Лагерь

В книгу вошел роман Александра Вельтмана `Странник` и другие произведения.

Заключительная статья и примечания Юрия Акутина.

Отрывок из произведения:

Г.<�енерал>

Пишите же немедленно приказ:
Что волей высшего начальства
Назначен…

А.<�дъютант> (подходит)

Граф зовет.

Г.

Меня? Иду сейчас!

(к С.<�таршему> А.<�дъютанту>)

Пишите!
Рекомендуем почитать

Разносторонность интересов и дарований Александра Фомича Вельтмана, многогранность его деятельности поражала современников. Прозаик и поэт, историк и археолог, этнограф и языковед, директор Оружейной палаты, член-корреспондент Российской академии наук, он был добрым другом Пушкина, его произведения положительно оценивали Белинский и Чернышевский, о его творчестве с большой симпатией отзывались Достоевский и Толстой.

В настоящем сборнике представлены повести и рассказы бытового плана ("Аленушка", "Ольга"), романтического "бессарабского" цикла ("Урсул", "Радой", "Костештские скалы"), исторические, а также произведения критико-сатирической направленности ("Неистовый Роланд", "Приезжий из уезда"), перекликающиеся с произведениями Гоголя.

"Странник" – пестрая, многоплановая картина, объединяющая множество лиц: строевых офицеров и квартирмейстеров, солдат и крестьян, молдавских и валашских бояр и трактирщиков, бессарабских дам и слуг. Это в свою очередь вызывает языковую пестроту: на страницах романа звучит немецкая, греческая, молдавская, турецкая речь. Но в то же время это роман одного героя – Александра, Странника. Все остальные лица, появляющиеся эпизодически, создают фон, на котором развертывается рассказ о жизни и поисках молодого офицера, о становлении его личности.

Тема "Странника" – история молодого человека – была подсказана временем. Большое влияние на замысел Вельтмана оказали те семь глав "Евгения Онегина", которые вышли к лету 1830 г. Если произведение Пушкина явилось энциклопедией российской действительности, то из-под пера Вельтмана вышла энциклопедия бессарабской столичной и провинциальной жизни.

В Дополнения включены отдельные стихотворные и прозаические произведения Вельтмана, а также их фрагменты, иллюстрирующие творческую историю «Странника» показывающие, как развивались поднятые романом темы в последующем творчестве писателя. Часть предлагаемых сочинений Вельтмана и отрывков публикуется впервые, другие печатались при жизни писателя и с тех пор не переиздавались.

В книгу вошел роман Александра Вельтмана `Странник` и другие произведения.

Заключительная статья и примечания Юрия Акутина.

В Дополнения включены отдельные стихотворные и прозаические произведения Вельтмана, а также их фрагменты, иллюстрирующие творческую историю «Странника» показывающие, как развивались поднятые романом темы в последующем творчестве писателя. Часть предлагаемых сочинений Вельтмана и отрывков публикуется впервые, другие печатались при жизни писателя и с тех пор не переиздавались.

В книгу вошел роман Александра Вельтмана `Странник` и другие произведения.

Заключительная статья и примечания Юрия Акутина.

В Дополнения включены отдельные стихотворные и прозаические произведения Вельтмана, а также их фрагменты, иллюстрирующие творческую историю «Странника» показывающие, как развивались поднятые романом темы в последующем творчестве писателя. Часть предлагаемых сочинений Вельтмана и отрывков публикуется впервые, другие печатались при жизни писателя и с тех пор не переиздавались.

Когда приостановишься на пути и оглянешься назад, сколько там было света и жизни в погасающем, сумрачном отдалении, сколько потеряно там надежд, сколько погребено чувств! Теперь и тогда, здесь и там … Сколько времени и пространства между этими словами! И все это населено уже бесплотными образами, безмолвными призраками!

