Кто-то другой

Кто-то другой
Автор:
Перевод: Н. Ю. Морозова
Жанр: Современная проза
Год: 2004
ISBN: 5-17-022499-0

Тонино Бенаквиста получил множество премий в области литературы, завоевал половину цивилизованного пространства потрясающим чувством юмора, отличным языком и способностью находить сюжеты и крайне запутанные интриги там, где их, кажется, в принципе быть не может, написал знаменитый роман «Сага» — и в итоге стал одним из самых известных современных писателей не только Франции, но и всей Европы!

Перестать быть собой.

Целиком и полностью стать кем-то другим.

Бросить все — и все начать заново…

Дурацкое пари, заключенное по пьянке незнакомцами — случайными собутыльниками.

Проигравших не будет. А среди зрителей не останется равнодушных.

Отрывок из произведения:

В тот год, впервые за долгое время, Тьери Блен решился взяться за ракетку с единственной целью — встретиться с собой прежним: прекрасным игроком, который хоть никогда и не участвовал ни в каких турнирах, но все же заставлял понервничать самых талантливых теннисистов. С тех пор механизм начала разъедать ржавчина, удар ослаб, да и вообще бегать за маленьким зеленым мячиком казалось как-то странно. Для очистки совести Тьери достал свою старую, не слишком сильно натянутую ракетку Snauweart, парочку мячей Stan Smith, несколько других реликвий и с опаской направился в ближайший к дому спортзал «Фейан». Уладив все формальности, он спросил охранника, не знает ли тот кого-нибудь, кому нужен партнер. Охранник кивнул ему на высокого человека, размеренно посылавшего мячи в стену.

Другие книги автора Тонино Бенаквиста

Семейство Блейков, оставив в Штатах роскошный современный дом, перебралось жить во Францию, в небольшой городок Шолон-на-Авре. Вселялись тайком, стараясь не привлекать к себе внимания.

Увлекательный, полный тонкого юмора роман французского писателя Тонино Бенаквисты принадлежит к лучшим образцам парадоксального детектива.

Впервые на русском языке парадоксальные детективные истории итальянского иммигранта, блестяще владеющего не только пером, но и искусством завораживать читателя… Невероятность будней и победа простодушия.

Содержание:

Охота на зайца

Комедия неудачников

Герои первой «Малавиты» вновь поменяли имена, чтобы скрыться от хваткой руки мафии. Однако это не помогло им убежать от самих себя. Продолжение истории столь же парадоксально, умно, как и начало. Интрига увлекает, а повороты сюжета оттеняют психологический драматизм повествования.

Их было четверо – сценаристов, пишущих «Сагу»: Луи провел почти всю жизнь в тени большого мастера, работая на «Чинечитта», Жером мечтал покорить Голливуд, Матильда написала тридцать два любовных романа, но так и осталась неизвестной, а Марко, самый молодой из всех, был согласен на все, чтобы стать сценаристом. На все, даже на написание сценария сериала, который планировали показывать ночью и который никто не должен был смотреть. Однако случилось то, на что никак не могли рассчитывать создатели «Саги»… она приобрела бешеную популярность.

«Сага» это не только название телесериала, это также история его создания и история жизни четверых сценаристов, вынужденных сражаться за свое достоинство во внешне притягательном, но жестоком мире телевизионных шоу.

Новый роман Тонино Бенаквисты – это блестящая сатира, направленная против массовой культуры, наводнившей как телевизионные программы, так и книжные рынки всех стран мира. Мастерски, остроумно писатель пародирует модные сериалы и показывает «кухню» их изготовления. Это также роман о дружбе, порядочности и непростых судьбах главных героев – четверых сценаристов, пишущих «Сагу».

Увлекательные, полные тонкого юмора романы французского писателя, итальянского иммигранта Тонино Бенаквисты принадлежат к лучшим образцам парадоксального детектива.

