Куклиада

Юмористическое описание истории создания и эпизодов закулисной жизни телевизионной программы «Куклы».

Отрывок из произведения:

Дело было так.

Однажды, на исходе лета 1994-го, мне позвонил Григорий Горин и сказал: "Витя! Вам, конечно, нужны деньги".

Горин, надо сказать, вообще очень мудрый человек, что видно хотя бы из вышесказанного. На сердце у меня растаяла медовая лепешечка. Я понял, что этот замечательный драматург заработал где-то денег и хочет их мне предложить.

— Нужны, — ответил я, хотя никто меня не спрашивал.

— Тут мне позвонили, есть одна идея... — сказал автор того самого Мюнхаузена.

Другие книги автора Виктор Анатольевич Шендерович

ИНСТРУКЦИЯ ПО ПОЛЬЗОВАНИЮ

Книга «Изюм из булки» является сборником записей мемуарного характера. Записи связаны хронологией и логикой рассказа — при этом почти каждая пригодна для отдельного прочтения и существует сама по себе как факт жизни и/или литературы. Чтобы понять, подходит ли вам данная книга, откройте ее наугад на любом месте и попробуйте прочесть любую главку. Если вам стало неинтересно, немедленно закройте книгу, откройте наугад еще раз и начните читать снова. Если вы открыли книгу наугад три раза и вам стало неинтересно, значит, вы ошиблись автором. Ни в коем случае не покупайте эту книгу!

«…Вещь замечательная не столько по сюжету (впрочем, притча сильная, отчаянно безнадежная), сколько из-за того, что в ней во всем блеске раскрылся Ваш поразительный дар передавать человеческие голоса. Текст производит впечатление непрерывного потока звуковых галлюцинаций. По-моему, такой техникой не владеет сейчас никто.

Да это и не техника, это некоторым так везет. Например, Бальзаку в «Шагреневой коже», в сцене пирушки…» (Самуил Лурье в письме Виктору Шендеровичу)

Книга воспоминаний Виктора Шендеровича «Изюм из булки» уже успела полюбиться читателям. Советская Армия и студия Олега Табакова, программа «Куклы» и ее герои, байки позднего «совка» и новых времен, портреты гениев и негодяев, — сотни сюжетов, объединенных обаятельной интонацией автора, образуют неповторимую картину нескольких эпох… Новое, третье издание книги — это еще и четыреста новых историй, которые вы, несомненно, будете перечитывать и пересказывать сами…

В эту книжку вошли ранние рассказы и повесть Виктора Шендеровича – довольно неожиданные для тех, кто знает это имя только по теле– и радиопрограммам. Будущий сатирик и публицист начинал как автор «традиционной» прозы, по разным причинам практически не публиковавшейся ранее. Так что в каком-то смысле эта книга – дебют.

Считается элегантным называть журналистику второй древнейшей профессией. Делают это обычно сами журналисты, с эдакой усмешечкой: дескать, чего там, все свои… Не будем обобщать, господа, – дело-то личное. У кого-то, может, она и вторая древнейшая, а у меня и тех, кого я считаю своими коллегами, профессия другая. Рискну даже сказать – первая древнейшая.

Потому что попытка изменить мир словом зафиксирована в первой строке Библии – гораздо раньше проституции.

Те, кто по ту сторону телеэкрана составляет меню и готовит все это тошнотворное, что льётся потом из эфира в несчастные головы тех, кто, вопреки еженочным настоятельным призывам, забыл выключить телевизор, сами были когда-то людьми. Как это ни странно, но и они умели жить, творить и любить. И такими как есть они стали далеко не сразу. Об этом долгом и мучительном процессе читайте в новой повести Виктора Шендеровича

Виктор Шендерович

Из последней щели

Подлинные мемуары Фомы Обойного

1

В тяжелые времена начинаю я, старый Фома Обойный, эти записки. Кто знает, что готовит нам слепая судьба за поворотом вентиляционной трубы? Никто не знает, даже я.

