Лапуня

Леонид КУДРЯВЦЕВ

ЛАПУНЯ

Утром в лес пришел охотник. Лапуня, который лежал на травке и любовался кузнечиком, вздрогнул и сел. Охотник был рядом.

Лапуня переместился в мозг ближайшей сороки и минут через двадцать полета уселся на огромную елку. Под ней стоял охотник. Это был серьезный усталый дядька с новенькой "ижевкой" в руках. За двадцать минут он успел: разорить муравейник, отстрелить белке кончик хвоста, уронить окурок, разгромит малинник и растоптать двадцать три гриба.

Другие книги автора Леонид Викторович Кудрявцев

Приземистый, широкий, как шкаф, дэв, стоявший возле гостиницы и крутивший в лапах огромную дубинку, мельком взглянул на него, вяло ухмыльнулся и продолжил выписывать в воздухе своим оружием замысловатые фигуры.

Входя в гостиницу, Герхард подумал, что так должно и быть. Все правильно.

Одежда и соответствующее выражение лица сделали свое дело.

Страж порядка явно принял его за мелкого чиновника, появившегося в городе с целью сверить какие-то официальные бумажки с хранящимися в местной управе другими официальными бумажками и, потратив на эту глупую работу несколько дней, убраться восвояси.

Кое-какие мысли по поводу вселенского хая вокруг противостояния: библиотека КМ против библиотеки Мошкова

Драконы, они людей не переваривают. Как с утра нажрутся, так потом целый день ходят и отрыгивают.

* * *

Гномы собирали золото, драгоценные камни, а также любили пакостить драконам и эльфам.

Драконы собирали только драгоценные камни и обожали изводить гномов и эльфов.

Эльфы ничего не собирали. Они лишь пели заунывные песни и гадили всем, кто попадется навстречу.

Так они шутили и баловались, пока в результате не появились люди.

Сталкер, охотник на людей, ведьма… Зона свела их вместе и бросила навстречу тайне, способной пропеть колыбельную смерти целому отряду солдат. Их ждут чудовища, ловушки, опасные аномалии, настоящий ливень из пуль, а так же — испытание любовью и ненавистью, выбор между жизнью и смертью. Они обязаны победить, поскольку Зона отметила их, одарила необычными способностями. Правда, за них придется платить, но это отправившимся в погоню за очень могущественным контролером еще предстоит узнать.

Повести и рассказы Леонида Кудрявцева — одного из редчайших и лучших отечественных мастеров жанра. Мир воображения поистине невозможного.

Черные маги, умеющие управлять людьми с помощью нитей судьбы, захватывают город за городом. Об этом никто даже не подозревает, кроме горстки людей, способных, также как и черные маги, видеть нити судьбы. Их называют охотниками, и только они могут убиватьчерных магов. Герой романа, Хантер, убив черного мага, вдруг обнаруживает одну из запретных тайн черных магов. А это означает схватку с новым, неведомым и гораздо более страшным противником. Кроме того, у Хантера неожиданно появляется союзница – вампирша.Смертельная схватка между ними была бы неизбежна, если бы не обстоятельства. Когда на карту поставлена судьба целого мира, союзников не выбирают.

Леонид Кудрявцев

Джинн

Фантастический рассказ

1.

