Кто главнее

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История третья. Кто главнее

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

Другие книги автора В Кушнир

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История первая. Про любовь

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

В. Кушнир

Рассказы о домашних приборах

История вторая. Про дурной характер

Раньше, когда дети жили в деревне, им рассказывали сказки про то, что их окружало: про собачек, зайчиков, телят, утят, котят и прочую живность. Сейчас дети живут в городах в больших домах со множеством квартир, где из живности встречаются частенько только тараканы. Поэтому наши истории про то, что водится в нашей отдельно взятой квартире. Конечно, в этой квартире водятся мама, папа, большая девочка Славочка, очень маленькая девочка Никуля, хомяк Хакер и несколько рыжих безымянных тараканов, но истории не про них, а про бытовую технику.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Уолтер де ла Мар

Голландский сыр

перевод Светлана Лихачева

Много лет тому назад в домике на окраине Великого леса жил-был со своей сестрицей Гризельдой молодой фермер по имени Джон. Брат и сестра жили вдвоем, если не считать овчарки Плута, стада овец, бесчисленных лесных птиц и эльфов. Джон любил свою сестрицу так сильно, что и словами не выскажешь; и Плута тоже любил; и радовался, слушая пение птиц в сумерках у темнеющего края леса. А вот эльфов он ненавидел и боялся. А поскольку был он редким упрямцем, то чем больше боялся, тем больше ненавидел; а чем больше ненавидел, тем больше ему эльфы досаждали.

Д. Джекобс

Три головы в колодце

Задолго до восшествия на престол короля Артура восточной частью Англии правил король Колч.

У него была жена, но она умерла и оставила ему дочь - пятнадцатилетнюю Изабеллу, которая была необыкновенно хороша собой. Вскоре Колч узнал, что недалеко от его дворца живет очень богатая вдова, у которой тоже есть единственная дочь. Он решил жениться на богачке-вдове, несмотря на то, что она была стара, безобразна и с большим горбом на спине.

Борис Екимов

За окном

В городское наше жилье на шестом этаже любой человек заглянет - сразу к окну, посмотрит, потом вздохнет, завидуя: "Как у вас хорошо..." Но ведь это не у нас, а там, за окном. Вот и нынче объявилась девушка с листами-анкетами для "переписи населения". Провел я ее в кабинет, а она, до письменного стола не дойдя, застыла, взглянув в окно, потом промолвила: "Как красиво..."

Я и сам знаю, что из просторного, во всю стену, окна открывается картина приглядная. В свою пору зеленеют, желтеют ли тополя да березы под окнами, в сквере, дальше - Волга, просторные воды ее, синева ли, голубизна, а то и свинцовая стынь, за рекой светит песчаный берег, его косы да отмели, займищный лес - до самого горизонта, потом небо, простор его. Все это я вижу и, конечно, ценю. Старая мать моя говорит: "Здесь только художнику жить, рисовать..." Она права. Утром проснешься, в день погожий, - в комнате светло, за окном разгорается заря от нежной алости до пламенного полыханья. Потом солнце встает.

Това Гершкович

Мой друг гном Запискин

Однажды я, как обычно, полетел на прогулку. Летел я без всякой цели и глазел по сторонам, как вдруг увидел почтальона. Вы, конечно, его знаете. У почтальона на боку висела большая сумка, полная писем и почтовых открыток. Он шел и раскладывал почту в почтовые ящики.

"Может, написать рассказ о почтовой сумке?" - Я заработал разноцветными крылышками, догнал почтальона и заглянул в почтовую сумку.

Николай Матвеевич Грибачев

Эй, догони!

Проснулся утром заяц Коська, смотрит - что такое случилось? Луг - белый, берег речки - белый, поляна - белая, на ветках елки что-то белое висит. И в воздухе белые мухи летают. Поглядел на себя - и у него шкурка белая, только кончики ушей черными остались. Пока он, спасаясь от лисы Лариски, в поле на меже лежал, старая шерсть у него повылезла, а белая выросла.

