Леонардо да Винчи: творчество

                    Леонардо Да Винчи

                        ( 1452 – 1519 )

                                                          Составил: Волчков Валентин, «9А»

«Я подошел ко входу в большую пещеру…»

«Подчиняясь жадному своему влечению, желаю увидеть великое множество разнообразных и странных форм, произведенных искусной природой, блуждая среди темных скал, я подошел ко входу в большую пещеру. На мгновение я остановился перед ней пораженный… Я наклонился вперед, чтобы разглядеть, что происходит там в глубине, но великая темнота мешала мне. Так пробыл я некоторое время. Внезапно во мне пробудилось два чувства: страх и желание; страх перед грозной и темной пещерой, желание увидеть, нет ли чего-то чудесного в ее глубине».

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Александр Щеголев

В третьем лице (фрагмент автобиографии)

Щеголев Александр Геннадиевич.

Внешне приличный молодой мужчина, не какой-нибудь там. Однако пишет фантастическую и приключенческую прозу. Как известно, самое сложное в писательской работе - так замаскировать свое невежество и отсутствие жизненного опыта, чтобы читатель не догадался, что автор на самом деле неуч, несостоявшийся аспирант, лопух, домосед, в общем, полное ничтожество. И, похоже, наш герой с этой задачей пока справляется. Окончил с отличием Ленинградский институт авиационного приборостроения по специальности "компьютеры", восемь лет работал на кафедре бортовых вычислительных машин. Для чего же тогда Щеголеву понадобилось писать прозу? Не вполне ясно. Возможно, для того, чтобы ее читали, читали, читали. А приключенческой, очевидно, он ее делает, потому что так воспитан. Или он так НЕ воспитан?

Давид Шраер-Петров: биографическая справка

Давид Шраер-Петров (David Shrayer-Petrov) родился в Ленинграде в 1936 году. В детстве был в эвакуации на Урале. Народная жизнь и незамутненная речь вошли в его прозу и стихи сюжетами, соприкасающимися с таинством воображения, и словарем, насыщенным фольклором. Рано войдя в литературу как поэт-переводчик, Шраер-Петров написал много стихов о любви, которые, преимущественно, были знакомы публике по спискам ("Ты любимая или любовница"; "Дарите девушкам цветы"; "Моя славянская душа"), постепенно входя в его книги стихов и антологии. В 1987 году Давид Шраер-Петров эмигриривал в США. Оставаясь приверженцем формального поиска, ввел в прозу жанр "фантеллы". Его эссе "Искусство как излом" развивает пародоксальность работы Виктора Шкловского "Искусство как прием". Шраер-Петров опубликовал девять книг стихов, прозы, мемуаров. В России стал известен его роман "Герберт и Нелли", изданный в 1992 в Москве и номинированный на Русского Букера в 1993. Роман Шраера-Петрова "Французский коттедж" и книга стихов "Питерский дож" вышли в 1999 году.

Об авторе - Джеймс Уиллард Шульц

(1859-1947)

Более семидесяти лет назад двадцатилетний Джеймс Уиллард Шульц отправился к индейскому племени черноногих, жившему на границе Соединенных Штатов Америки и Канады. О жизни среди индейцев Шульц мечтал с детства.

По приезде в штат Монтана, куда ему пришлось плыть на пароходе более трех тысяч километров, он поселился в одном из самых отдаленных американских торговых фортов. Еще задолго до приезда Шульца могущественные капиталистические меховые компании разбросали по всей территории Соединенных Штатов и Канады пункты для меновой торговли с индейцами. Сначала такие пункты основали в Канаде англичане, затем американцы. Эти компании Английская и Американская - всеми возможными способами вымогали у охотников-индейцев драгоценные меха. Жесточайшим образом грабили индейцев англичане. Американцам пришлось с ними конкурировать, поэтому они на первых порах не так откровенно обирали кочевых индейцев.

Борис СИДЮК

На углу Милютенко и Курчатова,

у газетного киоска

Молодой, брызжущий энергией и жаждой деятельности, вернулся я в Киев из армии. По уши влюбленный в фантастику и с мечтой стать писателем. А еще с заветным номером телефона САМОГО НАСТОЯЩЕГО ПИСАТЕЛЯ-ФАНТАСТА. Шел 1985 год. Не было тогда у Штерна книг. Но были дефицитные номера журнала "Химия и жизнь" и слава одного из лучших фантастов Советского Союза. Помню, как не сразу решился потревожить мэтра, попросить посмотреть мои потуги на литературном поприще. Как в конце концов собрался с духом и позвонил, и попросил о встрече, благо жили мы совсем рядом. Так и договорились встретиться первый раз. На полпути между его и моим домами, на углу улиц Милютепко и Курчатова, у газетного киоска. Славный такой киоск, с широким прилавком, где так удобно было разложить рукопись. Возле этого киоска встретились. "Ну, показывайте, что у вас там?" - сразу взял быка за рога Борис Гедальевич; минут десять честно читал; минут пять раздумывал. "Но ведь это же плохо", - честно сказал Борис Гедальевич. "Но можно попробовать написать по-другому", - тут же смягчился. Вот так каждую неделю мы встречались у газетного киоска, где я с волнением демонстрировал честному Штерну свои опусы, и он честно возил мордой по прилавку газетного киоска мои литературные потуги. После чего мы разговаривали о фантастике, мировой политике и прочей погоде.

Симановский Николай Васильевич

Дневник. 2 апреля - 3 октября 1837 г., Кавказ.

{1}Так обозначены ссылки на комментарии к персоналиям. Комментарии в конце текста книги.

{*1}Так обозначены ссылки на подстрочные примечания. Примечания в конце текста книги.