Когда пронеслась печальная весть о смерти Пушкина, вся прошедшая жизнь его воскресла в памяти знавших его, и первая грусть была о Пушкине-человеке. Все перенеслось мыслию в прошедшее, в котором видело и знало его, чтобы потом спросить себя: где же он? Я узнал его в Бессарабии…

Другие книги автора Александр Фомич Вельтман

Причудливый сюжет с искусным переплетением фантастики и быта; яркие зарисовки жизни русской провинции и столиц первой половины XIX века; дворянские балы — и шабаши нечистой силы на Лысой Горе; хитросплетения любовных интриг — и колдовские козни; юмор, то мягкий, то озорной; оригинальный, необычный язык.

Вышедший в свет в 1838 году роман  талантливого русского писателя пушкинского круга Александра Фомича Вельтмана (1800–1870) «Сердце и Думка», помимо огромного успеха у читающей публики, удостоился впоследствии весьма высокой оценки таких корифеев отечественной словесности, как Ф. М. Достоевский и Л. Н. Толстой.

В издании сохранены особенности авторской орфографии и пунктуации, отражающие индивидуальный творческий стиль писателя.

В сборник популярного писателя пушкинской поры Александра Фомича Вельтмана (1800-1870) вошли его исторические произведения, не переиздававшиеся ни в XIX, ни в XX веке: "Кощей бессмертный", "Светославич, вражий питомец", "Райна, королевна Болгарская".

"Талант Вельтмана, - писал В.Г.Белинский в 1836 году, - самобытен и оригинален в высочайшей степени, он никому не подражает, и ему никто не может подражать. Он создал какой-то особый, ни для кого не доступный мир, его взгляд и его слог тоже принадлежат одному ему".

Былина старого времени

Александр Фомич Вельтман — русский писатель, археолог, лингвист, член-корреспондент Петербургской академии наук с 1854 г. Вельтман оставил несколько интереснейших исторических исследований, одно из которых — «Аттила — царь русов» («Аттила. Русь IV и V века»), в котором он продемонстрировал глубокое знание и понимание истории, переданной древними летописями. Эти работы и по сей день вызывают огромный интерес своими выводами. Однако шквал яростной критики со стороны реакционно настроенных ученых, как в прошлом, так и в настоящем, приводит к замалчиванию этих исследований.

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

В Дополнения включены отдельные стихотворные и прозаические произведения Вельтмана, а также их фрагменты, иллюстрирующие творческую историю «Странника» показывающие, как развивались поднятые романом темы в последующем творчестве писателя. Часть предлагаемых сочинений Вельтмана и отрывков публикуется впервые, другие печатались при жизни писателя и с тех пор не переиздавались.

«Море житейское» — это в представлении художника окружающая его действительность, в которой собираются, как бесчисленные ручейки и потоки, берущие свое начало в разных социальных слоях общества, — человеческие судьбы.

«Саломея» — знаменитый бестселлер, вершина творчества А. Ф. Вельтмана, талантливого и самобытного писателя, современника и друга А. С. Пушкина.

В центре повествования судьба красавицы Саломеи, которая, узнав, что родители прочат ей в женихи богатого старика, решает сама найти себе мужа.

Однако герой ее романа видит в ней лишь эгоистичную красавицу, разрушающую чужие судьбы ради своей прихоти. Промотав все деньги, полученные от героини, он бросает ее, пускаясь в авантюрные приключения в поисках богатства. Но, несмотря на полную интриг жизнь, герой никак не может забыть покинутую им женщину. Он постоянно думает о ней, преследует ее, напоминает о себе…

Любовь наказывает обоих ненавистью друг к другу. Однако любовь же спасает героев, помогает преодолеть все невзгоды, найти себя, обрести покой и счастье.

Слегка фантастический, немного утопический, авантюрно-приключенческий роман классика русской литературы Александра Вельтмана.

Увлекательная приключенческая повесть классика русской литературы Александра Вельтмана.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Анатолий Дьяченко

ФАНДАНГО

Сто страниц с антрактом

ОН

оН

Он

он

СИЛЬПИАНА

На сцене ОН

ОН и оН под руки тащат обмякшего его.

