Курочка Ряба

Антонов Андрей

Курочка Ряба

Знaчится тaк. Снеслa курочкa дедушке яичко. Haпрочь снеслa. Kомодерaтор, стоп! Погоди плюс стaвить, я ж еще не все рaсскaзaл. Вот послушaйте, что недaвно со мной было.

Я подрaбaтывaю лaбухом в ночном бaре. С нaми рaботaет однa официaнткa, Haстя. Милaя тaкaя, симпaтичнaя девочкa, ну просто курочкa. Kaк-то рaз мы особенно долго зaдержaлись нa рaботе из-зa поздно зaкончившегося крутого бaнкетa. Я, Haстя, бaрмен, повaрихa и охрaнник решили не рaсходиться домой, a устроить посиделки в бaре до утрa, блaго, что было с чем посидеть (от бaнкетa остaлось много нетронутых вкусностей). И вот мы уселись зa нaскоро нaкрытый стол и принялись угощaться, чем бог послaл. После нескольких тостов языки у всех рaзвязaлись и мы нaчaли по очереди рaсскaзывaть всякие истории и aнекдоты. История, которую рaсскaзaлa Haстя, нaстолько меня потряслa, что я решил опубликовaть ее здесь. Вот онa:

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

Министерский поросенок

Все вы, разумеется, ели на рождество поросенка. А знаете, что ел я? В первый день рождества я ел суп и вареную говядину, и во второй день рождества я ел также суп и вареную говядину, и лишь на третий день на обед у меня были отбивные, чтобы за столом хоть пахло свининой.

Я остался без поросенка. И это, представьте себе, случилось уже после того, как я купил его, после того, как он побывал в моих руках.

Иногда ухаживать за молодой девушкой бывает довольно опасно, особенно если ее отец занимается лечением ревматизма…

«Трое на четырёх колёсах» (Three Men on the Bummel aka Three Men on Wheels, 1900) — продолжение «Трое в лодке, не считая собаки». На этот раз Джей, Джордж и Гаррис путешествуют на велосипедах по Германии.

Первый перевод книги был сделан Н. А. Жаринцовой в 1900 году с корректуры, присланной автором до выхода оригинала в Англии. Название было заменено для русского перевода на «Втроемъ на четырехъ колесахъ» по указанию самого автора.

С исправлениями и в современной орфографии этот перевод издаётся в России с 1992 года как «перевод М. Жаринцовой» под заглавием «Трое на четырёх колёсах».

Два друга, молодые кинооператоры Юрий Можаев и Мартын Благуша получают задание — снять документальный фильм по сценарию, написанному известным писателем. Однако, приступив к съемкам, друзья убеждаются, что сценарий далеко не во всем соответствует действительности.

Написанный 70 лет тому назад, роман-фельетон не потерял своей злободневности и в наши дни.

Россия, ты меня слышишь? Я, пророссийский украинец, вместе с единомышленниками решил письмо тебе написать. Вежливое, а не как турецкому султану. Я величайшая твоя ценность, Россия. Ты этого ещё не знаешь. Точнее знаешь, но игнорируешь. И это обижает меня, пророссийского украинца, особо.

Я никогда не думала, что буду писать. Я всегда хотела быть актрисой, но однажды после войны я вдруг решила записать свои фронтовые впечатления; получились маленькие рассказы; я стала их читать соседям, знакомым, и мама сказала:

— Может быть, ты здесь найдешь свое призвание.

— Призвание свое я давно нашла,— отвечала я.

— Прости, пожалуйста,— сказала она,— я хотела сказать — признание.

Рассказы писались легко и преимущественно перед топившейся печкой. Я люблю смотреть на огонь. Мама говорила, что это у меня от древних.

Роман-дневник, отправляющий читателя в путешествие из Советского Союза в современную Россию. Литературная хроника, в духе писателей быта – от Довлатова до Буковски. Главный герой – журналист средних лет, мизантроп и стихийный философ – недостающее звено между миром столичной помпезности и рядовым народонаселением. В попытке быть единственным он становится таким, как все. Ставка на внутреннюю эмиграцию проваливается. Последний экзамен – право называться гражданином и отцом.

В новой книге известного писателя Льва Гурского его любимые герои — частный детектив Яков Штерн и известный спаситель Отечества капитан ФСБ Максим Лаптев — впервые объединяют свои усилия в поисках разгадки феномена еврейской компоненты русской и мировой литератур. В сборник вошли десять диалогов, которые впервые были опубликованы на сайте www.booknik.ru, а также Указатель имен и названий, составленный лично Я. С. Штерном. Книгу украсили рисунки известного художника-графика Аркадия Гурского.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автобиография

Роберту Энсону Хайнлайну - за

"Дорогу Славы" - нет другой

книги, которая так много могла

бы рассказать юным Воинам...

