Кубок Афродиты

"... и одноногий пират в треуголке, с шарманкой, предлагал ему флаер на  «незабываемое эротическое шоу в греческом стиле: увидите саму Афродиту, в пене, - всего-то с Вас одна монета, пятьдесят пиастров». 

В поисках утраченного интереса к жизни  герой рассказа отправляется на Кипр - легендарный остров, где была рождена богиня любви Афродита. Магия этого острова затягивает его против воли в бурный водоворот.

Отрывок из произведения:

«Сегодня первый день оставшейся тебе жизни», - эта фраза из фильма крутилась у него в голове, когда он ехал в аэропорт. Не очень понимая, радует она его или угнетает, он вертел ее на языке и так, и эдак, пробуя ее на вкус, пытаясь определить, чего в ней больше – меда или уксуса. То, что осталось меньше, чем прожито, не очень его пугало: желание жить обратно пропорционально прожитому, закон природы, сожаления это не вызывало. Не совсем ясно было, что хотеть и делать именно в оставшуюся часть, начало ли это чего-то нового или плавное движение вниз по трамвайной колее старой жизни.

Другие книги автора Евгений Перепечаев

"Они еще придут. Они всегда приходят – на запах. Как кошки"

"И на какой запах они приходят. Фаренгейт, кожа, деньги, известность. Или это суть одно и то же – Запах Силы..."

"...Люди не меняются. Они все так же хотят есть, любить и не хотят умирать. Хотят солнца, весны и немного тепла… просто немного тепла…"

Жанр этой маленькой книжки можно определить как Love Songs Album: каждая Track-новелла создает свое настроение, как аудио-композиция.  В коротких этюдах перемешаны любовь и грусть, музыка и литература, юмор и эротика;  написаны они ассоциативной прозой, которая в то же время проста и музыкальна, душиста и разноцветна. В целом это - книга о любви, ее можно читать с любой страницы, и она всегда поднимет вам настроение.

Это письмо было найдено в архивах СБУ совсем недавно, на полке с табличкой "Альтернативная история". Написано оно в августе 2013 года, задолго до трагических событий в Киеве. Письмо адресату передано не было, встреча не состоялась. Почему оно хранилось именно на этой полке - кто его знает, надо бы спросить сбушников, да... иных уж нет, а те далече. Но, видимо, какая-то причина тому была: ведь прочитай он письмо, пойди на встречу, - его устремления могли измениться, и все могло пойти по-другому.  Ходили бы себе в кино, ели французские булки. Роль женщины в истории недооценена. А напрасно.

«...что ты хочешь, но сам не знаешь об этом... куда ты бежишь… от кого убегаешь... что ты ищешь» - нужно ли добраться до подножья Килиманджаро, чтобы найти ответы...

Реальность - Day Dreams - Сон - Трип.

Жанр этой маленькой книжки можно определить как Love Songs Album: каждая Track-новелла создает свое настроение, как аудио-композиция.  В коротких этюдах перемешаны любовь и грусть, музыка и литература, юмор и эротика;  написаны они ассоциативной прозой, которая в то же время проста и музыкальна, душиста и разноцветна. В целом это - книга о любви, ее можно читать с любой страницы, и она всегда поднимет вам настроение.

Что ты хочешь найти во вкусе кофе? Что ты вспомнишь? Где ты окажешься?

Мы сами ставим перед собой двери, чтобы верить, что за ними кто-то есть. 

"Запах ночи" - полный вариант рассказа "Весна в Париже", построенный по схеме PiP - "Picture in Picture". Внутренняя картинка - это The Dark Side of the Moon этого Rock- story.

Вкус свободы стоит недешево. Все настоящее в этой жизни стоит дорого. Только не за все можно заплатить Visa Platinum. За некоторые вещи нужно платить кусочками своей души.

Выбирая одно, ты всегда отказываешься от чего-нибудь другого и уже никогда не узнаешь: может это другое оказалось бы лучше.

Популярные книги в жанре Современная проза

Жмудь Вадим Аркадьевич

Великое ничтожно. Видишь небо?