Пустыня пахла сиренью. Она так и называлась - сиреневая пустыня. К вечеру запах усиливался и для обладавшего тонким нюхом крысиного короля становился почти непереносимым. Причем, те же караванщики вели себя как ни в чем не бывало. Похоже, они либо все поголовно были напрочь лишены нюха, либо настолько привыкли к запаху сирени, что перестали его замечать вовсе. Размышляя на эту тему, крысиный король склонялся к первому варианту, поскольку второй у него просто не укладывался в голове. Как можно привыкнуть к такому терпкому и сильному запаху? Еще пустыня, как и положено настоящей пустыне, была достаточно однообразна. Барханы, барханы и барханы, а также старая, местами занесенная песком караванная дорога. И ветер, и солнце и жара. А еще, временами, мелькнувший на горизонте силуэт, истощенной до последней степени химеры, да то и дело возникающая на обочине дороги фигура призрачного торговца родниковой водой, во все горло нахваливавшего свой товар и рассыпающегося в прах, стоило сделать к нему хотя бы шаг. Разговоры караванщиков, обычно, сводились к обсуждению достоинств той или иной еды, отличительных признаков самок и возможностей потратить заработанные деньги, причем, в основном на более детальное изучение первых двух предметов. Хозяин каравана отличался непомерной толщиной, обладал достаточной для занимаемого положения хитростью и житейской сметкой, но разговоры его ограничивались все тем же неизменным набором тем. Правда, рассуждал он о самках и еде с несколько утомленным видом, как бы намекая на свои большие, чем у обычных караванщиков в данных вопросах познания, однако, это не превращало беседы с ним хотя бы в некое подобие достойного общения. Еще были охранники каравана, но они разговаривать не любили, предпочитая все свое время, за исключением уделяемого сну и еде, с тревогой вглядываться в даль, очевидно ожидая от пустого горизонта какой-то каверзы, а может и в самом деле, углядывая там нечто весьма интересное, недоступное созданиям, наделенным не таким как у них острым зрением. В любом случае, разговорить их было невозможно, в чем крысиный король убедился после нескольких безуспешных попыток. Таким образом, если не считать мыслей, мечтаний и воспоминаний, единственным для него развлечением за время путешествия по сиреневой пустыне, были изредка попадавшиеся, расположенные в оазисах городки. В них караван задерживался на пару дней для отдыха и пополнения запасов провизии, а также воды. Жители городков особым умом не отличались, и это позволяло крысиному королю использовать подобные остановки на полную катушку. В данный момент, восседая на спине песчаной рыбы, слушая скрип песка, разгребаемого ее похожими на совковые лопаты плавниками, крысиный король пытался подсчитать, сколько он уже заработал своими штучками с того момента как попал в сиреневую пустыню. Получалось неплохо. И даже если учесть стоимость путешествия, если вычесть расходы, то все равно, сумма получалась немалая. Вполне возможно, к концу сиреневой пустыни он скопит достаточно денег для того чтобы миновать следующие два мира, не сильно заботясь о пропитании. Просто, будет ехать и ехать, останавливаясь лишь для ночевок, от одних ворот к другим, от одной перемычки между мирами, к следующей... Все ближе к своему родному миру... все ближе... Кстати, до него не так уж и много оставалось. Миров семь, не больше. Крысиный король вздохнул. Миров семь... Если подумать, то не так уж и мало. А во всем виноват великий маг Ангро-майнью, взявшийся неизвестно откуда водный элементал и конечно белый дракон, мерзкий, противный старикашка, сыгравший с ним не очень красивую штуку. Примерно такую же, какую он сам сотворил с белым драконом еще раньше. Но все-таки... все-таки... Может быть, ему стоило проявить большую сообразительность и настойчивость в разговоре с Ангро-майнью? Возможно, сейчас, не пришлось бы тащиться в свой родной мир по этой провонявшей сиренью пустыне? Он вздохнул еще раз. Один из охранников каравана протрубил в короткий, оправленный в серебро, рог танцующей коровы. Дав песчаной рыбе сигнал остановиться, крысиный король быстро огляделся. На горизонте висело пылевое облако, судя по величине, оставленное не менее чем отрядом всадников. Причем, облако это стремительно приближалось к каравану.

Леонид КУДРЯВЦЕВ

И ОХОТНИК...

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Почему я решился написать этот рассказ?

Точно - не знаю. Наверное, потому, что мир самых лучших прочитанных нами книг, когда ты перелистываешь последнюю страницу, - не умирает. Он остается жить внутри нас - я имею в виду тех, кто способен получать от настоящей, хорошо написанной книги наслаждение. А потом ты сам начинаешь писать, и этот мир, он словно бы хочет, требует, чтобы ты в него хоть что-то добавил. Пусть даже какую-нибудь мелочь, безделушку. В знак уважения, в знак того, что ты о нем, этом мире, помнишь, в знак благодарности, за то, что он тебе дал.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

БЕРЬЕ КРУНА

ВЕЧЕР В ТИВОЛИ

Пер. А. Афиногеновой

Уже наступили сумерки, когда я наконец запер дверь конторы и сбежал по лестнице. Посмотрел на часы: девятый час. Если я хочу успеть встретить Ину в полдевятого, как обещал, придется брать машину.

