Кто осмелится не сделать подарок Санта Клаусу

Еугениуш Дембски

Кто осмелится не сделать подарок Санта Клаусу?

Перевод: Леонида Кудрявцева.

Она проснулась за несколько минут до рассвета. Это ее обрадовало, поскольку она любила начинать день, любуясь как из-за петушковых гор встает солнце. Сначала в полумраке появляются их вершины, выделяющиеся чернотой на фоне светлеющего с каждой минутой неба, неровные, зазубренные, и в то же время словно бы по линейке выстроеные ряды хребтов, потом из-за них прорывается один-единственный луч и резко, даже болезненно бьет в ее еще не до конца проснувшиеся глаза. А потом в долину Вадобре Лух прорывается целая полоса света и словно бы промывает в зелени полей и лугов дорогу от гор до замка. Михаэлина считала, что эта дорога принадлежит ей, только ей, ну и еще конечно Санта Клаусу. Никто другой не видел, наверняка даже не заслуживал этого великолепного зрелища. А еще она считала, что чем чаще будет видеть дорогу, тем выше ее шансы в один прекрасный день обнаружить нечто большее. Она могла бы приказать слугам будить ее раньше, или например поставить будильник на другое время, хотя взрослые и категорически запрещали устраивать какую либо даже наипростейшую "возню", однако... Ну конечно, слуги рано или поздно доложат об этом мамочке или папочке, и ранние пробуждения закончатся визитом к мистеру Йоргену.

Другие книги автора Еугениуш Дембский

Ватага охотников-драконоборцев находит логово драконьей королевы и устраивает облаву на чудовище.

Журнал «Если», 2003 № 03.

Казалось бы, можно ли всерьез воспринимать просьбу сказочно богатой, но не вполне психически здоровой старухи найти злодеев, совершивших кражу… в ее собственном сне?

Берясь за это абсурдное дело, Оуэн Йитс и предполагать не мог, что ему (и не только ему) придется пережить множество опасных приключений и что под угрозой само существование мира…

У ничем не выдающегося автомеханика неожиданно прорезается талант оперного певца. Известный журналист случайно погибает от укуса змеи, несмотря на прививку. Милая и приятная в общении молодая актриса превращается в жестокую и холодную женщину-вамп. Юноша из добропорядочной набожной семьи оказывается садистом...

Все эти, казалось бы, никак не связанные между собой случаи привлекают внимание частного детектива Оуэна Йитса. В итоге расследования он нападает на след гигантской аферы. Опасность подстерегает его на каждом шагу, и вскоре он понимает, что доверять больше некому и неоткуда ждать помощи...

Оуэн Йитс случайно выходит на след фирмы, которая занимается таинственным замедлением времени. При невыясненных обстоятельствах погибает главный подозреваемый. Дело приобретает все более загадочный оборот. Быть может замедление времени это мистификация, а Кратер Потерянного Времени это обычное жульничество?

Читайте вторую книгу увлекательных приключений Оуэна Йитса, наполненую атмосферой самоиронии, независимости и юмора

Вряд ли Оуэн Йитс мог предполагать, что явившийся к нему таинственный посетитель окажется старшим братом, которого он никогда не видел. Но… разве можно отказать в помощи собственному брату?

Вот так и началось очередное частное расследование. С новыми опасными приключениями и неожиданными встречами. С появлением давно, казалось бы, забытых противников с «той стороны мира»…

Таинственный доброжелатель незаметно, но умело вмешивается в жизнь одного из самых богатых людей страны, помогая ему, как это ни удивительно, стать еще более богатым…

Убийца, покушавшийся на жизнь мультимиллионера, неожиданно оказывается убит сам, причем загадочный спаситель предпочел остаться инкогнито…

На лунной базе столь же таинственным образом уцелевает после прямого попадания метеорита гениальный ученый…

Эти и другие события вынуждают Оуэна Йитса заняться очередным расследованием.

Очередное дело Оуэна Йитса. США запланировало грандиозную художественную выставку «Двадцать веков живописи», и это еще было самое скромное название, какое только можно было придумать. Планировалась экспозиция картин всех известных художников человечества. Все в строгой тайне, ведь суммарная стоимость этих полотен просто невообразима. Но теперь эти картины похищены. И ЦБР обращается за помощью к Оуэну...

