Лед

«Лед» (1967) — главный роман британской писательницы Анны Каван, которую при жизни сравнивали с Вирджинией Вульф и называли сестрой Кафки. Критики считают Каван основоположницей жанра slipstream («завихрение») — литературы фантазийного воображения, где причинно-следственные связи держатся на волоске, а обостренные до предела чувства несравнимо важнее логики. В ее романах вполне реалистичное изображение вдруг подергивается рябью, и из глубины подсознания всплывают на поверхность неожиданные образы и картины.

Отрывок из произведения:

Я потерялся, смеркалось, я был за рулем уже много часов, и бензин был на исходе. Перспектива затеряться среди безлюдных холмов ночью пугала, поэтому, заметив указатель и съезд к заправке, я вздохнул с облегчением. Воздух снаружи, когда я опустил окно, чтобы поговорить с заправщиком, оказался таким холодным, что пришлось поднять воротник. Заливая бак, он заговорил о погоде. «Не припомню, чтоб в это время стоял такой холод. А синоптики говорят, еще и не так подморозит». Большую часть жизни я провел за рубежом: служил в армии или исследовал труднодоступные территории; я только что вернулся из тропиков и не слишком понимал, насколько сейчас должно быть холодно, так что его зловещий тон изумил меня. Мне не терпелось двинуться дальше, и я спросил у него дорогу до нужной мне деревни. «В темноте вам ее ни за что не найти. Дорога туда разбита и обледенела. А гололед на горных дорогах очень опасен». Похоже, он намекал, что при сложившихся обстоятельствах в такой путь мог пуститься только безумец, что меня весьма раздосадовало. Оборвав его путаные объяснения, я расплатился и уехал, не ответив на его предостерегающий окрик: «Поосторожней там на льду!»

Другие книги автора Анна Каван

Это книга о депрессии, безумии и одиночестве. Неведомая сила приговорила рассказчицу к нескончаемым страданиям в ожидании приговора за неизвестное преступление. Анна Каван (1901—1968) описывает свой опыт пребывания в швейцарской психиатрической клинике, где ее пытались излечить от невроза, депрессии и героиновой зависимости. Как отметил в отклике на первое издание этой книги (1940) сэр Десмонд Маккарти, «самое важное в этих рассказах — красота беспредельного отчаяния».

Популярные книги в жанре Контркультура

Max Eremeev

Fynjy Gfksx

То ли - неумная мистификация светотени, то ли - чья-то пьяная выходка, но в субботу вечером, проходя мимо "Вахты", он, оглянувшись на Турандот, распятую в своем злато-электрическом великолепии, остановился, пошевелил усами, ловя ветер, и подумал почему-то по-французски: "Deja vu!"

Фонтан кропил частых прохожих маленькими иголочками, захлебываясь в самом себе, кафе, подбирающееся почти вплотную к принцессе, ритмично похрюкивало, извергая в cвежий поздневесенний воздух музыкальную отрыжку, в стороне, где-то у корня улицы, голосили бешеными воробьями кришнаиты, а Антон Палыч молча шевелил усами, словно какой-то пруссак и хрипло, со странным акцентом, повторял про себя: "Deja vu".

Илья Метальников

Новая жизнь

Пару недель я содержал вены в чистоте. Героин обернулся облаком искр, рваным туманом. Первое время были сны, потом - ничего. Я излечился. У меня был стакан травы и я ее курил. В прошлой жизни, уходя на работу, я утеплял измученный мозг кубом медленно-желтоватого раствора, внутримышечно. Что тебе, читатель, скажут цифры 07:00? Это время утреннего Заглядывания за Край.

Традицией, нашей маленькой тайной был подогрев этого тела после работы, перед институтом. Hашей? Меня и белого порошка, она отзывалась на имя Гера. В этой жизни я курил утром марихуану. Вечером я лежал в постели, одетый, и неспеша создавал фигуры из дыма. В голове что-то менялось, дым превращался в образы, которые невозможно запомнить. Я засыпал.

Юpий Нестеpенко

Десять байт, котоpые потpясли миp

Хpоника событий

В октябpе 2017 года в условиях хаоса и безвластия, захлестнувших стpану, pуководство ВКП(П) - Всеpоссийской Компьютеpной Паpтии (Пpогpаммистов) - пpиняло pешение о захвате власти. Пеpевоpот был осуществлен быстpо и почти без кpовопpолития. Заpанее pазосланные виpусы блокиpовали pаботу Генштаба, почт, банков и телегpафов, а отpяды pеволюционных плэйеpов, натpениpованных на тайных базах на игpе в 5-й DOOM, заняли пpавительственные здания. Пеpвые декpеты новой власти пpовозглашали: "Каждый пpогpаммист имеет пpаво на бесплатный компьютеp, бесплатное пиво и бесплатный сон" и "All Software Must Be Free". Пpедседатель Высшего Хакеpского Совета выступил с обpащением к населению, в котоpом пpозвучала истоpическая фpаза: "Тепеpь больше не надо бояться человека с винчестеpом!"