Тут как раз подъехало свободное такси, я вскочил в него и назвал шоферу адрес. Ина обладает многими достоинствами, но в терпеливости ее обвинить нельзя. Я по опыту знал, что опоздание на несколько минут могло испортить весь вечер. Я начинаю уже узнавать Ину поближе, но мы ведь... гм, что? Женаты? Помолвлены? Да нет, у шведов есть выражение: "быть женатым по-стокгольмски" - пожалуй, нам это подходит больше всего. Хотя мы давно живем вместе, нам и в голову не приходит легализовать (опять типично шведское, эдакое квадратное слово) наши отношения. Будущее, несмотря ни на что, настолько неопределенно, что было бы полной безответственностью рожать сейчас детей. Мыс Иной решили подождать, пока полностью не будем уверены, что нашим детям обеспечена спокойная жизнь.

Андрей Лазарчук

МОЙ АНГЕЛ

Стояла, представьте себе, очередь. Не сказать, чтобы длинная. - Что дают? - проявил я любопытство. - Ангелов, - ответили мне. - Мороженых. Инкубаторских. - Наших? Импортных? - Импортных ему... Не окорочка, чай. - А почем? - По восемнадцать. - Штука? - Ага. Сейчас. Разбежался. За килограмм. Довели страну... Я залез в карман. Там был ключ, четыре жестких десятки и комок бумажной мелочи. Гордая последняя наличность. - Вы крайний? - напористо спросили меня. - Я, - ответил я. - А что? - Да так, ничего. За чем хоть очередь-то стоит? - За ангелами. Инкубаторскими. - Ага... Торговля шла быстро. Рослая дама передо мной брезгливо перебирала лежащих на алюминиевом лотке ангелов. Перья их слиплись, локти и крылья торчали во все стороны и как попало.

Карл ЛЕВИТИН

ЖИЗНЬ НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРНУТЬ НАЗАД

ПУТЬ ВНЕШНИЙ

ПЕРВЫЙ ПИЛОТ

Экспедицию Разрешенных Экспериментов именовали этим громыхающим словосочетанием только в официальных документах. В просторечии на любой дальней космической трассе её называли не иначе как "брачной конторой", случаи, когда пилоты ЭРЭ не женились бы друг на друге, можно было пересчитать на кнопках скафандра. Знаменитый параграф 26, составленный безвестным бюрократом в незапамятные времена, соблюдался неукоснительно, а он требовал "гетерогенного в половом отношении состава экипажа при сохранении фертильного возраста всех его членов вплоть до конца планируемого эксперимента с целью обеспечения возможности воспроизводства популяции при экстремальных условиях". Эта дикая тарабарщина означала всего-навсего, что в случае аварии, когда вернуться домой не удастся, инструкция требует, чтобы звездолетчики обзаводились потомством, которое впоследствии разрастется и каким-то образом сумеет связаться с Землей. Ответственность за выполнение этого, как и других бесконечных пунктов "Наставления по осуществлению экспериментального полета", лежала на первом пилоте.

Тимур Литовченко

Судьба

Когда под сводами замка раздались гулкие шаги, Графиня встрепенулась и прижимая руки к груди, бросилась навстречу мужу:

- Ну, любезный мой супруг, и каково же ваше решение?

Граф отвёл глаза в сторону и наморщил благородное высокое чело. Мрачен был старик и крайне озабочен своими потаёнными мыслями. Поэтому и старался не смотреть на молодую жену.

- Что случилось, супруг мой и повелитель? - уже с вызовом спросила Графиня. - Неужели же и визит к гадалке не развеял ваших дурных мыслей?!

Официально Соединенные Штаты не находились в состоянии войны, но все людские ресурсы нации были давно мобилизованы, так что перешли к милитаризации умножившихся сиротских приютов. В одном из них числился сирота Чарли из 3-ей Роты, удивительно одаренный мальчик, который принял участие в конкурсе Службы поиска новых талантов и выиграл приз — недельную поездку в Новый Нью-Йорк.