Роман из цикла о приключениях Оуэна Йитса.

ЭУГЕНИУШ ДЕМБСКИ

Вонючая работа

За окнами лениво потягивался вечер - совершенно будто сытый котяра под рукою хозяина - создавая впечатление, будто бы он длиннее, чем на самом деле. Долгий осенний вечер: мокрый и холодный, будто язык у собаки, что нашла в поле еще не замерзшую лужу.

Хонделык поерзал в кресле, передвинул босые стопы, поджал зарумянившиеся от бьющего из камина тепла пальцы. Какое-то время он приглядывался к эволюциям собственных стоп, которые выкручивались, ежились и выпрямлялись, растопыривая пальцы веером. Обтягивающие кожаные штаны не скрывали форм длинных, крепких ног. Он был высокий мужчина - что было заметно даже тогда, когда сидел - он занимал кресло, табуретку, на которую опирал щиколотки, но ноги все равно частично висели в воздухе. Одна рука опиралась о стол рядом с кружкой, вторая покоилась на животе. Голову он откинул на высокую спинку и крутил ею, то смотря на огонь, по поглядывая на Кадрона. На худощавом, вытянутом лице рисовался покой и сытая леность, только вот по глазам, их окружению и морщинкам у носа, было видно, что лицо мгновенно может превратиться в грозную маску. Кожаные сапоги с высокими голенищами стояли в правилах сбоку. От них шел пар. Кадрон склонился и чуточку их передвинул, проверил ладонью, сколько тепла приходит к сапогам, и повернул голенища, чтобы сохла и другая сторона.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Валерий Вотрин

ОБРЕТЕНИЕ МОЩЕЙ СВ. МАТИАСА РАТМАНА, УНИВЕРСИТЕТСКОГО ПРОФЕССОРА

Всю свою жизнь профессор Матиас Ратман посвятил кропотливому изучению житий святых и мучеников церкви.

Другого такого знатока в этой области невозможно было сыскать и в Григорианском университете.

Самая незначительная деталь биографии того или иного святого нашла свое отражение в биографии профессора.

Жизнь его вобрала в себя множество самых ярких фактов из биографий великих святых и страстотерпцев и в конце стала походить на жизнь отшельника-аскета, преисполненного благодати.

Жебе

ШАРЛЬ РЕБУАЗЬЕ-КЛУАЗОН ОБВИНЯЕТ

Перевод с франц. Н. Скворцовой

13 августа 1963 года все главные редакторы французских газет и журналов нашли в своей почте письмо следующего содержания:

"Господин Главный Редактор!

Меня зовут Шарль Ребуазье-Клуазон. Мое имя Вам, без сомнения, знакомо, так как часто удостаивалось чести быть помещенным на страницах Вашей газеты и читатели не раз содрогались, читая рассказы о покушениях, объектом которых я являюсь на протяжении вот уже долгих лет.

В. Журавлева.

Эти удивительные звезды

Бакинцы, бывавшие до войны в Нагорном парке, вероятно помнят старика с телескопом. Я была тогда совсем девчонкой, но хорошо помню и старика, и телескоп, и косую надпись на жестяном плакатике: "Аттракцион "Зрительная труба" - 30 коп".

"Зрительная труба" стояла в самой высокой части Нагорного парка, на каменных плитах возле недостроенного бассейна. Сквозь щели между плитами пробивалась трава, и массивный деревянный штатив телескопа казался вросшим в землю.

ВАЛЕНТИНА ЖУРАВЛЕВА

Придет такой день

Не читайте этот рассказ днем, потому что вас будут отвлекать тысячи назойливых мелочей. Лучше всего читать ночью, когда на столе лежит теплый круг света от лампы и сквозь полуоткрытое окно слышно, как шуршит дождь.

Не читайте этот рассказ, если вас раздражают исторические и научные неточности. Действительность здесь основательно перемешана с вымыслом. Сведения, которыми я располагала, были так противоречивы, что пришлось выбирать почти наугад. Кое-что я присочинила сама.