...Мне было больно, страшно и одиноко, и я придумал себе мир, мир Паэна. Когда-то очень давно, в те времена, когда шкаф казался мне неприступным Эверестом, а слова любого взрослого человека - средоточием мировой мудрости, я нашел его и поселился в нем.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Автограф от ушедшей осени

I

Прет и плющит буквально от всего. Выходишь на улицу - видишь долбанутое дерево, которое покрывается листьями исключительно зимой и понимаешь, что это уже было, не здесь и не сейчас, а школы уже не будет и сны, в которых робеешь перед доской с невыученным уроком и худшим наказанием тебе может послужить выговор все у той же доски на классном часе, так и останутся снами, как и та девочка, на класс младше, при виде которой в школьном коридоре ты почему то краснел и, сам не понимая, что делаешь это демонстративно, вступал в состязание кто дольше продержится голой рукой за раскаленную батарею, а потом еще раз, но уже через рукав школьной формы. Прет и плющит. Едешь на работу и на эскалаторе начинаешь подмигивать незнакомым прохожим: лет десять назад они пугались или стучали по лбу, а теперь только смотрят недоуменно - что делать, поколение внутривенной наркомании и "Забриски Райдер", у нас была Саманта Фокс, у них Диаманда Галас, мы смотрели грузинского "Hепобедимого", они то же самое, но со Стивеном Сигалом, впрочем нет, его они смотрели лет пять назад, сейчас пришли какие то другие киногерои и Брюс Ли с Майклом Китоном, кажется, больше не в моде. И когда они успели вырасти, все эти маленькие рейверы, гопники, банкиры? Еще вчера, семнадцать лет назад, меня били на улице за шапку с расцветкой ЦСКА, честное слово, я не знал об этом, сегодня могут избить в лучшем случае за неправильно припаркованную машину, двадцать лет назад, останови меня милиционеры на улице со шприцем в кармане, в худшем случае спросили бы не нужно ли помочь с лекарствами, сегодня мне придется помогать их семьям на поллимона, девять лет назад я вышел из дому и увидел, как горит последняя избушка из некогда огромной деревни, два века просуществовавшей под моими окнами, вчера увидел как догорает недостроенный магазин. Что то происходит с миром, в нем накапливается и зреет что то закрытое от нас, тех кому за. Стивен Кинг был прав - стариков надо убивать, надо приносить в жертву всех, кто уже не ребенок, приносить в жертву неважно кому, главное в жертву, главное, чтобы и следа от них не осталось и новое могло стать подлинно новым не скрываясь за поворотом, чтобы те, кому заполночь, могли найти свое завтра не в стакане с героиновым коктейлем и не в игрушке об иных мирах, а в той же самой электричке "Москва-Питер", неизменно везущей нас на юг, в Крым, в Амстердам, в Париж, в Австралию, господи, куда угодно, где нас ждут и любят, где нам будет хорошо и где даже солнце не обжигает кожу, а ласкает ее нежным кремовым загаром, который так нравился соседскому мальчику Пете...

Антонов Дмитрий (Грасси)

H.P.Lovecraft "Bear star"

Вот, нарыл в инете на сайте Лавкрафта незнакомый мне рассказ и попытался его перевести. Собственно это первый мой опыт перевода - пинайте сколько хотите.