Под обложкой сразу два романа одного из самых читаемых в мире авторов Тонино Бенаквиста — «Охота на зайца» и «Комедия неудачников». Не пугайтесь: никакой охоты за заячьими шкурками в романах нет в помине, зато, как всегда у Бенаквисты, есть (!) грандиозный авантюрный сюжет.

Будь проклят тот день, когда горе-проводник международного экспресса спрятал у себя в вагоне незадачливого безбилетника, попросту «зайца», в крови которого гуляет столь редкая инфекция, что мафия готова на все, чтобы заполучить его и переработать в вакцину…

Герою «Комедии неудачников» тоже непросто. Вырвавшийся из итальянской глуши в Париж, Антонио Польсинелли вынужден вернуться обратно, дабы разгадать убийство друга детства, зачем-то завещавшего ему клочок земли под Римом…

Увлекательные, полные тонкого юмора романы французского писателя, итальянского иммигранта Тонино Бенаквисты принадлежат к лучшим образцам парадоксального детектива.

Стоит только произнести «кольт», и ты уже не ты, а совершенно другой человек — из тех, что ходят иными дорогами. Бродить по улицам с заряженным револьвером позволяет полностью преобразиться.

Ярмарка преступлений, охотник за пиццами, смертоносный балкон, виолончелист, убитый собственной музыкой, картина Ван Гога, вытатуированная на коже — все это части безжалостной машины-убийцы, мясорубки для маленьких девочек, или пятнадцать озорных, остроумных новелл Тонино Бенаквисты.

«Три красных квадрата на черном фоне» — роман мастера «парадоксального детектива» Тонино Бенаквисты — классический детектив с интригующим сюжетом, странноватой мотивацией происходящего и главным героем, волею случая ставшим инвалидом. Молодой, талантливый бильярдист лишается кисти руки, а вместе с ней и надежды на будущее — заманчивый мир игроков на бильярде отныне для него закрыт. И все из-за какой-то непонятной картины некогда известного художника-объективиста, за которой охотятся странные личности.

За романы «Три красных квадрата на черном фоне» и «Комедия неудачников» Тонино Бенаквиста получил несколько литературных премий, в том числе «Gran prix» в области полицейского романа и «Приз-мистерия» критиков.

Популярные книги в жанре Современная проза

Я как-то вдруг оказался обладателем необыкновенной тайны: мой брат Захариаш — император. Роясь в бельевом шкафу, я наткнулся на фотографию брата. Сходство его с висевшими во всех лавках портретами императора было ошеломляющим. Меня осенило: это не просто сходство, мой брат на самом деле император Австрии.

С фотографией под полой куртки я побежал на площадь Словацкого в лавку Гуминского — там висел самый большой портрет императора. По пути, заглядывая в витрины других лавок, я еще больше утвердился в своих подозрениях. Стоя перед портретом императора в военной фуражке, я пристально всматривался в него и при помощи всех известных мне заклинаний потребовал истины. В конце концов, когда я снова уставился на портрет, мобилизуя все свои внутренние силы, император, казалось, опустил глаза, тем самым подтверждая, что я действительно проник в «величайшую тайну».

Погожий осенний день. Солнце, которое сейчас заливает комнату, такое, как в августе. Оно прямо-таки распирает стены, оно повсюду. Мебели в комнате немного, вся она убогая, деревянная, колченогая, изъедена жучком. Комната в форме длинной кишки. На другом конце ее, в самом углу, — это единственное место, куда не достигают палящие лучи, — стоит кровать, тоже деревянная, но вполне приличная, эдакая «в своем роде». На кровати лежит крохотный человечек в подштанниках и носках табачного цвета. На столе, придвинутом к кровати, беспорядок, тысяча вещей. Немного поодаль — открытая балконная дверь; балкон маленький, висит почти над самой землей; в двадцати шагах от него уже начинается лес. С этого балкончика так и подмывает обратиться с речью к лесному зверью.