Белла Жужунава

Товары - почтой

Здравствуйте, уважаемые товарищи!

Пишет вам Соколова Вера из деревни имени Сорокалетия Великой Революции.

Сначала немного о себе. В нашей деревне, кроме меня, остались одни только старики и старухи. Я не уехала из-за матери, которая вот уже много лет не встает. Раньше я работала в Хозяйстве, а теперь не работаю нигде, потому что водители автобуса отказываются из-за меня делать крюк, а ходить каждый день в одну сторону по 18 километров мне надоело. Сначала я расстраивалась из-за работы, а теперь не жалею. У нас на огороде все растет очень хорошо, и несколько раз за лето я добираюсь до рынка, на это и живем. Я очень много читаю, просто жить без этого не могу. Книги я покупаю и еще беру в одном месте, а где, я вам не могу сказать.

Белла Жужунава

Трубка вождя

Наконец-то мне повезло и я переселился в Трубку Вождя. В семье, как говорится, не без урода. Был такой и у нас, царство ему небесное. Надрался мухобойки и свалился вниз. В лепешку, конечно. В результате его жилье перешло ко мне. Вот так всегда бывает в жизни: что одному - удача, то другому - совсем наоборот.

До этого я жил в Ухе Вождя. Ужасно! Ни согнуться, ни разогнуться. Единственное, что там можно было делать, это сидеть. Ел сидя, спал сидя. Короче, отсидел два года.

Рене Зюсан

Геометрическая задача

Когда я излагаю свою идею, все неизменно пожимают плечами. Меня это не удивляет - такова участь всех новаторов. Люди считают их сумасшедшими, пока истина не становится очевидной. Тогда все поражаются: как они не додумались до этого сами! А мою теорию очень легко могут проверить. И не гениальные ученые или совершенные электронно-вычислительные машины, а вы, я, любой, кто имеет простое начальное образование.

