Ленин как зеркало русской интеллигенции

Сеpгей Константинов

ЛЕHИH КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ ИHТЕЛЛИГЕHЦИИ

Он воплощал в жизнь ее мечтания и искупал ее гpехи

Об автоpе: Сеpгей Виктоpович Константинов - кандидат истоpических наук.

Вся истоpия pусской интеллигенции подготовляла коммунизм.

Hиколай Беpдяев

Подлинное значение Ленина и ленинизма можно понять только в контексте истоpии извечной боpьбы pусской интеллигенции пpотив своего собственного госудаpства.

Другие книги автора Сергей Константинов
Машина пламенем объята,
Вот-вот рванет боекомплект.
А жить так хочется, ребята.
И вылезать уж мочи нет.

Все танкисты попадают в рай – потому что умирают адски, сгорая заживо. Все «попаданцы» надеются изменить ход истории, пусть даже это выше человеческих сил, – но ведь в дизеле «тридцатьчетверки» 500 л.с.

Из компьютерной игры – на Великую Отечественную! От экрана ноутбука – за башенный прицел, в перекрестие которого уже вползает бронированная туша «Тигра». Из танкового симулятора – в боевое отделение реального танка, будь то прославленный «расейняйский» КВ, в одиночку остановивший целую танковую группу Вермахта, ленд-лизовский «Валентайн», серийный Т-34 или самодельный одесский эрзац-танк на тракторном шасси, вошедший в историю как «НИ» – «На испуг!».

При всех своих недостатках Павел I сделал очень много для разрядки социальной напряженности в тогдашней России

Сергей Константинов

История. Павел I

Личность Павла I всегда вызывала противоречивые оценки. Весть о последовавшей с 10 на 11 марта 1801 г. смерти императора дворянство встретило всеобщим, солидарным ликованием, никакого траура в Петербурге не было, зато шампанское лилось рекой, а музыка на балах утихла только под утро. Простые люди восприняли это известие со скорбью, о Павле они говорили: "Он был наш отец". В народе достаточно быстро распространились слухи о том, что император умер не своей смертью, может быть, поэтому солдаты Преображенского и Семеновского полков и встретили первый выход Александра I к войскам не ликованием, а гробовым молчанием... В наше время на уровне школьного образования и массмедиа Павел I представляется либо совершенно ничтожным психопатом, либо просто больным, несчастным человеком, этаким российским Гамлетом. В учебнике для 9 класса по истории России ХIХ века, написанном авторитетным историком П. Зыряновым, царствованию Павла I посвящено всего полстраницы, где император предстает исключительно как "крайне вспыльчивый и несдержанный, легко впадающий в необузданную ярость" человек, в царствование которого были только "массовые аресты, ссылки, свирепая муштра, палочная дисциплина, цензура" и воровство точно такое же, как и при Екатерине II. В документальном сериале "Российская империя"

Популярные книги в жанре История

Статья посвящена инструментарию средневекового книгописца и его символико-аллегорической интерпретации в контексте священных текстов и памятников материальной культуры. В работе перечисляется основной инструментарий средневекового каллиграфа и миниатюриста, рассматриваются его исторические, технические и символические характеристики, приводятся оригинальные рецепты очинки пера, а также приготовления чернил и красок из средневековых технологических сборников и трактатов. Восточнохристианская традиция предстает как целостное явление, чьи элементы соотносятся друг с другом посредством множества неразрывных связей и всецело обусловлены вероучением. Не является исключением и книгописное ремесло, в основе которого лежит не что иное, как символика евхаристической Жертвы.

К маю 1943 года рота связи, составлявшая команду телефонно-телеграфного узла в В., уже третий год находилась в опорном пункте на южном берегу Коринфского залива, но до сих пор еще ни разу не имела боевого соприкосновения с партизанами. К югу от побережья Коринфского залива действовали партизаны. Они то и дело перерезали провода, которые вели к узлу, обстреливали направлявшиеся к нему катера, но солдатам узла связи не удалось взять в плен ни одного партизана. Наконец командир роты обер-лейтенант Гольц, решив, что у партизан, вероятно, неподалеку от узла связи, однако вне пределов прямой видимости, есть свой сигнальный пункт на морском берегу, выслал дозор в составе фельдфебеля Г., унтер-офицера В., обер-ефрейтора Б. и радиста А. Дозору было приказано пробыть несколько дней в засаде на берегу, вблизи предполагаемого сигнального пункта. Два дня и три ночи дозор скрывался в расщелине, образованной в прибрежном утесе корнями вековой маслины, но за это время не произошло ничего подозрительного. Наконец на рассвете третьего дня срок, установленный приказом, истек, и фельдфебель дал команду возвращаться, но, когда солдаты, окоченелые и продрогшие, стали выходить из своего логова, им послышался вдалеке хруст песка под ногами. Солдаты замерли, застыли, как неподвижные глыбы, стальные стволы словно вырастали из этих глыб. На мгновение хруст затих, солдаты затаили дыхание; хруст стал громче, с тихим шелестом начали осыпаться камни, и из зарослей смоквы вышел и стал спускаться к морю человек-черная тень в солнечном свете; солдатам была видна лишь его спина.

