Кто одинок, тот не будет покинут

Грустная история с элементами фантастики и правом на надежду…

Отрывок из произведения:

Он работал на маяке, жил рядом с ним в деревянном домике, и волны холодного моря разбивались у его подножья. Горизонт окружал домик с маяком со всех сторон, и по ночам за него падали звезды. От холодных ветров и соленой воды его кожа огрубела, с ног до головы он пропах табаком. Когда-то давно он покинул шумный город — свой родной дом, его сердце покрылось коркой еще до приезда сюда. Он никогда не любил море, а море не любило его. Ненависть была взаимной, но он относился к ней с безразличием, и с апатией ко всему, что приходилось делать ему в этом суровом, промозглом крае. Он не раз отмечал про себя, что это была некая, своеобразная форма любви.

Популярные книги в жанре Современная проза

На Руси, по верному и в высшей степени трогательному замечанию А. И. Солженицына, «были мастеровые с ремешками в волосах, сеятели с бородой по пояс, крестьяне на тройках, лихие казаки, вольные бродяги...»

«Никого! Никого их нет!» – сокрушается Солженицын. И это правда: перевелись бородатые сеятели, исчезли тройки. И только насчёт бродяг, думается, неправ был известный писатель. Неистребима и неисчислима «Русь бродячая»! И не зарастают под ногами бродяг дорожки «от моря до моря, до Киева-города».

Рассказ опубликован в 2009 году в сборнике рассказов Курта Воннегута "Look at the Birdie: Unpublished Short Fiction".

Они оставили записку, в которой говорилось, что тинэйджеры точно так же способны на настоящую любовь, как и любой другой, а может, и получше любого другого. А потом они бежали в неизвестные края.

Они бежали на стареньком синем «форде» мальчика — детские башмачки свисают с зеркала заднего вида, кипа комиксов на порванном заднем сиденье.

Полиция тотчас же взялась за их поиски, их портреты появились в газетах и на телевидении. Но за двадцать четыре часа их так и не поймали. Они проделали весь путь до Чикаго. Патрульный засек их в супермаркете, их поймали за покупками пожизненного запаса сладостей, туалетных принадлежностей, безалкогольных напитков и замороженной пиццы.

Производственно-героическая эпопея молодого электрика.

Нет места более священного, чем Иерусалим – «ликующий вопль тысяч и тысяч глоток», «неистовый жар молитв, жалоб и клятв», «тугая котомка» запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – «вершина трагедии». Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился Иерусалим? В конце 1990-х Дина Рубина вместе с семьей переезжает в Израиль. И с этого момента в жизни писателя оказываются две родины: одна – по праву крови, вторая – по праву языка. О трудностях и радостях срастания с новой землей, о невероятных перипетиях судьбы своих новых соотечественников, о гении места Иерусалима – повести, рассказы и эссе данной книги.

Психика человека состоит из множества различных элементов, и у каждого из них есть свое место и свое назначение. Тень – это та ее область, которая не осознается, не признается, вытесняется или отрицается нами, но при этом оказывает огромное влияние на нашу жизнь. Мы даже не подозреваем о ее существовании, а встречаемся с ней только, когда она проявляется – в сложных ситуациях или в моменты сильного эмоционального напряжения. Тень – причина того, что мы раз за разом попадаем в одни и те же ситуации, хотя прилагаем максимум усилий, чтобы на этот раз точно стало иначе.

Эта книга для тех, кто готов заглянуть в себя, увидеть истинные причины своих неудач и избавиться от них.

Вы держите в руках своеобразный путеводитель по болевым точкам современной женщины. Каждая глава посвящена отдельной проблеме. Как полюбить свое тело и увидеть его красоту? Как отстоять свои личные границы без вреда отношениям с окружающими? Зачем притворяться кем-то другим, если можно быть собой и получать удовольствие от жизни? Книга не решит в одно мгновение все ваши проблемы, но позволит под другим углом взглянуть на них. Не нужно быть идеальной, чтобы быть счастливой.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Прекрасная незнакомка на пороге дома… Приятный сюрприз? Возможно. Вот только в глазах ее тайны, за спиной тьма, а тень ее – сама смерть.

Ловец душ знает, что после смерти жизнь только начинается. Но переходить на ту сторону грани не спешит. Однако с появлением новой помощницы его то и дело пытаются убить. Она строптива, опасна и, кажется, не слишком-то высокого о нем мнения. Уволить ее? Ни за что. Ведь рядом с ней он по-настоящему жив.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дом деда Егора Матвеевича стоял на окраине деревни, потому он первый и увидел «пришельца». От станции тянулась тропинка — сначала лесом, потом через кладбище, затем полем — и аккурат к околице. Егор Матвеевич вышел на солнышко погреться, там у него под старой сосной скамеечка оборудована. Сидит он, что-то под нос мурлычет, и вдруг глядь — по тропинке юноша топает. Высокий, белобрысый, в яркой курточке, с мешком за спиной.

"Мать честная! — подумал дед. — Кто такой? Давно в наших краях гостей не было". И позвал внука:

Историю эту я услышал в детстве от своего друга Никиты Зеленкова. Тогда о ней сообщалось в газетах, но подробности никому не известны. Никита просил, чтобы я сохранил их в тайне. "Всё равно никто тебе не поверит", — резонно заметил он.

Но вот прошли годы, и я всё-таки решился. Мне кажется, люди должны знать о последнем потомке гордого племени кентавров, о его мужестве и благородстве. О том, что есть на свете явления и дела, которые невозможно купить ни за какие деньги, и открываются они только чутким и добрым сердцам.

В ту ночь начальник заставы капитан Михайленко как нормальный человек спал дома… В ту ночь на заставе дежурил его молодой заместитель лейтенант Климов.

Под утро, когда снился капитану удивительный сон, неожиданно зазвонил телефон. Михайленко ошалело вскочил, схватил трубку и тихо, чтобы не разбудить жену, сказал:

— Слушаю…

— Извините, товарищ капитан, — робко начал Климов. — Тут вот какое дело… Приехал из тайги геолог. У них рабочего убили.

Я умер в четверг, ближе к вечеру.

Это произошло крайне просто. Я крутил педали по Третьей Сигнальной кто знает, тот может подтвердить, что на этой улице даже средь бела дня коты могут любовью заниматься, ничто их не потревожит. Перерытая, в щебне, трубах, канализационных дырах, она скорее всего с расчетом на котов и существовала. Мало-мальски уважающий себя «Запорожец» устыдился бы показаться здесь. Ну разве что какой-нибудь заблудившийся водила, чумея от слаломной трассы, пугливо спрашивал редких прохожих: "Как отсюда быстрее выбраться?"