ВЛАДИМИР ТЫЧИНА

БИОГРАФИЯ

Когда-то, давным-давно, он был Владимиром. И лишь потом, на рубеже третьего тысячелетия, товарищи стали называть его Мирвлади дли просто Мир. Ему (понравилось новое имя, и он постепенно отвык от настоящего. В документах старых времен значилось: Владимир Васильевич Степнов. Место рождения - Москва. Год рождения... Да! Как давно это было! Первая треть двадцатого столетия! Свои даты он знал, он помнил их. Но какое же далекое время! Детство. Он старался часто вспоминать его. Но помнил не все. Порой не верилось, что был когда-то мальчиком, юношей. Не восстанавливались в памяти ни места, ни лица... Иногда вдруг кусочек давнего вспыхивал ярко и выпукло. Тогда вспоминался день среди зеленых дубов, насквозь пронизанных солнцем. Он - барабанщик рядом с пионерским знаменем. Неумело, зато торжественно хрипит горн. Красногалстучными неровными шеренгами топает отряд. Сияющие глаза. Разноцветная толпа взрослых: папы и мамы, бабушки и дедушки... И тоже улыбаются, и очень гордятся. И вдруг все смешалось. Война всплывала по памяти, по кинохроникам. Зеленый мир стал серым и непонятным. Деревья и голубое небо покрылись темной маскирующей серостью. Воздушные тревоги, сирены... Сырые стены бомбоубежищ встряхивались как картонные. Отца помнил слабо. Осталось от него что-то неясное и светлое. Знал: отец был инженером и мечтал строить плотины, электростанции. И не успел. Запомнилось страшное. Они с матерью в госпитале. Белые койки, белые люди, белые бинты... Белое чужое лицо с закрытыми глазами. Отец! Мать прислушивается к умирающему голосу, что-то говорит. А он стоит рядом. одеревеневший, И только потом вцепился в отца, стараясь удержать его руками, плачем, зовом... Осталась как-то сразу почерневшая мать. И еще... знакомые и незнакомые люди, воспаленные войной и очень серьезные. Холодная и голодная, но решительная военная Москва. Опять и опять проносятся в памяти рваные куски далекого прошлого. Детства не стало. Вот вместе с женщинами и сверстниками выбрасывает из противотанкового рва землю лопатой. Он не слышал крика: "Во-о-оздух! Не-мец летит!" Только в последний момент, когда мать, сбив его с ног, закрыла собой, он успел заметить слева пляшущие фонтанчики земли. Самолет с черно-белыми крестами вернулся и, завывая, пролетел чуточку в стороне. Они лежали не шевелясь, пока снова не застрекотали кузнечики. Потом хоронили убитых. Вспоминалось, как в едва не разваливающихся, до отказа набитых вагонах редких тогда поездов ездили за город сажать картошку. Опасение многих москвичей, не уехавших в "эвaкуaцию", было в этой картошке. Вспоминался ломоть черного хлеба завтраки в зимнем холодном классе... Или хлебные карточки, которые он однажды потерял. Мальчик тосковал об отце и не верил, что отца не будет больше. Мать не противилась: пусть верит. Нет! Не хотелось вспоминать о войне. Но ведь она была! Она жестко врезалась в память. Если бы он был врачом! Он непременно спас бы отца! Наивный подросток, наивные мысли... Он стал врачом. Хирургом. Время заскользило, будто под невидимым парусом. Хирургия, могущественная хирургия бессильно пасует перед старостью. Когда же впервые возникла эта мысль? Нет. Не запомнилось. Когда вдруг постарела мать? Друзья? Он сам? Не помнит. Стало ясно одно: хирургия могуча только на "сейчас", на тот миг, когда человек жив. Он стал спешить. Успеть сделать возможное и невозможное, чтобы победить смерть. А пока "ближайшая задача бороться со старостью. И правильно! Слишком много пережила Земля, слишком много познал человек, чтобы поступиться своим правом жить. Хирург стал геронтологом. Требуется кардинальное решение, которое позволит не признавать самую смерть, а тем более старость. Деятельная жизнь, укладывающаяся в две, четыре, пять человеческих жизней, - вот что надо создать! Почему смерти дано право вырывать из жизни людей в там расцвете творческих сил, когда их ценность для общества становится особенно весомой? Уходя в небытие, человек уносит с собой свою неповторимую личность, индивидуальность творческих планов и своеобразие их претворения. Трагедия! Разве вправе человечество растрачивать богатства, накапливаемые в каждом живущем на Земле? Человек должен. жить не одну сотню лет, а несколько... Так размышлял будущий Мирвлади. С тех пор эти мысли вершили его судьбой. Они заставляли исступленно работать, думать, искать и работать... Но какое-то внутреннее беспокойство слишком уж часто посещало его, заставляя вспоминать минувшее. И чем отдаленнее было прошедшее, тем отчетливее и острее оно всплывало в памяти. Он не всегда осознавал причины этой ностальгии. Порой воспоминания были столь тягостны, что вынуждали его кудато идти, хвататься за любое дело: лишь бы приглушить боль.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эугениуш Дембский

Наиважнейший день 111394 года

В восемь часов Рами начала будить Барбара, осторожно воздействуя на его сознание тишайшим шелестом, еще более тихим, чем отзвук падающей снежинки, затем создавая шум легчайшего шебуршания листьев дерева. Барбар не просыпался, тогда она зажурчала, как ручей, омывающий донные камешки. Но поскольку и это не помогло, она использовала звучание мелодичного колокольчика. Рами очень любила Барбара и меньше всего на свете хотела бы причинить ему зло, но она знала, что чересчур затянувшаяся побудка может принести больше вреда, чем пользы, - Барбар проснется раздраженный, сам не зная отчего, и сорвет свое недовольство прежде всего именно на ней.

