Легенда о докторе Фаусте

Легенда о докторе Фаусте

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

Книга эта имеет задачу проследить по историческим документам и памятникам художественной литературы становление и развитие немецкой народной легенды о докторе Фаусте, которая в творческой переработке Гете получила мировое идейное и художественное значение как сюжетная основа величайшего произведения классической немецкой литературы.

"Наиболее глубокие и яркие, художественно совершенные типы героев, говорил А. М. Горький, - созданы фольклором, устным творчеством трудового народа. Совершенство таких образов, как Геркулес, Прометей, Микула Селянинович, Святогор, далее - доктор Фауст, Василиса Премудрая, иронический удачник Иван-дурак и, наконец, Петрушка, побеждающий доктора, попа, полицейского, черта и даже смерть, - все это образы, в создании которых гармонически сочетались рацио и интуицио, мысль и чувство. Такое сочетание возможно лишь при непосредственном участии создателя в творческой работе действительности, в борьбе за обновление жизни" {"Доклад на Первом всесоюзном съезде советских писателей 17 августа 1934 года". М. Горький. Собр. соч. в 30 томах, т. 27. М., 1953, стр. 698.}. "_Подлинное искусство обладает правом преувеличивать_", - подчеркивает Горький, поэтому "Геркулесы, Прометеи, Дон-Кихоты, Фаусты - не "плоды фантазии", а вполне закономерное и необходимое поэтическое преувеличение реальных фактов" {"Литературные забавы", II, 1935. - Там же, стр. 255.}.

Другие книги автора Кристофер Марло

Кристофер Марло

Трагическая история доктора Фауста

Перевод Н. Н. Амосовой

Входит Хор.

Хор

Не шествуя полями Тразимены,

Где Марс вступил с пунийцами в союз {1},

Не тешась праздной негою любви

В сени дворцов, с причудливой их жизнью,

Не в подвигах, не в блеске смелых дел

Свой черпать стих стремится наша Муза.

Мы, господа, должны изобразить

Лишь Фауста изменчивый удел.

Кристофер Марло

Тамерлан великий

Трагедия в двух частях

Перевод Э. Линецкой (Часть первая)

Перевод Е. Полонской (Часть вторая)

Часть первая

Пролог

От песен плясовых и острословья,

От выходок фигляров балаганных

Мы уведем вас в скифские шатры;

Там перед вами Тамерлан предстанет,

Чьи речи шлют надменный вызов миру,

Чей меч карает царства и царей.

В трагическом зерцале отраженный,

Кристофер Марло

Эдуард II

Перевод А. Радловой

Действующие лица

Король Эдуард II.

Принц Эдуард, его сын, впоследствии король Эдуард III.

Граф Кент, сводный брат короля Эдуарда II.

Пьер Гевестон, фаворит короля Эдуарда II.

Граф Уорик.

Граф Ланкастер.

Граф Пембрук.

Граф Эрендел.

Граф Лестер.

Сэр Томас Баркли.

Мортимер Старший.

Мортимер Младший, его племянник.

Кристофер Марло

Геро и Леандр

Перевод Ю. Корнеева

СЕСТИАДА ПЕРВАЯ

На берегах, Нептуном разделенных,

Где жизнь вернейшего из всех влюбленных

Неукротимый Геллеспонт унес,

Стояли древле Сест и Абидос.

Блистала в Сесте Геро красотою,

Та Геро, чьей косою золотою

Однажды так пленился Аполлон,

Что был готов с ней разделить свой трон.

Подбитый синим шелком в ярких звездах,

Кристофер Марло

Парижская резня

Перевод Ю. Корнеева

Действующие лица

Карл Девятый, король французский.

Герцог Анжуйский, его брат, затем король Генрих Третий.

Король Наваррский.

Принц Конде, двоюродный брат короля Наваррского.

Герцог Гиз |

Кардинал Лотарингский } братья.

Герцог Дюмен |

Сын герцога Гиза, мальчик.

Верховный адмирал.

Герцог Жуайез.

Дю Плесси.

Кристофер Марло

Мальтийский еврей

Перевод В. Рождественского

Действующие лица

Фарнезе - правитель Мальты.

Лодовико - его сын.

Селим Калимат - сын турецкого султана.

Мартин дель Боско - вице-адмирал Испании.