Жизнь тараканья до нелепости коротка. Это, можно сказать, жестокая насмешка природы: люди и те живут дольше - люди, которые не способны ни на что, кроме телевизора и своих садистских развлечений. А таракан, венец сущего... горько даже писать об этом.

В новый сборник Виктора Шендеровича вошли сатирические рассказы, написанные в разные, в том числе уже довольно далекие годы, но Россия – страна метафизическая, и точно угаданное один раз здесь не устаревает никогда.

Тексты этой книги, лишенные общего сюжета или сквозного героя, объединены авторским определением – “Хроники любезного Отечества”… А еще – соединяют их в единое целое яркие и ироничные иллюстрации блестящего и уже давно ставшего классиком Бориса Жутовского.

Популярные книги в жанре Историческая проза

ИЗЯСЛАВ I ЯРОСЛАВИЧ. Сын Ярослава Первого Владимировича Мудрого и шведской королевны Ингигерды. Род в 1024 г. Кн. Туровский до 1052 г. Кн. Новгородский в 1052 — 1054 гг. Вел. кн. Киевский в 1054–1067. 1069–1073, 1077 — 1078 гг.; Ж.: сестра короля польского Казимира III, кн. Гертруда (+ 1107 г.). + 3 окт. 1078 г.

Русь начала XVI века. Идёт жестокая борьба за присоединение к Москве Пскова и Рязани, не утихает война с Речью Посполитой. Суров к усобникам великий князь Московский Василий III, и нет у него жалости ни к боярам, ни к жене Соломонии - в монастырь отправит её. Станет его женой молодая Елена Глинская - будущая мать царя Ивана Грозного.

В книгу русского поэта Павла Винтмана (1918–1942), жизнь которого оборвала война, вошли стихотворения, свидетельствующие о его активной гражданской позиции, мужественные и драматические, нередко преисполненные предчувствием гибели, а также письма с войны и воспоминания о поэте.

Раймонд Луллий изобрел способ наверняка избавить неверных сарацин от их еретических заблуждений и тем самым приблизить Второе пришествие Спасителя. Кардинал Модерацио сомневается в успехе изобретения, сам же Doctor Invincibilis применяет его без затруднений…

История двух человек, чьи пути соприкоснулись лишь вскользь, и эта встреча навсегда изменила жизнь обоих. История, которая в неожиданном ракурсе представляет того, кто стал Александром Великим.

Людовик-Филипп (официальный портрет).

Покушение на короля Людовика Филиппа, стоившее жизни восемнадцати ни в чем не повинным людям, интересно во многих отношениях. Но особенно замечательно в нем то, что ждали его решительно все; ждали в тот самый день, когда произошло покушение, и почти на том самом месте, где оно произошло{1}.

Кампания, которая велась против Людовика Филиппа, нам теперь не совсем понятна. С демократической точки зрения новая монархия грешила преимущественно избирательной системой. Но когда читаешь газеты, книги, журналы того времени, замечаешь с удивлением, что об этом говорилось сравнительно мало. Особенно гневные нападки относились к личности короля. Между тем по общему, кажется, мнению историков, сын Филиппа Эгалите был весьма неглупый и незлой человек передовых взглядов, вдобавок обладавший огромным жизненным опытом. Он вырос при старом дворе, потом видел вблизи революцию, прожил долгие годы в изгнании, знал и огромное богатство, и совершенную нищету: герцоги Орлеанские до революции и после реставрации считались чуть ли не самыми богатыми людьми в Европе{2}

В ряду русских замечательных людей Александр Васильевич Суворов очень резко выделяется во всех отношениях. Особенно ярко и внушительно проявилось это в возвышении Суворова, заурядного русского дворянина, до княжеского достоинства и степени фельдмаршала и генералиссимуса с присвоением ему притом звания «принца» и «царских почестей». Такое возвышение произошло наперекор очень сложным неблагоприятным обстоятельствам, преследовавшим Суворова всю жизнь. Суворов — изумительно цельный тип «военного человека» вообще, и буквально единственный в мировой истории войн пример солдата-фельдмаршала-генералиссимуса. Путем самообразования он не только достиг самого видного и почетного положения в военном отношении, но и занял даже совершенно уединенное место во всей истории военного дела.