«Планета, которая ничего не может дать Великой Логитании, должна быть использована для тренировки молодых Собирателей» — так гласит закон, которому подчиняются инопланетные исследователи.

Планета ничего не могла дать Великой Логитании, но логитанка дала планете один из прекраснейших мифов.

Парни из «Службы погоды» в дни пересменки устраивали на базе настоящее светопреставление. Первым делом они истребляли в столовой примерно недельный запас продуктов, потом обязательно писали на двери тихого и замученного шефа очередную дежурную остроту, причем обязательно глупую. Что-нибудь вроде: «Мы, Зевс-громовержец, повелитель Олимпа…» и так далее. Затем раздавалось всем сестрам по серьгам — кому разнос, кому благосклонная улыбка — и смена отбывала на Землю отдыхать. На месяц воцарялся порядок. «Мистраль», «Торнадо», «Хиус», «Сирокко», стационарные спутники, несли вахту на орбите.

Рейдар Йенсен (род. в 1942 г.) — норвежский писатель-фантаст. В 1969 году на конкурсе литераторов Норвегии, работающих в этом жанре, он получил первую премию за рассказ «Последняя ночь на земле». Используя приемы сатирического гротеска, Р. Йенсен в своих произведениях разоблачает уродливые стороны буржуазного образа жизни, мертвящее воздействие средств массовой информации на духовный мир человека в капиталистическом обществе. Новелла, которую мы предлагаем вниманию читателей, взята из сборника «Мальстрем». Это первое произведение Р. Йенсена, публикуемое на русском языке.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Леонид Кудрявцев

МИССИОНЕР

Небо было неправдоподобно голубое. Еще, из-за того, что Керк лежал на спине, оно казалось бездонным. И воздух... Воздух был чистый, свежий и вкусный, словно после сильной грозы.

"Совсем неплохо для какого-то занюханного рая, - подумал Керк. - Сейчас появится некто в белом, с крыльями, и расскажет мне каковы правила здешнего распорядка. Надо, только, подождать... Может быть, это будет просто голос..."

Леонид Кудрявцев

Ненужные вещи

Фантастический рассказ

Аппетитная, намазанная маслом булочка с какой-то зеленью и кусочками мяса. Называется - бутерброд. Правда, кто-то от него уже откусил, и отпечаток зубов остался вполне отчетливый. Очень маленьких зубов, скорее всего принадлежащих ребенку.

Чин-чин задумчиво почесал в затылке.

Он принадлежал к тем людям, кто любое событие рассматривает как повод для отвлеченных раздумий и невероятных предположений, совершенно упуская из виду возможность использовать его для личного обогащения. Подобные ему, как правило, удерживаются на плаву в бурном житейском море лишь благодаря большому везению. А стоит ему исчезнуть, как они быстро становятся бродягами и вынуждены спать например, в предназначенных к сносу домах, без малейшей перспективы хоть как-то повысить свой жизненный уровень.

Леонид КУДРЯВЦЕВ

ОСТАНОВКА В ПУТИ

Сидя на пригорке, Аристарх пытался вспомнить недавний сон, в то время как Крокен, размахивая сковородкой, гонялся за зеленым лучом. Аристарх подумал, что отдаваться такому пустяковому занятию всей душой можно только в юности, и ему стало грустно.

Луч тем временем остановился. Немного помедлив. Крокен подсунул сковородку, извлек из вещмешка кусок жира, несколько квадратных яиц - и через минуту яичница была готова.

Леонид КУДРЯВЦЕВ

ОЗЕРО

Над черными громадами домов висела бледная луна. Призрак вышел из-за угла, загородив дорогу.

Прохор становился и засунул руки в карманы, ожидая дальнейших событий.

Очень мило! Эдакий некрупный призрак в плаще и помятой шляпе, с худым лицом и щетинистым подбородком. Да к тому же еще и нетрезвый... Фи! В конце концов, это могло продолжаться долго, а терпение у Прохора не железное.

- Ну, ты! - сказал он. - Чего ты?.. Иди, иди, у тебя свои дела, у меня свои.