Юpий Hестеpенко

Диалоги

Программист и Заказчик

Программист играет в тетрис. Входит Заказчик. Заказчик. Ваша программа не работает. Программист. А должна? Заказчик. А как же! Программист. Точно? Заказчик. Зуб даю! Программист. Откуда такая уверенность? Заказчик. В документации написано. Программист. Где? Заказчик показывает. Программист. Это на каком языке? Заказчик. Hа русском. Программист. Я, по-вашему, должен документацию на русском читать? Английский перевод есть? Заказчик. H-нет. Программист. (торжествующе) Hу вот видите! Заказчик. (смущенно) Извините. (достает из кармана зуб и отдает программисту)

Корабль Группы висел в тысяче миль над выжженной солнцем иудейской пустыней, скрытый защитными полями от всех возможных систем обнаружения, которых, впрочем, на этой планете не было и не могло быть. Последнее обстоятельство было хорошо известно экипажу корабля (точнее, его обитателям, поскольку, как и для любой Группы, корабль был их единственным домом), но они не видели смысла отступать от общих правил, тем более что защиты черпали даровую энергию прямо из гравитационного поля. В этот день все члены Группы собрались в отсеке личных встреч, чтобы принять решение относительно судьбы лежавшего под ними мира.

Татьяна Рябчикова

Шелкопряды

Она не слиплась

Один сладкоежка как-то утром подумал, что все вокруг некрофилы. Он очень сильно обиделся и чтоб не заплакать выпрыгнул в окно, а как раз там проползал его друг, который очень испугался, что обидевшийся друг разобьется насмерть. Поэтому друг проползающий очень обрадовался, что другой друг жив и расцеловал его на радостях. Друг сладкоежка понял, что вокруг не только некрофилы, чуть было не обиделся обратно, но потом смекнул, что вокруг одни геи. Оглянувшись, он понял, что они здесь и правда одни и обиделся еще сильнее. Когда сладкоежка обижался, он любил ловить мух помойным ведром. Сначала, он долго рылся на помойке и когда находил ведро так радовался, что разобижался, но знал, что мухи могут обидеться-кто-то же должен их ловить. Мухи очень расстраивались, когда на них не обращали внимания, а сладкоежка обращал, и к тому же мухи тоже любили сладкое, а он любил мух, которые любили сладкое. А сладкое ни на кого не обижалось и любило всех по очереди.....

Александр Семенов

Клипы

ПАРОВОЗ СТЕФФЕНСОНА

Представьте себе вечер в виде полной склянки чернил, когда темнота вокруг кажется осязаемой настолько, что думается, будто конец ей невозможен только потому, что и глаза твои замазаны темнотой. Чем занимаются люди в подобный вечер? Да и чем вообще можно заняться в этой чернильной тьме, когда руки твои натыкаются то на шершавые стволы деревьев, то на мягкую девичью фигурку, пахнущую притирками и дубленой овчиной, а то вдруг обжигаются о фигуру из трех пальцев, в чьей сатирической постановке чувствуется явственное присутствие их обладателя, с челюстью и с плечами? И, потрясенный, ты бежишь в гулких коридорах фантазий, насыщенных, точно сидр, шумными пузырьками яблочных испарений, с болью в ступнях и со смятыми простынями...

Игорь Смирнов-Охтин

Федрон, персики и томик Оскара Уайльда

Рассказ

Об авторе

Родился в Ленинграде в день, когда солнце находилось в созвездии Тельца, а восточный календарь числил 1937 год годом Буйвола. В ленинградскую блокаду сказочно повезло - не умер с голодухи, выжил.

Сочинять прозу начал в студенческие годы, прилежно занимался в литературных объединениях, а печататься удавалось эпизодически.

В ту эпоху, по мнению людей осведомленных в "литературно-издательских" правилах (редакторы, писатели), существенным препятствием для публикаций была моя стилистическая индивидуальность (и мне нравилось, что у меня есть индивидуальность, не нравилось, что меня не печатают), а также игровая природа большей части моих произведений.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Падение Римской империи явилось одним из самых радикальных переворотов в истории человечества, событием, которое глубоко изменило мир.

Причины случившегося искали в развращенности и пресыщенности позднеримской цивилизации или, напротив, в чуждом исконно римскому мироощущению христианстве, постепенно подорвавшем некогда самое могущественное государство Западного мира.

Однако Питер Хизер, опираясь на колоссальный объем научных фактов из истории варварских народов, позднеантичные источники и новейшие археологические данные, предлагает читателю собственную, весьма оригинальную гипотезу причин падения Римской империи.

Питер Хизер — известный современный историк, преподаватель Оксфорда.

Сестры-близнецы были разлучены с детства: Джулиана стала библиотекарем в маленьком городке, а Джеки — голливудской актрисой. Скромная Джулиана впервые приезжает в Калифорнию, и случай заставляет ее прикинуться своей богатой сестрой…

Эмбер ждет ребенка от недавно погибшего мужа, и внезапное влечение к Эдаму, ее новому знакомому, кажется ей противоестественным. У них просто дружба…

Бэкки Монтгомери всегда мечтала о далеких и захватывающих путешествиях. Но после смерти отца ей пришлось взвалить на свои хрупкие плечи заботу о сводных брате и сестре. Она осталась на ранчо, погрузилась в работу и ничего не видела, кроме зеленых просторов Вайоминга.

Но и в родных краях возможно счастье, обнаружила Бэкки, когда у нес на ранчо появился красавец Джош Рэндалл.