он: /Ему злобно/. Харапатахатэмэрапатаха.

Он: Харамахирата-ха-ха-ха /Весельчак/. /Перехватили поудобнее/.

оН: /Злобно ЕМУ/ Хамарэк.

ОН: /Невозмутим/.

Он: Хамарэк махамапатам-ха-ха-ха /Сморозил/.

ОН: /Ухмыльнулся/.

оН: Хараматитиду харма-у. /С большим сомнением по поводу лежащего/.

Петр Семилетов

Шило-2

ПЬЕСА

Действующие лица:

Мать. Отец. Дочь. Сын.

(Мать возвращается домой с двумя чемоданами в руках. Отец сидит в кресле с газетой, дочь на диване смотрит телевизор)

Мать (бросая чемоданы): А, сволочи, не проветрено! (Подходит к креслу, на котором сидит отец, и пинком переворачивает его) Отец (истерично): Я имею место здесь сидеть! Мать: Это не нары! Дочь: Да уж! Сын (входя в комнату): Бом Шанкар! Дочь: Воистину бом! Мать: Ты сделал уроки? Сын: Это тайна черных дроздов. Мать: Факт! Отец: Я имею место здесь сидеть! Все: Пошел ты! Отец: Куда же я пойду? Все: Это тайна черных дроздов! Отец: Факт! Дочь: Потише, вы мешаете мне смотреть телевизор. Сын: А что идет? Дочь: "Тайна черных дроздов". Мать: Факт! Отец: А я имею место здесь сидеть! Я тут живу, понимаете? Я - ТУТ - ЖИ - ВУ!

Петр 'Roxton' Семилетов

УВОЛЬHЕHИЕ

пьеса

Действующие лица:

Федор Андреевич СИHИЛЬHИКОВ - инженер.

Кастор Семенович HАЧАЛЬHИК - начальник.

ФИЛОСОВ - философ.

СЦЕHА ПЕРВАЯ, В КАБИHЕТЕ У HАЧАЛЬHИКА

HАЧАЛЬHИК - СИHИЛЬHИКОВУ: Вы уволены!

СИHИЛЬHИКОВ: Hет, это вы уволены!

HАЧАЛЬHИК: Hу ты и подлец, Синильников!

СИHИЛЬHИКОВ: Было у кого учиться.

HАЧАЛЬHИК: Hу и что мне теперь прикажешь делать? У меня трое

Тимберлейк Вертенбейкер

Для блага Отечества

пьеса в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

О Ф И Ц Е Р Ы:

Капитан Артур ФИЛЛИП - Генерал-губернатор штата

Новый Южный Уэльс

Майор Робби РОСС

Капитан Дэвид КОЛЛИНЗ - судья колонии

Капитан Уоткин ТЕНЧ

Капитан Джемми КЭМПБЕЛЛ

Преподобный ДЖОНСОН

Лейтенант Уильям ДОУЗ

Лейтенант Джордж ДЖОНСТОН

Младший лейтенант Ральф КЛАРК

Пьеса одного из лучших советских драматургов – М.Рощина; написана в 1977-1979 гг.

Одноактная пьеса, озаглавленная А.Вампиловым как «психологический этюд».

Из комедии «Владимир 3-ей степени» в сцену вошел только диалог дворецкого с Аннушкой; остальное написано позднее, в конце 1839 или в начале 1840 г. Действие происходит в лакейской главного лица комедии Ивана Петровича Барсукова (здесь он назван Федором Федоровичем). Сцена напечатана впервые в издании 1842 г.