Дёменко Алексей Юрьевич

Стихи и рассказы

Автобиография

Родился я, Дёменко Алексей Юрьевич, в городе Актюбинске (ныне Актобе, республика Казахстан) в 9.45 утра 20 января 1983 года. Читать, спасибо бабушке, научился ещё будучи в детском саду. Самое страшное воспоминание того времени - бегающая за мной по всей комнате толпа детей с просьбами в двадцатый раз за день прочесть им "Колобка". Ещё с раннего детства я рос неспокойным, драчливым, неусидчивым, болезненным и дьявольски активным ребёнком. Редкий день учёбы, ещё в первом классе, проходил без вызова к завучу или директору, часто просто для того, чтобы я ничего не успел натворить. Моя потрясающая ассоциальность, драки с пяти-, шести - и даже девятиклассниками(!), постоянные ссоры со всем своим ученическим коллективом и плохая успеваемость в конце концов привели к тому, что мне, в середине второго класса, пришлось перевестись в школу №11, славящуюся своей дисциплиной и авторитетом. Но вредного ребёнка это не успокоило и класса до восьмого всё вышеперечисленное продолжалось. К числу моих любимых занятий, в то время, относилось сидение в шкафу во время урока с гробовым подвыванием (начальные классы), демонстрация одноклассникам забавных "самовыдуманных" сценок и пародий на рекламу (средние классы) и споры с учителями(регулярно). За сочинения я обычно получал две стандартные оценки: 5- за содержание и оригинальность (однажды написал сочинение по фильму "Терминатор II", ставшее притчей во языцех для всей школы) и 3 - за ужасный почерк и множество грамматических ошибок. Однако где-то в 7-8 классе я внезапно увлёкся физикой, потом другими предметами и девятый класс ухитрился закончить без двоек чему сам, вместе с учителями, несказанно удивился. Ещё учась в 11 школе я пытался зарабатывать деньги на карманные расходы как продавая газеты и всякую мелочь, сдавая бутылки, выполняя мелкую работу на рынке так и другими, менее законными, способами. После девятого класса я перевелся в бизнес - школу (вечернюю) №44, сделавшись почти отличником. В жёстком мужском (количество девочек в классе даже в лучшие годы не превышало трёх) коллективе особо светлого будущего я для себя не видел и последнюю четверть уже заканчивал в школе №24 города Старый Оскол. Выпускной аттестат, полученный после окончания 11 класса был без троек (один бог знает чего это стоило мне и учителям) и полученных знаний хватило, чтобы поступить в Старооскольский филиал БелГУ на специальность "Учитель начальных классов". Будущее показало, что выбор, вроде бы был верен: я не только смог проучится до третьего курса без троек (впоследствии схлопотав, на зимней сессии одну по математике, от общей усталости), играть в студенческом театре "СТОП", вступить в клуб студенческого актива "Лидер" (при УДМ), но и стать лауреатом первого международного студенческого фестиваля "Учитель русской словесности" посвященного 200-летию В. Л. Даля (Москва, 2001 г.), городского конкурса "Талант 2001", Белгородского регионального тура 4-го всероссийского конкурса студенческих работ в области связей с общественностью "Хрустальный апельсин" (Белгород, 2002 г.), дипломантом городской премии "Одарённость 2002" и бла бла - бла. Ещё учась на первом курсе я случайно написал свою первую статью, которую тут же напечатали в городской студенческой газете "Бутерброд". Это подвигло меня на новые опусы и когда, в конце 2002 года, мне предложили работать корреспондентом областной газеты "Смена" мои статьи уже неоднократно публиковались в городских газетах "Вечерний Оскол", "Путь Октября" и "Веснушка". Осенью 2002, находясь под впечатлением самиздатовского сборника рассказов одного украинского автора, я сочинил свой первый чётко оформленный рассказ "Бред сивой кобылы" принятый читателями на ура.

Деменко Константин

Hаписанное ниже, повествование является полностью вымышленным Отсутствие закономерности с какими либо биологическими, физичес кими, и другими процессами для написанного ниже вполне закономерно.

Совпадения имен и фамилий с именами и фамилиями существующими

могут быть только случайными. Заранее приношу свои извинения за возможные грамматические ошибки и

бессмысленное содержание данного текста.

БУДHИ

Деменко Константин

Инструкция по добыче использованию шкуры ежа

Еж- это такое животное у которого имеется колючая шкура, обеспечивающая защиту от внешних воздействий животных хищников, однако, наиболее хитрые животные, все так и умудряются расправится с ежами.

В данной статье будет рассказано:

1. Kак найти, как поймать и как обезвредить ежа.

2. Kак снять шкуру с ежа.

3. Использование ежовых шкур в обороне, быту,спорте и досуге.