Легенды морских течений

Небольшая приключенческая повесть. Пираты, острова, "Летучий Голландец"... И, конечно, пара мальчишек, влипших во все это. Повесть возникла из старой недоигранной ролевой игры, которую мы играли напару с Олей К., огромное спасибо ей за одного из главных героев, такого живого, хотя и немного мертвого.

Отрывок из произведения:

   Если бы хотя бы десятая часть тех историй, которые рассказывают в трактирах старые морские волки, имела под собой какие-то реальные прообразы, в море было бы не протолкнуться от гигантских каракатиц, подводных драконов, проклятых пиратов и кораблей-призраков.

   Конечно, когда одна и та же легенда рассказывается сначала пьяным боцманом на Тортуге, а через полгода не менее пьяным матросом - в Кейптауне, она обычно превращается в совершенно другую легенду. Так что если собрать все рассказы вместе и подсчитать, получится, что на деле их гораздо меньше - во всяком случае, было меньше, пока чей-то изъеденный ромом и грогом разум в очередной раз не поменял все с ног на голову. Так что считать нужно только те легенды, которые повторяются в разных уголках просвещенного мира с минимальными различиями. Таких легенд не слишком много, но именно из них можно узнать что-то более стоящее, чем бредни пьяных каперов.

Другие книги автора Борис Борисович Лавров

Рассказка про затерянный в лесах хутор, таинственный остров в Тихом океане, ужасный ВКП(б), писателя-графомана Верещагина и его друзей и врагов. (c) Такими словами наградил эту повесть мой коллега и соавтор Олег Верещагин. Что ж, верно, от себя хочу добавить только одно: улыбайтесь, господа, улыбайтесь! И именно тогда вы сможете понять эту небольшую повесть правильно.

Начало приключений одного, э-э-э, очень необычного попаданца. Или даже не попаданца вовсе. Главное помните — ни один попаданец не может быть таковым, пока не переместится в параллельный мир или в иную эпоху. Прощай, Австралия, привет, прошлое!

П.С.: Историки, если где буду допускать фактические ошибки — пинайте несчадно.

О чем эта повесть? О Дороге. О дружбе, о странствиях, о приключениях. А что такое Дорога и как туда попасть, вы узнаете, прочтя эту повесть.

Вариантов названия я перебрал множество, крутясь вокруг слов «эпоха», «время», «древность», «поиск» и «меч». «Эпоха меча и магии» хотя и подходило по смыслу практически идеально, было отметено из-за не тех ассоциаций, «Поиск во времени» — банально и пафосно, а «Эпоха меча и тени» — слишком абстрактно, к тому же, у Меча и у Тени были разные эпохи. С названиями у меня всегда была беда… Ну что ж, это ещё ничего вышло.

Популярные книги в жанре Морские приключения

Эта книга рассказывает о славных русских путешественниках и мореходах, открывателях и исследователях многих земель, морей и рек, о пытливых и храбрых русских людях, совершивших незабываемые подвиги во славу родины.

Не претендуя на сколько-нибудь полное изложение событий, связанных с великими русскими географическими открытиями, автор остановился только на эпизодах, особенно поразивших его беспримерной доблестью и отвагой, настойчивостью в достижении цели, стремлением к знаниям и высоким патриотизмом русских путешественников и мореходов прошлого.

Эта книга рассказывает о славных русских путешественниках и мореходах, открывателях и исследователях многих земель, морей и рек, о пытливых и храбрых русских людях, совершивших незабываемые подвиги во славу родины.

Не претендуя на сколько-нибудь полное изложение событий, связанных с великими русскими географическими открытиями, автор остановился только на эпизодах, особенно поразивших его беспримерной доблестью и отвагой, настойчивостью в достижении цели, стремлением к знаниям и высоким патриотизмом русских путешественников и мореходов прошлого.

Эта книга рассказывает о славных русских путешественниках и мореходах, открывателях и исследователях многих земель, морей и рек, о пытливых и храбрых русских людях, совершивших незабываемые подвиги во славу родины.

Не претендуя на сколько-нибудь полное изложение событий, связанных с великими русскими географическими открытиями, автор остановился только на эпизодах, особенно поразивших его беспримерной доблестью и отвагой, настойчивостью в достижении цели, стремлением к знаниям и высоким патриотизмом русских путешественников и мореходов прошлого.