Вон там висит огромная звезда

Огромней солнца... Только мне бы

Важней твоя любовь, и губы, и ... глаза.

* * *

Тебе нужна одна лишь только ласка,

Предел желаний - нежный поцелуй.

Мне ж не досуг плести обмана сказки,

Без лишних слов употребил бы ... страсть.

* * *

Друг дружке пишем нежные записки,

Вздыхать не устаем и томно ахать.

Жмудь Вадим Аркадьевич

ЗАМОРОЧКА

Водяной Василий поглядел вдаль и вздохнул.

-- Лес горит. А грозы не было...

Русалка Юлия посмотрела в ту же сторону и пожала плечами.

-- ...Манефа Евлампьевна...

-- Неужто опять не загасила? Сколько я ей раз говорил, мол, бросай ты енту привычку, не доведёт она тебя до добра!

Русалка Юлия сказала:

-- Тяжелая у неё жизнь, потому и курит... Я тоже курю...

И беззвучно ушла под воду.

Ксения Жукова

КАЛЕЙДОСКОП

Все-таки это была молния. Этот круглый светящийся шарик шел по воздуху так прямо, словно по линейке. И хоть я и не знала, где был его старт, зато финиш был очевиден.

Я была финишем. Можно было бы уйти, а не стоять, словно перед светофором, ожидая появления зеленого света. А шар катился, катился. "Будто колобок", - успела подумать я. Хотя нет, наверное, не успела. Ленточка разорвалась, и шар пересек финишную прямую. А потом, наверное, покатился дальше, получая цветы, овации, медали и что-то там еще. Только этого я уже видеть не могла.

Камиль Зиганшин

Горное око

Впадину, в которой укрылся скит, обрамляли два вытянутых с запада на восток хребта: Южный - более низкий, пологий и Северный - высокий, величественный, в бесчисленных изломах и трещинах, с чередой снежных пиков по водоразделу.

Корней, любивший побродить по тайге, прекрасно ориентировался среди холмов, ключей, чащоб и болотин Впадины. И никто лучше его знал, где нынче уродилась малина, где гуще морошка, где пошли грибы. Да и зверье настолько привыкло к нему, что без опаски продолжало заниматься своими делами даже, когда он проходил мимо. Во время этих странствий молодой скитник научился подражать голосам большинства лесных обитателей, и разговаривал с птицами, зверями, травами, деревьями, дождем, ветром, солнцем. И они, казалось, понимали его.

Камиль Зиганшин

История Варлаама (Скитник)

"Человечество медленно, но

верно, сходит с ума."

Василий Шмурьев, хотя и был потомком старинного княжеского рода, с малых лет рос в захолустном поместье близ Твери, куда он был отправлен знатными родителями, не желавшими обременять себя лишними хлопотами, на воспитание старенькой одинокой тетки по материнской линии.

Жизнь в поместье с патриархальным укладом способствовала тому, что в мальчике развивались и крепли лишь добродетельные черты. Тетя, будучи глубоко верующей, образованной и умной женщиной, всячески поддерживала в племяннике первородную чистоту. Более того, огражденный от пороков своего сословия он рос одним из тех редких и необычных людей, у которых напрочь отсутствует самолюбие. Василию были неведомы чувства обиды и ненависти. Его смиренная душа любила всех и каждому желала только блага.

ФЕОФАН ЗЛОПРАВДОВ

ГРИЗМАДУРА

Второй опыт психоделистики

ОТСТУП ПЕРВЫЙ

Вот вам еще словечко - Гризмадура. Удобное словцо. И вроде ругательное, а не подкопаешься. Как тебя обругали, чем именно - не понять. Жизненное слово. В жизни ведь тоже так: обругают, обделают с головы до ног, а кто, как, за что темный лес.