Из предисловия: Дневник Симановского - яркое документальное свидетельство истории и культуры России конца 1830-х гг. Центральное место в нем занимает описание летней экспедиции 1837 г., окончившейся царским смотром в Геленджике.

Морис Семашко: об авторе

(18 марта 1924 - декабрь 2000), писатель на историческую тематику

Год назад ушел из жизни казахстанский писатель Морис Симашко. Человек, талант которого - "милостью Божьей". Он жил историей, а история жила в нем.

История звучала для него всеми голосами, перекликалась на языках древнего мира, представала живыми картинами давно ушедших эпох и событий. "Я ничего для себя не планировал, - читаем в его автобиографическом "Четвертом Риме", - вечером играл в преферанс, а утром почему-то сел писать повесть. Называлась она "Повесть Черных Песков". И как ни странно, удивляется автор, сам собою сложился сюжет, который, подобно орнаменту, мог бы повториться тысячу и две тысячи лет назад. Орнаментальной повтор событий. Этот ключ к прочтению истории был обнаружен Симашкр еще тогда, когда корреспондентом "Туркменской искры" приезжал он на раскопки к гениям археологии Массону и Толстову. Рассматривая как-то извлеченный из земли старинный кувшин, он с удивлением заметил, "то узор на одеждах работающих рядом в поле туркменок точь-в-точь повторяет тот самый орнамент, что наносил на свои изделия древний мастер. Прошлое и настоящее сошлись в руках Мориса я это было открытием. Со всей очевидностью он понял вдруг: такая связь не случайна. Она существует испокон веков, и она цементирует мир.

Константин Михайлович СИМОНОВ

ЮБИЛЕЙ

Рассказ

Метель к утру стихла. Может быть, завтра она снова закроет небо и горы белой пеленой, но сейчас прояснело.

Майский день в Заполярье. Скалистая приморская тундра завалена снегом, горы поднимаются со всех сторон толпой высоких белых шапок, и только самые верхушки их, обдутые ветром, торчат, как круглые черные донышки.

То здесь, то там на крутых скатах, словно приклеенные, громоздятся гигантские серо-зеленые валуны. Они обросли ягелем. Ягель островками выглядывает из-под снега, похожий на позеленевшее серебро.

Герои этой книги – исключительно англичане. Именно их, англичан, я стремился понять.

Когда я признался в этом Джереми Паксману, выдающемуся английскому журналисту, он сказал: «Когда поймёте, прошу вас, поделитесь, уж очень хочется узнать». И чуть иронично улыбнулся.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

"... Елену Банек осмотрел придирчиво и остался доволен. Бедра можно было бы пошире, ну да по нынешним временам и такие хороши. Банек даже не удержался, шлепнул по голой попке жесткой ладонью. Лена от неожиданности подскочила и взвизгнула.

– Ты чего? – спросил Виталий.

– На веник села, – ответила Лена, не обнаружив сзади ничего, кроме шарканого веника.

– Глядеть надо, – посоветовал муж.

На ту пору у Виталика с Леной уже имелся сынок пяти лет. В баню Елена мальца не взяла, постеснялась, ну да это сейчас и кстати. Супругам одним побыть нужно, и банька для этого место самое подходящее. А что Банек рядом, так он не в счет – не людь, не зверь, просто веником прикинулся. ..."

Рассказ из сборника "Фэнтези-2008"

                                     ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ

                                             (1452-1519)

Ренессанс основан на превознесении отдельной человече­ской личности. Эта личность требовала субъективно-имма­нентного понимания действительности. И на первых порах это еще не означало принижения объективной действи­тельности; возросшая человеческая личность мечтала по­камест быть еще только соразмерной с действительно­стью. Это привело к тому, что Высокий Ренессанс стал проповедовать некое единое личностно-материальное бы­тие, не впадая ни в теизм или монотеизм, ни в пантеизм, ни в атеизм. Но выдвинутая в качестве основной базы для жизни и бытия отдельная человеческая личность, или от­дельный человеческий субъект, несмотря на свое постоян­ное стремление себя абсолютизировать, была слишком слабой и ненадежной опорой для мировоззрения. Юные увлечения и первые радости мечтавшего быть абсолютно свободным человеческого субъекта пока еще заслоняли всю трудность такого субъективистского устроения жизни и весь ее трагизм. Но уже среди этих первых восторгов от­дельной человеческой личности почти везде на протяжении всего Ренессанса возникают мотивы недовольства, скепти­цизма, пессимизма и даже Драматического трагизма.

Сэр Ричард, доблестный паладин, проламывается через все стены, магические и реальные, повергает демонов и чародеев, и вот уже вершит суд и расправу на таинственном Юге! Да так умело и круто, что сам Сатана впечатлен. И Сатана делает доблестному паладину редложение, от которого нельзя отказаться. И еще не было человека, кто бы отказался. Не отказывается и сэр Ричард.

Леонардо да Винчи

О горении и пламени

Там, где не живет пламя, не живет ни одно животное, которое дышит.

О жаре и цвете огня не существует науки, ни о его природе, ни о цвете стекол и других вещей, которые в нем зарождаются, а только о его движениях и других акциденциях, - о том, как прибавлять и убавлять его силу и менять цвета его пламени столькими различными способами, сколько существует разнообразных материй, его питающих и в нем распускающихся. И огонь сам по себе непосредственно способен умножаться до бесконечности, если бы только возможно было до бесконечности увеличивать количество пороха в бомбарде. А если предположить, что огню можно было бы дать количество пороха, равное объему всех четырех стихий, спрашивается, что бы он сделал или какое движение произвел над сферой огня и что бы сделала эта сфера? и т. д.