Мой друг, обанкротившийся торговец, Северин Б., владелец одного из деревянных домиков в Юзефуве под Варшавой, как-то сказал мне:

— Не могу на тебя смотреть! Ты совсем раскис, вот уже много месяцев не берешься за перо; не прерывай меня, пожалуйста, доводы твои не убедительны. Не знаю, что о них сказать; я в таких вещах не разбираюсь; вижу только одно: Варшава тебе не впрок, может быть, поживешь в Юзефуве? Там все условия, чтобы собраться с мыслями: покой, свежий, прозрачный воздух… Поезжай хоть сейчас. Комната там с печкой, в сарае всегда найдутся дрова. Можешь топить печь, когда и сколько захочешь.

Он и она. Мужчина и женщина. Муж и жена. Они любят друг друга — почему же стена непонимания между ними становится все выше и выше?

Она ждет от мужа нежности, романтики, цветов и ужинов при свечах, ласковых слов и просто душевных разговоров.

Он полагает, что место жены — на кухне, в детской и в супружеской постели, а он — защитник и кормилец — имеет право пить виски с друзьями, возвращаться с работы за полночь и даже приударять за хорошенькими девушками.

Она чувствует себя брошенной и несчастной — а он по-прежнему уверен: все отлично! Так не может продолжаться до бесконечности. Что-то должно произойти?..

Погода была, не приведи господи: то солнце ударит – зальет тающие снега золотым светом, то вдруг станет сумеречно – небо затянет пепельно-серой кисеей, и завихрится густой снег под вьюжащими порывами ветра. Март.

- В такую погоду,- с затаенной радостью произнес Климов,- приятно бездельничать, лежать на диване и смотреть телевизор.

Сказал так, словно манил несбыточным, да так что сразу верил ему. Что, да, самое лучшее в такую погоду прилечь на диван, включить телевизор и под его мерцающие картинки и звуки сладко задремать, не ведая о пронизывающем снежном ветре и жарком солнце, от улыбки которого начинают нежно сочиться крыши, и наметенный только что снег жухнет и стаивает.

ОБЛАВА

Святочный рассказ

Олег Азарьев

Зима в занятом гитлеровцами Крыму была удивительно холодной и невероятно снежной и долгой. Местным старожилам казалось, что неведомые силы перенесли полуостров заметно ближе к Полярному кругу.

Жители Крыма, не успевшие или не хотевшие эвакуироваться, по-разному приняли приход захватчиков. Одни с радостью и надеждой, что оккупанты здесь надолго, другие надеялись, что враг скоро будет изгнан и разбит. Многие из крымчан боролись против жестокого и безжалостного неприятеля, уходили в партизаны, работали в подпольных организациях сопротивления, но хватало и тех, кто с радостью встал на сторону захватчика, — они собирались в батальоны, клялись в верности Гитлеру, предавали партизан и подпольщиков и, нацепивши форму немецких холуев, лихо отплясывали национальные танцы. Ни те, ни другие не знали, что Гитлер планировал полностью очистить полуостров от местных жителей и заселить его только немцами.

Введите сюда краткую аннотацию

Чёрная морда мощного «Ленд Крузера» оскалилась навстречу, грозно рыча, возвышаясь над жалкой синей «десяткой», в которой стремительно искажался и серел лицом Иван Фёдорович, очень быстро и отчётливо превращаясь в чёрно-белую траурную фотографию самого себя.

Всё случилось во вторник и так неожиданно! «Крузер» выскочил на жёлтый, как и «десятка» Ивана Фёдоровича, — только с другой стороны перекрёстка, навстречу. Оба спешили. Мне не ведомо, куда поспешал водитель «тойоты», а Иван Фёдорович торопился к жене, в больницу. На заднем сиденье лежал пакет с тройкой апельсинов, парой яблок, коробкой сока и бутылочкой «Дымовской». Нет-нет, водка предназначалась не жене — её Иван Фёдорович взял для себя, чтобы хоть как-то скрасить вечернее одиночество.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Десять сочных историй с горько-сладким привкусом иронии, легких, головокружительных, интригующих. Рассказы Бенаквиста — это романы в миниатюре, это экскурсии в дебри человеческого подсознания, это непредсказуемые повороты сюжета и необычные концовки. Бенаквиста строит увлекательные сюжеты на основе самых заурядных ситуаций, блистательно пародирует литературные и «жизненные» штампы и приглашает читателя взглянуть на обыденную жизнь с самой неожиданной стороны.

