Легко ли быть молодым

Кани Джеронимо

Легко ли быть молодым

Владимиру Георгиевичу

Я, конечно, понимаю, что у меня еще многое впереди, но мне кажется, что юность - это самый прекрасный и очень важный этап в становлении молодого человека. В юности мы познаем практически все: человеческую доброту и злобу, взлеты и падения, любовь и ненависть, счастье и горе. В этот период человек формируется как личность. Несомненно, во многом он сам работает над собой, но нельзя исключать тот факт, что окружающие его люди и в первую очередь родители также оказывают большое влияние на формирование будущей личности.

Другие книги автора Кани Джеронимо

Кани Джеронимо

Лола

Лола проснулась. Встала с постели и прошла в ванную. Из зеркала на нее смотрела абсолютно голая девушка с татуировкой на животе и крашенными в огненно рыжий цвет волосами.

- Ненавижу тебя, - со злобой сказала Лола своему отражению.

Она повернула краны и подставила под теплую воду свое тело. Постояв минут пять под душем, Лола выключила воду, и, не вытираясь, прошла на кухню, оставляя после себя мокрые следы.

Кани Джеронимо

Кровь с молоком

Ботинки, они как люди. Они стареют. Их надо чистить. Особенно зимой. Соль выступает практически сразу, как приходишь домой. И даже если смыть ее водой, то стоит им высохнуть, как соль появляется снова.

Их кожа становиться старой. Они изнашиваются. Их выбрасывают. А потом забывают.

Бывает так, что будущее есть, а смысла в этом будущем нет.

А бывает и наоборот, смысл есть, а вот будущего нет.

Кани Джеронимо

История "красоты"

Когда я начинал писать "Красоту", я и не думал, что через пару месяцев после ее выхода многие будут называть меня Тимуром.

Идея написать повесть появилась теплой майской ночью по дороге домой. Тогда я еще не был один, а потому сюжет в голове отличался от того, который получился в написанной повести.

Придя домой, я сел за стол, и под тусклым светом настольной лампы написал первую главу. Позже и первая глава претерпела значительные изменения в виду произошедших событий.

Кани Джеронимо

Ярость

- Десерт Игл?

- Есть.

- Глок?

- Обрез?

- Есть.

- Запасные патроны?

- Есть.

- Охотничий нож?

- Есть.

- Мачете?

- Есть.

- Моток широкой клейкой ленты... Прозрачная... Есть?

- Есть.

- Перчатки?

- Есть.

- Удавка?

- Есть.

- Веревка?

- Есть. Только мыла для полного счастья не хватает.

- Шутник... Спички непромокаемые. Десять коробков...

Кани Джеронимо

Любовь

Omnia vincit amor,

Et nos cedamus amori.

Все побеждает любовь

покоримся и мы любви.

О любви сказаны миллионы слов и написаны горы книг. Есть формулы любви, научные определения, философские трактаты. И все же для каждого человека, вступающего в жизнь, любовь - это что-то таинственное, что-то непонятное, что можно постигнуть, лишь пройдя самому этот путь обретения и потерь. Нередко так бывает, что прошлый опыт и формирует точку зрения на это старое как мир и столь же загадочное чувство - любовь!

Кани Джеронимо

[НГ]

Каждый Новый Год ожидаешь чуда... Его ждешь, и ждешь... а оно не приходит... И не придет... Так получается, что в бой курантов думаешь, что вот-вот, еще чуть-чуть, оно сейчас придет... Часы пробили полночь... Шампанское полилось рекой... И через мгновение все уже уплетают салат и запивают его вином... А ты стоишь и не знаешь: садиться тебе за стол или пойти и повеситься...

Каждый год я жду чуда на Новый Год... С самого детства... А его так и не было... И будет ли...

Кани Джеронимо

Разговор о литературе... и не только

Что сейчас читаю люди? Что сейчас читает молодежь? Я еду в метро и смотрю на обложки книг пассажиров: Незнанский, Донцова, Полякова... Пауло Коэльо. "Алхимика", в основном, читают девушки. Почему? Потому что это самый МОДНЫЙ автор сегодня. Я не скажу, что Коэльо плохо пишет. Но это не та литература, которая сейчас нужна современным людям, молодым людям, наконец, просто мыслящим людям.

Кани Джеронимо

Пульпа

Айлурофобия, кинофобия, офидофобия, аквафобия, акрофобия, никтофобия, пирофобия, охлофобия, стазифобия, аматофобия, мизофобия, неофобия, панофобия, трихофобия, фобофобия, фонофобия, дисморфофобия, трискайдефобия, амаксофобия, базилофобия, стазибазифобия...

Страх котов, страх собак, страх змей, страх воды, страх высоты, страх тьмы, страх огня, страх толпы, страх стоять, страх пыли, страх грязи, страх нового, страх всего, страх волос, страх страха, страх звука, страх воображаемых дефектов внешности, страх числа тринадцать, страх ездить на транспорте, страх ходьбы, страх вертикального положения и ходьбы...

Популярные книги в жанре Публицистика

«„Вслед за Ренаном Тэн!“ Такое сопоставление двух имен в некрологах французской печати, посвященных памяти недавно скончавшегося Тэна, ясно показывает, что он не уступает знаменитому Ренану в значении, как блестящий писатель Франции, как художник слова, как ученый исследователь и мыслитель. Разница между ними та, что Ренан считался выразителем идеальной и спиритуалистической стороны французского ума XIX века, а Тэн с не меньшей оригинальностью и блеском – выразителем его материалистической и скептической стороны…»

«В обычные времена размышления о человеческой судьбе (откуда, куда, как, почему) в данном обществе являются, как правило, уделом крохотной группы мыслителей и ученых. Но во времена серьезных испытаний эти вопросы внезапно приобретают исключительную, не только теоретическую, но и практическую важность; они волнуют всех — и мыслителей и простонародье. Огромная часть населения чувствует себя оторванной от почвы, обескровленной, изуродованной и раздавленной кризисом.

