по углам) схлопнулись, — от этого хлопка Петр Виленкин и очнулся.

Он осознал свое «я», распростертое по кафелю.

Под потолком горел плафон.

Оставить отзыв