Матиас - дворянин.

Джакомо |

} монахи.

Бернардин |

Варавва - богатый еврей.

Итамор - невольник.

Пилья Борсо - слуга Белламиры.

Два купца.

Кристофер Марло

Геро и Леандр

Перевод И. Жданова

Страстный пастух - своей возлюбленной

Приди, - любимая моя!

С тобой вкушу блаженство я.

Открыты нам полей простор,

Леса, долины, кручи гор.

Мы сядем у прибрежных скал,

Где птицы дивный мадригал

Слагают в честь уснувших вод

И где пастух стада пасет.

Приди! Я плащ украшу твой

Зеленой миртовой листвой,

Цветы вплету я в шелк волос

Популярные книги в жанре Классическая проза

Стоило хрустнуть ветке, или квакнуть лягушке, или задрожать стеклам в кухне, утопавшей в зелени, — и старичок проворно вскакивал с плоского камня, который служил ему наблюдательным пунктом, и тревожно вглядывался в листву. Ребенок все не появлялся. Зато сквозь окна гостиной, выходившей на перголу[1], был виден свет только что зажженной люстры, и неясные тени качались из стороны в сторону вместе с занавесками, медленно-медленно. Старик с детства страдал близорукостью, так что пытаться разобрать, ужинают ли в гостиной, или это высокие деревья отбрасывают беспокойные тени, — было совершенно бесполезно.

Когда я сижу за книгами и бумагами в яркое сентябрьское утро, у открытого окна на вершине утеса, нависшего над морем, небо и океан встают передо мной как прекрасная картина в раме. Прекрасная картина — но с таким внутренним движением, с такой изменчивой игрой света на парусах кораблей и в кильватере пароходов, с такими ослепительными серебряными вспышками где-то далеко в море, такими необыкновенными бликами на кудрявых гребешках волн, когда они разбиваются о прибрежные камни и подкатываются ко мне, — картина, где слышна музыка шуршащей по гальке воды, шелест утреннего ветерка, который теребит снопы колосьев там, где копошатся у своих фургонов фермеры, пение жаворонков, гомон играющих где-то вдалеке детей — картина, полная такого очарования для зрения и слуха, о какой все картинные галереи мира могут дать только самое бледное представление.

Я не привык писать для печати. Да и какой рабочий человек, ежели он трудится всю жизнь по двенадцати, а то и четырнадцати часов в сутки (не считая нескольких понедельников[1] и дней рождества и пасхи), умеет писать? Но меня просили рассказать попросту, что и как случилось, и вот я беру перо и чернила и пишу, стараясь по мере сил моих, в надежде, что мне простят мои промахи.

Я родился близ Лондона, но работаю в мастерской в Бирмингеме, почти с той самой поры, как закончилось мое ученичество. (Мастерскими мы называем то, что принято называть мануфактурами.) Ученье я проходил в Детфорде, недалеко от места, где родился. По ремеслу своему я кузнец. Имя мое Джон. А зовут меня чуть не с девятнадцати лет «Старый Джон» по той причине, что волос у меня маловато. Сейчас мне пятьдесят шесть, и волос у меня, можно сказать, столько же, сколько было и в девятнадцать, как уже упоминалось выше.

Новелла входит в сборник «Судьбы и приключения шведов», который создавался писателем на протяжении многих лет В этой серии Стриндберг хотел представить историю развития шведского общества и государства. Отдельные исторические эпизоды, казалось бы не связанные друг с другом, тем не менее, согласно замыслу, должны были выстроиться в хронологическом порядке и стать звеньями единой цепи. В новелле «Триумф» (1883) повествуется о событиях датско-шведской войны, начатой в мае 1657 года Данией с целью пересмотра Брёмсебруского мира 1645 года, по которому Швеция получила целый ряд датских владений.

Два памфлета – «Письмо некоего духовного лица иезуиту Ле Телье» и «Рассказ об одном диспуте в Китае» – вошли как главы XVII и XIX в большой «Трактат о веротерпимости в связи со смертью Жана Каласа», написанный в 1762 г. после казни Каласа, торговца-кальвиниста. Он был несправедливо обвинен в убийстве своего сына Марка Антуана, готовившегося к принятию католичества. Поднятая Вольтером кампания за реабилитацию Каласа и его семьи через три года увенчалась успехом. В 1765 г. после пересмотра дела Калас был признан невиновным, а его имущество возвращено семье. «Трактат о веротерпимости» в 1766 г. был осужден Римом и внесен в «Индекс запрещенных книг».