«Русская земля принадлежит русским, одним русским, и есть земля Русская… Хозяин земли Русской – есть один лишь русский (великорус, малорус, белорус – это все одно)». Автор этих слов – Ф.М. Достоевский. «Тот, кто говорит: «Россия – для русских», – знаете, трудно удержаться, чтобы не давать характеристики этим людям, – это либо непорядочные люди, которые не понимают, что говорят, и тогда они просто придурки, либо провокаторы, потому что Россия – многонациональная страна». Это высказывание принадлежит президенту В.В. Путину. Эти слова сказаны не только в разных эпохах, но и в разных странах – в разных Россиях. Итак, есть два государства. Рубеж между ними проходит не по территории, а во времени. Одно из них – русская Россия – существует лишь в памяти и в чьих-то мечтаниях. Другое – многонациональная Россия – является нашим настоящим и, по-видимому, нашим будущим. Граница двух Россий проведена четко и основательно в 1917 году.

В монографии исследуется начальный этап французской колонизации островов Индийского океана — Мадагаскара, Маврикия, Реюньона, Родригеса и др. Рассматриваются традиции народной борьбы против колонизаторов.

Вопросъ рѣшается. — Неожиданный пунктъ нападенiя. — Капитанъ Семсъ. — Инструкцiи президента. — Созданiе флота. — Отъ стараго къ новому. — Важное порученiе. — Назначенiе на Сэмтеръ. — Дѣйствительный характеръ конфедеративнаго «пирата».

Президентъ конфедеративныхъ штатовъ приступилъ къ формированiю армiи для защиты свободы Юга. Въ странѣ, гдѣ преобладаетъ единодушiе, и доблесть есть одно изъ нацiональныхъ качествъ — формированiе армiи не представляетъ большихъ затрудненiй. Нельзя сказать того же относительно флота. Кровные Южане, служившiе въ рядахъ армiи, перешли на сторону своихъ штатовъ; матросы же привязаны къ судамъ своимъ также, какъ и къ отечеству, и считаютъ одною изъ своихъ священныхъ обязанностей не измѣнять имъ. Несмотря на это, г. Дэвисъ если и не имѣлъ большаго выбора въ офицерахъ, въ числѣ соотечественниковъ своихъ онъ нашелъ много достойныхъ людей, какъ это достаточно показала недавняя исторiя Юга. Найти опытныхъ и надежныхъ моряковъ оказалось легче, чѣмъ дать имъ какое-нибудь назначенiе. Аталантическiй океанъ и порты Америки находились въ то время исключительно во власти президента Линкольна. Югъ не имѣлъ никакого голоса на моряхъ. Купцы Нью-Iорка и Бостона были увѣрены, что война мало ихъ касается, и, вотируя въ пользу вторженiя въ Южные штаты, они не допускали и мысли о возможности вреда для себя. Суда ихъ гордо входили въ гавани и безпрепятственно плавали по океану. Несмотря на предстоявшую войну, страховыя конторы довольствовались премiями мирнаго времени. Да и въ самомъ дѣлѣ, чего было бояться? Югъ не имѣлъ ни одного судна. Кое-гдѣ нашелся бы еще пароходъ, который можно было бы вооружить; но что сдѣлалъ бы онъ противъ такихъ ходкихъ и грозныхъ судовъ, какъ Brooklyn, Powhattan, Niagara и дюжины другихъ? По мнѣнiю американскихъ негоцiантовъ, положенiе было вполнѣ безопасное; Южнанамъ предстояло жестокое пораженiе безъ всякой возможности съ своей стороны нанести вредъ противнику.

Первый в отечественном и западном японоведении сборник, посвященный политической культуре древней Японии. Среди его материалов присутствуют как комментированные переводы памятников, так и исследования. Сборник охватывает самые разнообразные аспекты, связанные с теорией, практикой и культурой управления, что позволяет сформировать многомерное представление о природе японского государства и общества. Центральное место в тематике сборника занимает фигура японского императора.

Эта книга — о встрече традиционной еврейской общины и русской армии, о социально-политических и духовных обстоятельствах этой встречи, а также о ее последствиях. Автор прослеживает историю взаимоотношений военного ведомства с евреями России и Царства Польского от первого еврейского рекрутского набора 1827 г. вплоть до начала Первой мировой войны. Исследователь рассматривает военную и национальную проблематику в широком социокультурном контексте: литературные образы еврейских солдат в русской армии, отношение военных министров и полковых командиров к этническим меньшинствам, быт воспитанников в кантонистских батальонах, думские дебаты и военные баталии. В книге использован богатейший документальный материал из российских и зарубежных архивов.