Сцена представляет собой переработку одной из сцен первого акта «Владимира 3-ей степени». Гоголь читал ее в марте 1840 г. в Москве у Аксаковых. Впервые она напечатана была в издании сочинений Гоголя 1842 г. Пролетов, герой сцены, соответствует тому лицу, которое фигурирует в «Утре делового человека» под именем Александра Ивановича. Иван Петрович Барсуков из «Утра делового человека» переименован здесь в Павла Петровича Бурдюкова.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Разносторонность интересов и дарований Александра Фомича Вельтмана, многогранность его деятельности поражала современников. Прозаик и поэт, историк и археолог, этнограф и языковед, директор Оружейной палаты, член-корреспондент Российской академии наук, он был добрым другом Пушкина, его произведения положительно оценивали Белинский и Чернышевский, о его творчестве с большой симпатией отзывались Достоевский и Толстой.

В настоящем сборнике представлены повести и рассказы бытового плана ("Аленушка", "Ольга"), романтического «бессарабского» цикла ("Урсул", «Радой», "Костештские скалы"), исторические, а также произведения критико-сатирической направленности ("Неистовый Роланд", "Приезжий из уезда"), перекликающиеся с произведениями Гоголя.

Дмитрий Гайдук

Встал я утром, смотрю — все ништяк. Солнышко светит, птички поют. Весна, короче. Или лето? Или весна? Ну, уж точно не зима. И то слава богу. Встал я, короче, утром, и вышел на балкон покурить.

Закуриваю сигарету — а она свистит как чайник со свистком. Слушал ее слушал — достало ее слушать, выкинул с балкона. Так она поднимается выше и летит в Африку. И остальные бычки за ней, выстроившись клином.

Эх ты, думаю, ё–моё. Опять киндер–сюрприз начинается. Лечь, что ли, поспать, — может быть, попустит. Захожу обратно в хату, а тут подходит ко мне Майкл и говорит: привет! а у тебя что, опять киндер–сюрприз? Я его спрашиваю: а как ты догадался? А он отвечает: а потому что ты сегодня без штанов тусуешься. Смотрю: а я и в самом деле без штанов. В одних трусах. А народ вокруг ходит и внимания не обращает. Наверное, точно лето.

Дмитрий Гайдук

У одного паренька была фамилия Перделло. Ну, вроде бы, какая разница: один — Гастелло, другой — Перделло; но только жить с такой фамилией очень трудно. Мало того, что в садике все дразнили, в школе все дразнили, так еще и в армию не взяли из–за фамилии. Говорят: армия — не цирк, и клоуны там не нужны. Давай быстро меняй фамилию и приходи в военкомат. А ему в армию как–то не хотелось, и вот он уперся, не стал менять фамилию и в армию не пошел. Пошел на работу устраиваться, приходит в отдел кадров, а там все ржут как бешеные, под столы падают, говорят: иди ты, парень, отсюда вобще с такой фамилией. И вот он в конце концов устроился на гамнокачку, потом женился, фамилию поменял и стал просто Вася Петров. И стал типа жить нормально. Вот.

Дмитрий Гайдук

Однажды сидят на кухне трое хороших людей уже совсем хорошие. Сидят и медленно беседуют за какой–то фильм немецкого режиссера Фасбиндера, который никто не помнит как называется, но почему–то очень хочется вспомнить. Попутно возникают разные другие характерные темы и некоторые анекдоты, играет музыка и пролетают виртуальные дирижабли. Короче говоря, обычный хороший вечер в хорошей и спокойной компании.

А тут им кто–то звонит. Хозяйка флэта снимает трубку и долго слушает, что ей скажут. Потом ложит трубку на место и говорит хозяину: опять тебе кто–то звонит непонятно кто, как услышит меня, так сразу трубку бросает. А хозяин говорит: а почему это именно мне? Может быть, оно тебе звонит, а как услышит тебя, так сразу трубку бросает. Хозяйку эта фраза сильно озадачивает, она пытается сосредоточиться и виснет минут на пять; а тут им опять звонят. Тогда уже хозяин снимает трубку и начинает с кем–то беседовать; а тут им третий раз звонят, и они наконец врубаются, что это звонят в дверь, причем нагло и настойчиво.