«Красота спасет мир», — сказал Достоевский. Я бы добавил к этому — сознание красоты спасет. Лишь осознанная красота преображает наши мысли, а прекрасные мысли преображают нашу жизнь…

Такими словами начал беседу Святослав Николаевич Рерих, когда мы встретились с ним и его женой, г-жой Девикой Рани Рерих, на второй день пребывания их в Москве[1]. И эти слова послужили лейтмотивом нашего продолжительного разговора о сущности эстетического и этического воспитания, о действенной силе прекрасного в становлении цельного, гармоничного человека.

«Эта пушкинская драма, принадлежащая к числу высочайших достижений мирового искусства и напряженнейших пушкинских вдохновений, благодаря своей глубине и беспримерной краткости всегда остается несколько загадочной. Хочется снова и снова всматриваться в эту жуткую и темную глубину первозданного естества человеческого. Пушкинская пьеса, вмещающаяся на нескольких страничках и состоящая всего из двух сцен, есть воистину трагедия, в которой обнажаются предельные грани человеческого духа. Отсюда и ее торжественная серьезность, и религиозная проникновенность. Перечитывая и передумывая ее, проникаешься новым восторгом и суеверным почти удивлением перед этим чудом пушкинского творчества, которому так многое открыто в его вдохновениях…»

«Всеобъемлющий гений Пушкина охватывал все стороны духовной жизни его времени: не только интересы искусства, в частности – поэзии, но и вопросы науки, общественной деятельности, политики, религии и т. п. Тем более энциклопедистом был Пушкин как писатель: все, так или иначе связанное с литературой, было им вновь пересмотрено и продумано…»

«Когда пишешь статью в наши дни, знаешь наверное, что ей суждено устареть к завтрашнему утру, если не сегодня вечером. События, и события огромного исторического значения, сменяются с быстротой, которую называют головокружительной. Ни в частной жизни, ни в судьбах нашей родины не обеспечен следующий день, и никто не возьмётся пророчествовать, что будет с нами через год, через месяц, через неделю. Мы не уверены даже, что будет читаться на будущих картах Европы, в пределах Восточной низменности, где текут Днепр и Волга: широкой лентой слова – «Российская республика»? шрифтом в разрядку – «Федерация народов России»? или много разных надписей, среди которых одна в ряду других – «Московская республика», если только не «Московское царство»? Как сложатся политические отношения государств и народов Европы в близком будущем, какое место займут среди них Россия и русские, всё это – вопросы, на которые каждый затруднится дать решительный ответ…»

Статья, 1973 год, предисловие к антологии «Талисман», 1973 г.

Статья о неизвестных русскому читателю произведениях Жюля Верна — очерке о его личном полёте на воздушном шаре, записи сна писателя, в котром он путешествует в город будущего, а также рассказе о пневматическом транспорте под Атлантическим океаном, соединяющем Бостон и Ливерпуль.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кани Джеронимо

Открытое письмо в защиту Владимира Сорокина

Жизнь - не школа для обучения светским манерам. Каждый говорит, как умеет. А то, что пишет Сорокин не пособие о том, как держать себя в свете, и не научная книга о том, какие выражения допустимы в благородном обществе. Это историческая картина определенной эпохи.

Если необходимо употреблять сильное выражение, то без всякого колебания его можно, а иногда даже нужно употреблять.

Кани Джеронимо

Побег

Иона вошел в вагон метро и стал у противоположной двери, облокотившись на нее спиной. На двери, как и на всех других, было написано "не прислоняться".

На нем были синие джинсы, черные ботинки, и черное пальто, с поднятым воротником. Краем глаза Иона заметил сидящую слева однокурсницу. Ему не хотелось ни о чем с ней разговаривать, поэтому он сделал вид, что не видит ее.

Вагон бежал от станции к станции, унося, Иона в другой конец города, а молодой человек думал, глядя на трубы, пробегающие за окном, что и вся его жизнь бежит куда-то и останавливается очень редко, чтобы передохнуть, отдышаться и побежать снова, на встречу неизбежности. И ведь никто не знает, что тебя там ждет в конце туннеля. Люди часто говорят: "Мы видим свет в конце туннеля". Подразумевая, что их ждет что-то хорошее впереди. Но кто сказал, что это свет, а не фонарь встречного паровоза?

Кани Джеронимо

Постскриптум

Ей

Мы проснулись в одной постели в начале девятого.

- Я опаздываю! - услышал я сквозь сон ЕЕ радостный голос.

ОНА вскочила с постели, и запрыгала на ней, словно маленький ребенок.

- Вста-вай! Вста-вай! Вста-вай! - весело повторяла ОНА.

С тех пор, как ОНА вернулась, я давно не видел ЕЕ такой довольной.

- Куда ты опаздываешь? - спросила я, кладя голову на руку, согнутую в локте и глядя на ЕЕ ноги.

Кани Джеронимо

Распятое солнце

Гере было около года, когда его впервые решил постричь. По всем признакам он был мальчиком. Но вот волосы его росли чересчур быстро. К восьми месяцам Гериной жизни они достигли плеч, и так и остановились на этой отметке. Конечно, жалко было стричь такие густые черные волосы. Не каждая девушка, даже в сознательном возрасте, может похвастаться такой богатой красотой. И, наверное, если бы была жива мать Геры, она бы настояла на том, чтобы к его волосам не прикасались ни ножницами, ни каким бы то ни было другим острым предметом. Но так иногда случается в жизни, что даже мамы умирают, какими бы они красивыми и добрыми ни были.