Книга профессора Принстонского университета Стивена Коткина посвящена последним двум десятилетиям Советского Союза и первому десятилетию постсоветской России. Сконцентрировав внимание на политических элитах этих государств и на структурных трансформациях, вызвавших распад одного из них и возникновение другого, автор обращается к нескольким сюжетам. К возглавленному Горбачевым партийному поколению, сложившемуся под глубоким влиянием социалистического идеализма. К ожиданиям 285 миллионов людей, живших в пространстве реального социализма. К плановой экономике и типичному для нее институту – огромному, неэффективному и неповоротливому заводу. Поскольку движение истории не обходится без случайностей и непредвиденных обстоятельств, книга рассказывает о конкретных попытках придерживаться того или иного политического курса, а также о неожиданных результатах таких попыток. Поскольку распад советской системы и противоречия 1990-х невозможно понять вне контекста перемен, произошедших в мире после Второй мировой войны, этот рассказ носит одновременно исторический и геополитический характер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тим Константинов

Грустные сказки о Любви

01. Предисловие

Сказки... как прекрасен и увлекателен ваш мир. Мир, в котором всегда торжествует добро, где умный всегда побеждает глупого, хороший - плохого, и в финале, как правило, все счастливы. Нет, конечно, и среди вас есть такие, после которых становится грустно и хочется плакать. Но это святая грусть и святые слезы. Они очищают. Такие сказки ближе к жизни, даже если они рассказывают о самых невероятных вещах на свете. И, наверное, поэтому мы их также любим как и веселые. Сказки окружают нас повсюду, и было бы смешно и наивно полагать, что они живут только в детстве, когда мы сами еще такие же маленькие как и они. Нет, сказки живет везде, во всем, что вокруг нас - в деревьях, осыпавших на уже начавшую замерзать землю свои, бывшие когда-то зелеными, листья. В самих листьях, которые ветер гоняет по всему двору, в самом ветре, в земле, в кресле, в доме, в марте, в тебе самом. Во всем. Нужно только верить в это и ты увидишь их бесконечную вереницу. Сказки научат тебя быть добрым, ты увидишь, что они смогут выручить из любой беды, в которую ты можешь угодить. Сказки покажут как веселый, но слабый может победить сильного, но хмурого. Бывают, правда, и злые сказки, в которых все наоборот. Но ведь и люди тоже бывают злые. А между прочим, даже среди вас, людей, злых значительно меньше чем добрых, а уж про сказки-то и говорить не приходиться. Да и злой-то сказка становится от того, что кто-то обидел ее, сломал, согнул грубыми руками. Ведь сказки не могут быть злыми от природы, такими их делаете вы, люди. Когда специально, а чаще случайно, забыв о той поре, когда вы еще верили им, причиняете друг другу боль. Вы забываете об их все исцеляющей доброте и мечетесь в своем тесном мирке ища выхода и не видя его. А ведь он поразительно прост. Надо верить в них. Верить и жить, жить так, чтобы на нашей с вами земле рождались только добрые и веселые сказки.

Владимир Константинов

ГОРОД

роман

Ум всегда в дураках у сердца.

Ф.Ларошфуко

Тот, кто умеет, тот делает, кто

не умеет - тот учит.

Б.Шоу

Пролог.

Встреча эта случилась ровно два года назад. Была середина августа самая грибная пора в Сибири. А я, надо сказать, большой любитель этой бескровной охоты и, если выдавалось свободное время, не мог отказать себе в удовольствии побродить с лукошком по лесу. День тот выдался очень погожим теплым, тихим, солнечным. Ранним утром, прихватив корзину, я отправился в лес. Жил я в то время в Новосибирском академгородке более двадцати лет и за эти годы на пять километров в округе знал наперечет все грибные места. Поэтому к обеду моя двухведерная корзина была полна груздей, рыжиков, волнушек и маслят. Пора была возвращаться.

Владимир Константинов

Право на месть

(Страх 2)

роман

Автор предупреждает, что описываемые в романе события, всего лишь одна из версий происходящего в стране в последнее время, никоим образом не претендующая на истину в последней инстанции.

Судья раздраженно: Подсудимый вы будете говорить правду?!

Подсудимый: Я только это и делаю, господин председательствующий. Но разве я виноват, что в неё отказываются верить.

Правоохранительные органы крупного сибирского города расследуют убийство преступного авторитета по кличке Бублик. А прокурор Калюжный тем временем разбирается с жалобой вдовы инженера Устинова. Женщина утверждает, что ее муж не стал жертвой несчастного случая, как считает следствие, а был убит. Вскоре выясняется интересная деталь: и к Бублику и к Устинову попали видеокассеты с компроматом на олигархов Сосновского и Лебедева.