В эту книгу включены рассказы английской писательницы Элизабет Боуэн, написанные в разные периоды ее творчества. Боуэн – тонкий, вдумчивый мастер, она владеет искусством язвительной иронии, направленной на человеческие и социальные пороки

От исторических и фольклорных сюжетов – до психологически тонких рассказов о современных нравах и притч с остро-социальным и этическим звучанием – таков диапазон прозы Бене, представленный в этом сборнике. Для рассказов Бене характерны увлекательно построенный сюжет и юмор

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.

Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Легенда о Голубой звезде

I ЧАСТЬ.

Был трубадуром Гуго де Лонкль и слагал он сладкозвучныя альбы и серены, переезжал он из замка в замок, из города в город и любили слушать его лютню и рыцари и князья, и простыя люди. Славились по всему югу песни трубадура, и радостно пел он их всем, кто хотел слушать его.

Но не только певцом хотел быть Гуго. Часто подумывал он о том, как сменить лютню на меч. И вот однажды, той порой, как бродил певец по Провансу, пришла из далекой Фландрии весть: "В тяжелой борьбе фламандцев с завоевателями погибли твои мать и невеста" - сообщил ему израненый рыцарь в придорожной таверне. Затосковал трубадур и решил вступить в рыцарский орден...

Легенда Тристане и Изольде

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Средневековая легенда о любви юноши Тристана из Леонуа и королевы корнуэльской Изольды Белокурой относится к числу наиболее популярных сюжетов западноевропейской литературы. Возникнув в кельтской народной среде, легенда вызвала затем многочисленные литературные фиксации, сначала на валлийском языке, затем на французском, в переработках с которого она вошла во все основные европейские литературы, не миновав и славянских.

Лекции о сущности религии

ПРЕДИСЛОВИЕ

Лекции, которые я здесь отдаю в печать, были прочитаны мною с 1 декабря 1848 г. по 2 марта 1989 г. в городе - не в университете - Гейдельберге по предложению тамошних студентов, но перед смешанной аудиторией.

Я их выпускаю в качестве восьмого тома моего "Полного собрания сочинений", потому что закончить это издание "Сущностью христианства" - было бы бессмысленно; это совершенно не соответствовало бы тому плану и той идее, которые лежат в основе моего собрания сочинений. Соответственно этому я сделал "Сущность христианства" своим первым, то есть самым ранним, сочинением и поэтому сознательно начал собрание своих сочинений с "Разъяснений и дополнений к "Сущности христианства". Но так как "Сущность христианства" также должна была войти в собрание моих сочинений, то она теперь в печати появляется как мое последнее сочинение, то есть как выражение моей последней воли и мысли. Эта обманчивая видимость должна быть вскрыта, христианство должно быть поставлено на то место, которое ему принадлежит в действительности. Это я делаю в этих лекциях, которые примыкают к дополнениям первого тома; эти лекции дальше излагают, развивают и объясняют те мысли, которые выражены очень кратко в "Сущности религии".

Лекции по истории культуры (Том 1)

Лекция первая

Понятие культуры

В этой книге речь пойдет о культуре - предмете, точному определению не поддающемся. Дело в том, что в обычном значении слова "культура" и "культурный" чаще всего связываются с понятием искусства, литературы, театра (когда мы говорим "человек культуры"), а также с понятием "образование, образованный" (когда мы говорим "культурный человек"). Но в научном словоупотреблении культура понимается как способ бытия человека, и этим задается совершенно иное понимание. В известном смысле культура - это человек. Причем самая большая сложность такого понимания состоит именно в глобальности этого понятия. Поскольку человек как бы тождествен культуре, он видит мир сквозь призму культуры, но не ощущая этого, считая свой способ восприятия мира, его осмысления и свое поведение в мире единственно возможным. Даже и не считая сознательно, а просто не думая об этом. И обнаруживает, что принадлежит к определенной культуре только тогда, когда сталкивается с представителями другой культуры. Кстати говоря, проблемы культуры потому и вышли на первый план в ХХ в., что резко возросли контакты людей, принадлежащих к разным культурным регионам.