Четвёртой книгой завершается роман X. Дерьяева «Судьба». Отгремели залпы гражданской войны, изгнаны с туркменской земли интервенты, к мирному созидательному труду возвращаются герои произведения, духовно выросшие, возмужавшие. Но понятие «мир» весьма условно — ещё не сломлена внутренняя контрреволюция, ещё сильны в сознании людей пережитки прошлого, ещё не все достаточно чётко определили своё отношение к действительности. И борьба продолжается — борьба за Республику и Человека, борьба с происками внутренних и внешних врагов Советской власти, с древними законами адата и собственными заблуждениями — сложная, тяжёлая и не бескровная борьба.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Все мужчины — подлецы и обманщики. Именно в этом старались убедить Алису сотрудники реабилитационного центра для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Она почти поверила, но… все испортили прекрасные глаза некоего Валентина, к которому Алису тянуло точно магнитом. А потому, вместо того чтобы лечиться полезным электросном, она принялась вместе с обаятельным красавцем решать всякие проблемы: выяснять, кто убил ее бывшего мужа, куда дели умершего супруга подруги Розы, вместо тела которого в могиле оказались кирпичи…

Джедра живет на улица, а Кайана в замке. Когда злая судьба сводит их вместе, они обнаруживают, что их совместная псионическая сила больше, чем почти у любого на Атхасе, у них хватает силы разрушать целые города. Когда оказывается, что они сами не в состоянии управлять такой мощью, они ищут наставника, который помог бы им управлять их огромным талантом и использовать его для блага этого несчастного мира.

На каждом шагу их ожидают тяжелые испытания, но они храбро встречают все трудности. Сможет ли их любовь пережить суровую реальность общества Атхаса, дикость гладиаторской арены и пройти испытание временем?

Известность, связи, жизненный опыт - ничто не спасает в ситуации, когда судьба проверяет тебя на прочность. Только вернувшись к себе самому, поняв, кто ты есть на самом деле, останешься в живых. Чтобы пройти этот путь, Игорю Шатуну придется разгадать тайну снежного человека, вступить в смертельную схватку со злом и разыскать в сибирской тайге деревню, которой нет ни на одной карте...

Кэрролл Джон Дейли (1889—1958) был самым неподходящим кандидатом в авторы «крутого» детектива. Хрупкий, тихий, избегавший компаний и боявшийся дантистов — он начал писать для бульварных журналов в тридцать три года, закончив не очень блестящую карьеру владельца первого кинотеатра в Атлантик-Сити. Его герой Рейс Вильямс, первый по-настоящему «крутой» сыщик в современной литературе, появляется в 1923 г. в рассказе, публикуемом ниже. Вильямс — бесстрашный одиночка, часто берущий правосудие в свои руки; но ему каждый раз удаётся избежать ответственности за длинный ряд трупов, который он оставляет за собою. Сыск интересует его как источник денег и острых ощущений. Но, несмотря на свой цинизм, Вильямс искренне ненавидит преступников (которые в его глазах не лучше коммунистов) и считает борьбу с ними своим личным «крестовым походом» против сил зла.

Рассказы и романы о Рейсе Вильямсе появлялись в течение почти трёх десятилетий и сделали их автора одним из самых высокооплачиваемых писателей в мире. Дейли сочинял динамичные остросюжетные истории, в которых не было недостатка в насилии. И хотя он не достиг того художественного уровня, на который вышли впоследствии Д. Хэммет, Э. С. Гарднер и Р. Чендлер, одно несомненно: влияние его творчества на развитие традиции «крутого» детектива в американской литературе огромно.