Но речь не об этом. Речь пойдет, как вы, наверное, догадались, судя по роду заглавия, конечно, о женщинах. Они же девушки, девчонки, бабы, кадры, чувихи, телки, наклейки и кто знает как еще. О них, о них пойдет речь. О чем еще может поведать нам писатель-мужчина? Конечно, о женщинах. Писатели-женщины, впрочем, тоже ни о чем ином не говорят. Да и вообще вся литература - сплошное исследование Загадочного Женского Характера с бесчисленными продолжениями. Весь мир наш покоится на могучих женских плечах, так как же о них не писать? Я, например, пишу, хотя и не считаю себя писателем. В душе я поэт. Одна моя знакомая недавно так и сказала. Фефик, сказала она, какой же ты писатель, ты же у нас поэт-матюгальник. Но это к делу не относится. Сейчас она страдает замужеством...

ФЕОФАН ЗЛОПРАВДОВ

ОТЕЛОК КОТЕЛКА

Психоделическая фантаскошмария

1

Смерзелось. Над крышами тянулись багряные тучи. Западный горизонт еще не захлопнулся, оставалась узкая влажная полоска, как приоткрывшаяся от желания щель. Но стало совсем темновато, а фонари мигали, но не желали разгораться, точно сырые дрова в печке. Не светят и не греют.

Он стоял на обочине и мочился на проходящие машины, как павиан. И хрюкал по-обезьяньи. Скучно. И грустно. Гручно. Скустно...

ФЕОФАН ЗЛОПРАВДОВ

ПРО ЛЮБОВЬ

I

Недавно мне сказала одна хорошая знакомая:

- Феофанчик, ты же ни черта не понимаешь в женщинах. Ты никогда никого не любил. Кроме себя, разумеется, а это не в счет. И ты не пишешь о любви, несмотря на многочисленные твои заверения. Ты пишешь о гимнастике. Понимаешь, гим-нас-ти-ке! А это скучно.

- Я пишу о любви, - со слабой улыбкой возразил я. - Я любил и люблю. Господи, да я раз в полгода непременно когонибудь люблю! Вот сейчас, например, я люблю тебя, а ты не хочешь этого замечать. И вообще я перманентно люблю всех женщин. Разом и скопом, кроме тех, которые уже доказали, что их не стоит любить, но это другой разговор. Так что ты ошибаешься, Ксеня. Я все время люблю. Я вообще любвеобильный...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тридцатисемилетняя Фьямма - успешный психолог. Она целыми днями выслушивает излияния погрязших в проблемах женщин... но не умеет прислушаться к себе самой. Случайно узнав, что муж ей изменяет, и пытаясь заполнить образовавшуюся в ее жизни пустоту, Фьямма тоже заводит интрижку - и внезапно обнаруживает в своей душе такие бездны, о существовании которых она и не подозревала.

Рассказ Бориса Левандовского «Другая жизнь» посвящен небольшому зловещему городку Сутеми, родившемуся силой воображения сразу нескольких писателей, являющихся участниками ЛОТ. Спустя некоторое время наброски были отредактированы и вылились в форму рассказа, который теперь перед вами.

Это довольно специфическое произведение, способное понравиться разве что настоящим поклонникам жанра. У остальных читателей оно скорее всего вызовет негативные эмоции, так что задумайтесь хорошенько перед тем, как начинать его читать.

Коля Кашкин и другие слегка взрослые герои этой повести подолгу живут в больнице. Никто из них не выписывается оттуда навсегда. Все возвращаются — рано или поздно.

Писатель Николай Назаркин едва упоминает диагнозы, совсем не описывает болезненных процедур, больничной тоски и страхов: его интересует жизнь. Занятия, приметы, привычки и фантазии неунывающих пациентов детской больницы колонистов Мандариновых островов.

Небольшая передышка после бегства из Кордоса позволяет Нику с Кариной эль Торро заняться собой и отдохнуть от преследователей и напряженной борьбы с врагами. Новые места, интересные люди… Но судьба снова подкидывает каверзу, теперь со стороны чародеев, решивших, что Карина – лакомый кусок. Только почему-то никто не подумал про Ника, про то, что чародейка находится под его защитой…