— Ну что, капитан Буркар, значит, и сегодня выход в море откладывается?

— Да, месье Брюнель. Более того, боюсь, мы не сможем выйти ни завтра, ни даже через неделю.

— Это досадно…

— Очень досадно, — покачал головой месье Буркар. — Чтобы прибыть к месту охоты в благоприятное время, следовало бы сняться с якоря еще в конце прошлого месяца. Вот увидите, англичане и американцы нас обойдут.

— И все из-за того, что не хватает двух членов экипажа?

— Кажется, карантинный катер, — сказал капитан Мак-Эльрат.

Лоцман бормотал что-то, пока шкипер переводил подзорную трубу с лодки на берег, затем на видневшийся Кингстон, а оттуда на север, ко входу в Хоус-Хэд.

— Ну, что же, прилив хороший, через два часа будем на месте, — заявил лоцман, стараясь казаться веселым.

Шкипер проворчал сердито:

— Гнусный дублинский день!

И еще что-то ворчливо добавил. Он очень устал за эту ночь; ему пришлось, не смыкая глаз, все время простоять на мостике при сильном ветре, который обычно дует в этой части Ирландского канала. Он вообще очень устал за последнее время. Он мог отсчитать по своему корабельному журналу два года и четыре месяца — восемьсот пятьдесят дней, проведенных в плавании. За все это время он ни разу не был дома.

Острова Бонин.

I

На свете есть немало удивительных, неведомых уголков — таких, где не ступала нога пытливого странника.

Такое множество цветов никто не видит. Они растратят аромат в пустыне.

Их видят одни лишь грубые, невежественные обитатели да команды случайно забредших судов, в спешке даже не замечающие их прелести.

К таким известным и в то же время неизвестным местам, о которых знают навигаторы и картографы и почти не слыхал остальной мир, относятся острова Бонин, расположенные между 22 и 27 градусами северной широты и на 140 градусе 23 минуте восточной долготы. Открыты они, согласно поверью, двести пятьдесят лет назад путниками, возвращавшимися в Японию на большой джонке, когда тайфун выбросил их судно на прибрежные скалы. Вскоре японское правительство приняло острова в свое владение и заселило, но полвека спустя они опустели. В течение последующих двух веков брошенные своей страной на произвол судьбы, отрезанные от внешнего мира немногочисленные обитатели опустились до состояния близкого низшей ступени варварства. Об этой своеобразной колонии островитян совсем забыли, и мир о них больше ничего не слышал.

Пэлин Реналль, волею судьбы заброшенный на Ауру, один из бесчисленных атоллов Тихого океана, прижился на архипелаге. Со временем, во всем помогая туземцам, обучая их основам земледелия и тонкостям общения с "цивилизованными" торговцами копрой, жемчугом и рабами, он заслужил их любовь и уважение, стал их вождем, врачом и главным судьей. Так он и жил на Ауру больше двадцати лет, пока в его душе не поселилось беспокойство и желание изменить свою жизнь…

Элиас был бедным рыбаком в Хельгеланде и жил на уединенном острове. Однажды он метнул гарпун в непростого тюленя…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Рассказ о жизни дикого кабана и его дружбе с девочкой

Было очень жарко. Ян вышел на охоту за птицами и блуждал среди бесконечных лесных зарослей. Солнечные лучи нагрели воду в болотистых прудах, и Ян направился к Роднику Следов — единственному месту, где он мог напиться холодной воды.

На берегу родника его внимание привлек изящный след маленького копыта, резко оттиснутый в тине. Яну никогда раньше не приходилось видеть подобных следов. Он вздрогнул от удовольствия, угадав, что это был след дикого оленя.

У подножия лесистого Тейлорского холма мать-куропатка вывела птенцов. Внизу протекал ручей с кристальной водой. Ручей этот, по какому-то странному капризу людей, назывался Илистый. К нему-то куропатка и повела в первый раз пить своих птенцов, которые вылупились только накануне, но уже твердо держались на маленьких ножках.

Она двигалась медленно, пригибаясь к траве, так как лес был полон врагов, и по временам тихо кудахтала, призывая птенцов, похожих на маленькие шарики пестрого пуха. Птенцы, переваливаясь на тоненьких красных ножках, нежно и жалобно пищали, если отставали хотя бы на несколько шагов от матери.

Небольшие притчи, почерпнутые канадским писателей из фольклора североамериканских индейцев.