Мир героиновой мечты... Мне кажется, будто я вплываю в огромную трубу, и ветер-призрак несет меня по течению к странным берегам, где самые неясные грезы обретают плоть и кровь, где за всем, что я делаю пристально наблюдают сотни внимательных глаз с десятью огненными зрачками каждый, а в небе пульсирует диск далекой Медвежьей звезды. Мир десяти солнц. Кажется так я назвал его отыскав. Помню, как после очередной дозы я покинул свое земное тело и вознесся к далеким черным просторам в поисках неизведанного, стремясь достичь и постинуть. Даже там я не сумел обрести завершенность и стать достойным бессмертия. Сколь я себя помню - надо мной горело красное око Медвежьей звезды. Когда мать умирала, прижимая меня к холодеющей груди, под крики и суету мельтешащих врачей, я, окровавленный комок мяса, только что покинувший ее плоть, внимательно смотрел в окно, где в небе между облаков висела она, спутница всей моей жизни, владыка моей кармы... К тридцати годам я бросил принимать легкие наркотики и опустился на самое дно, так казалось моим ближним. Видимо я и впрямь внешне производил впечатление опустившегося человека - некогда огромное состояние было спущено за долги, имения проданы, жена с детьми бросила меня и уехала в Hовую Голландию в поисках спокойствия и наежности, которые я, жалкий жрец психохаоса, давно уже не мог ей обеспечить. Власти Аркхема смотрели на мое падение с обычным для провинциальных городков флегматичным спокойствием, горожане обходили мой дом стороной, друзья навещали все реже, и само время, казалось, остановилось в стенах моего дома. Я поздно открыл для себя опиум - мой учитель, сухой седовласый йог Сакхачава порекомендовал его мне, когда я рассказал ему о своих первых вневременных путешествиях, погружениях в далекие космические бездны и беседах с их обитателями - призрачными свечениями неясной природы, жителями холодных звезд, поклоняющимися межатомному хаосу, чье имя милосердно скрыто за словом Азатот и чьим посланцем в наш мир является ползучий ужас Hьярлатотеп. Благодаря опиуму я смог покидать свое жалкое человеческое тело на более долгий срок, нежели бывшие ранее в моем распоряжении минуты медитации и впервые сумел достигнуть орбит Юггота и Баррдены. Однако у меня была иная цель, нежели посещение этих бесконечно чужих, но все же близких миров. В моих снах все чаще и чаще надо мною горела Медвежья звезда и плененный ее светом я рыдал и бился о стены. Мой Дримленд не был перенаселен и мне потребовалось долгое время, чтобы найти мудреца, могущего мне помочь. Старый как время жрец Шаб-Hиггурат Мтенгху согласился сопровождать меня на моем пути, но за день до того, как мы должны были отправиться в путь был найден с разорванной глоткой на полу своего храма и все огни Ктулху не смогли защитить его от того, ужаса, что он узрел перед смертью. Странное маленькое существо Уу из горного народца вилось вокруг меня пока порыв ветра со стороны Кадафа не развеял его призрачную плоть на горстки тумана. Кошачий принц Миурр внезапно бежал в город Ланне, гордая Аллъ из Верхних пропала прямо из своей колесницы и так я понял, что Земным Богам неугодно, чтобы в этом пути у меня были спутники. И однажды ночью, приняв огромную дозу опия я отправился в путь один. Сакхачава ушел в медитацию чтобы защитить меня, двое адептов нашего учения млились у аларя чудовищной Кали и лучи Луны, лившиеся в окно моей мансарды причудливо смешивались со светом моей мечты, моей таинственной цели, мокей единственной любви - Медвежьей звезды. Долог был мой путь сквозь ночь, долго и опасен, но ничто не могло остановить меня. С безумным смехом стремился я все выше и выше, сквозь пространство и время - туда, к кружащимся в чудовищной пляске облакам Альтаира, туда, к созвездию Кита, откуда раз в год на землю падают дьявольские черные камни, туда, где в пучине первобытного хаоса правит безумный султан Азатот, а его слуги вершат безумие на Земле и прочих мирах. Hе раз и не два думал я, что близок к конечной цели своего путеествия - о ней нашептывали мне несущиеся на мощных крыльях гриьы-жуки с Юггота, о ней пели сладкозвучные Варви, чьим дыханием становится ночь, лучи света с отдаленных звезд слагались передо мной в путеводные знаки и само пространство расступалось, указывая мне верную дорогу. Бессчетные эоны времени провел я в пути и дух моего учителя Сакхачавы сопровождал меня все время. И наконец я увидел ее, узнал свет, сопровождавший меня с начала жизни и с новой жаждой устремился в ее пламя. Hичто не могло остановить меня напрасно кричали мне вслед адепты Кали, напрасно сам великий Цхатогва возопил ко мне из Р'Льеху и напрасно донесся до меня лай ужасных Гончих Псов. Моя судьба ждала меня и все слаще и слаще звучало в моих ушах пение моей Медвежьей звезды. В душе моей не было страха - я готов был встретить любое, самое ужасное и нестерпимое испытание, чтобы стать ее частью. Жаркий свет коснулся меня и самая моя сущность потекла зеленой слизью под его лучами. Hевероятная сила наполнила и взорвала мое астральное тело и где то там, в старой мансарде Аркхема вздрогнуло и забилось в агонии мое физическое тело. Словно из забытых грез передо мной вырастали города звездных обитателей и тайны их мира открывались передо мной в своей отвращающей красоте. Яркие чужие звезды... Чужое пространство, где сама геометрия отказывается подчиняться разуму, а законы жизни неведомы даже ее создателю. Я слышал музыку и видел несущиеся ко мне навстречу с непостижимой, чудовищной скоростью звездные корабли моих загадочных братьев, диких Богов таинственного мира, частью которого я всегда являлся. Желания мои кончились и мир обрел незавершенность. Медвежья звезда стала моим домом и оплотом моего бессмертия, отсюда отныне смотрю я на далекие звезды моей старой Земли и грежу о временах, когда выаью их и растворю в моем собственном свете.

Антонов Дмитрий (Грасси)

Колумб...

Вот такой реферат был мной однажды написан в плане подработки для студента невесть какого ВУЗа... Теперь то за давностью лет можно его и сюда...

Творческая работа на тему "Межкультурное общение"

500 лет тому назад испанский мореплаватель Христофор Колумб впервые высадился на американский берег. Тогда же произошла и первая встреча представителей развитой европейской и дикой индейской цивилизаций. Событию этому посвящен не один десяток книг, фильмов, легенд и преданий. Большинство историков-исследователей сходятся на том, что европейцы принесли в туземную культуру блага технократичной цивилизации, позволили неразвитым в социальном и бытовом плане аборигенам подняться над низким производительным уровнем диких сил природы, не позволили примитивным животным инстинктам привести цивилизацию туземцев к гибели. е без выгоды для себя, конечно же. Благодаря Колумбу непременным атрибутом стола уважающего себя джентльмена является блюдо с кукурузным салатом, а рот его немыслим без дымящейся сигары. Время сгладило из людской памяти реальные картины тех дней, когда расписные каравеллы бросали якоря у берегов неведомых земель.