Рассказы в стиле «Посмертных записок Пиквикского клуба» Чарльза Диккенса.

Современные исследователи евангелий выдают нам новые портреты Иисуса каждую весну — как раз к Пасхе…

Правда ли, что у Иисуса был ребенок от Марии Магдалины? Был ли Иисус киником? или мистиком? Может быть, даже гностиком? Правда ли, что он инсценировал собственную смерть и бежал из Святой земли в Египет? А потом писал иудейскому суду письма, где заявлял, что на его счет ошибаются. Что он никогда не называл себя Сыном Божьим? Правда ли. что через двадцать пять лет после распятияон отпраздновал со своими друзьями юбилей Тайной Вечери? Правда ли, что найдена могила Иисуса? И могила его отца? Что существуют другие источники, открывающие нам о жизни и учении Иисуса то. что не вошло в новозаветные евангелия? Что в число таких источников входят Свитки Мертвого моря? Что церковь много веков скрывала истину? А может быть, никакого Иисуса просто не было?

Все эти и многие другие утверждения можно найти в книгах об Иисусе, которые читают сегодня. Чем необычнее портрет, чем дальше он отстоит от традиционных представлений об Иисусе — тем больше внимания проявляют к нему популярные СМИ.

Почему же некоторые исследователи столь склонны фабриковать «новых Иисусов»? Крейг Эванс показывает нaм, почему большинство ученых, изучающих Новый Завет, не принимают и не должны принимать подобные заявления всерьез. Какие методы, какие предпосылки побуждают их искажать истину? Возможен ли более трезвый подход к поискам реального Иисуса?

Специалист по Библии с мировым именем, археолог, знаток древних языков и эксперт по апокрифам разоблачает модные образы Иисуса из Назарета: скандальные книги Дэна Брауна «Код да Винчи», Майкла Бейджента «Бумаги Иисуса» и т. п., идеи радикальных ученых, тайны Евангелия Иуды и других древних апокрифов — правда гораздо интереснее, чем все подобные «открытия» и «сенсации»!

Комментируя недавние сенсационные работы, от научных исследований, таких как «Искаженные слова Иисуса» Барта Эрмана или «Династия Иисуса» Джеймса Тейбора, до популярных сочинений, таких как «Бумаги Иисуса» Майкла Бейджента или «языческий Христос» Тома Харпера, Крейг Эванс предлагает нам трезвый и вдумчивый подход к оценке источников, способных дать нам новые сведения об историческом Иисусе.

Христианство нисходит с небес как сверхъестественный факт, который был давно предсказан, которого ждали и который несет в себе ответ на глубочайшие потребности человеческой природы. Его пришествие в мир греха сопровождается знамениями, чудесами и необычайными явлениями Духа ради обращения неверующих иудеев и язычников. Христианство навеки обосновалось среди нашего греховного рода, чтобы постепенно сделать его царством истины и правды — без войн и кровопролития, действуя тихо и спокойно, словно закваска. Скромное и смиренное, внешне непритязательное и непривлекательное, но неизменно сознающее свое божественное происхождение и свою вечную участь, не имеющее серебра и золота, но богатое сверхъестественными дарами и силами, обладающее крепкой верой, пламенной любовью и радостной надеждой, носящее в глиняных сосудах непреходящие небесные сокровища, христианство выходит на подмостки истории как единственно истинная, совершенная религия для всех народов мира.

В апостольском христианстве заложены живые семена всех последующих периодов, действующих лиц и тенденций истории. Оно устанавливает высочайший уровень учения и дисциплины; оно служит источником вдохновения для всякого подлинного прогресса; перед каждой эпохой оно ставит особую проблему и дает силы, чтобы эту проблему решить.