"Ага, - подумал заяц Коська, - это зима пришла. Ну, теперь лиса Лариска будет издалека видна, а меня от сугроба не отличишь, я ведь белый на белом. Пойду-ка я возьму лыжи, которые медведь Потап подарил, по лесу побегаю".

Николай Матвеевич Грибачев

Крапивная горка

Дождь в лесу пошел.

День идет, два, неделю. Все вокруг намокло - деревья, трава, земля. В ложбинах ручьи, в низинах лужи. Зайцы еще при хорошей погоде себе капусты натаскали, закусывают, листьями похрустывают, друг другу сказки рассказывают. Еж Кирюха в кладовую сходит, пожует ягод, которые раньше насобирал, и опять спит, похрапывает, во сне зайца Коську видит.

Только у лисы Лариски и волка Бакулы есть нечего, никаких запасов нет. А во время дождя охота плохая, каждый у себя дома сидит, двери на запоре. И хочется есть - и есть нечего.

Николай Матвеевич Грибачев

Проволочный Заяц

Встал утром заяц Коська, промыл глаза росой, смотрит - погода хорошая. Солнышко светит, тепло, ветерок обдувает, на цветах пчелы жужжат, мед собирают. "Пойду-ка я погуляю, - решил Коська. - К ежу Кирюхе зайду, давно его не видел".

Идет заяц Коська, слышит - птицы поют. И самому петь захотелось. Да вот беда - ни одной песни вспомнить не может, плохо учил. Пришлось самому сочинять:

Братья Гримм

Ганс и полосатый кот

Жил-был одинокий мельник, у которого было три ученика. Однажды он вызвал их к себе, чтобы поговорить о чем-то важном.

- Как вы знаете, у меня нет детей, - сказал он. - Поэтому я хочу, чтобы один из вас унаследовал мельницу. Она достанется тому, кто найдет и приведет мне самую красивую на свете лошадь. Идите и через семь лет возвращайтесь с лошадьми.

Самого младшего ученика звали Ганс. Он был ленив и глуп до такой степени, что все только и смеялись над ним.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кушталов Александр

Дело об обойных маньяках

Уважаемые читатели! Я был вынужден написать данное предисловие, чтобы вы ненароком не подумали, будто бы я взялся не за свое дело. Мой читатель, уже привыкший за время нашего общения к моему реалистическому слогу, мог бы оказаться в недоумении, начав читать текст без этих предварительных ремарок. Однако настоящие записки попали ко мне совершенно случайно при обстоятельствах, которые не имеет смысла здесь описывать. Но это не я заканчивал Первый медицинский, и Холмского я также не имею чести знать. К сожалению, связаться с автором мне не удалось. Сами же записки показались мне интересными. Поэтому, незначительно подправив кое-где стилистику, я представляю их широкой общественности. Поскольку записки никак не были озаглавлены, мне пришлось дать им и свое название. Но, в любом случае, я несу какую-то ответственность за их публикацию, поэтому возможные вопросы прошу направлять мне.

Кушталов Александр

Домашние тапочки и пчелы

Дорогие читатели! Вновь вынужден обратиться к вам с разъяснительным предисловием. Я и сам искренне думал, что рассказ "Дело об обойных маньяках" является скромной пародией в детективном жанре, которая, как я уже писал, попала ко мне совершенно случайно. Каково же было мое неподдельное удивление, когда очередная почта принесла мне довольно объемный пакет, в котором находилась очередная история о знаменитом сыщике-консультанте, блестящем математике, профессоре Александре Васильевиче Холмском! Автор этой рукописи по-прежнему желает оставаться неизвестным. Трудно сказать, что тому может быть причиною. Гадать я не буду, а просто ставлю вас, читателей, в известность перед этим фактом. Что касается меня, то далеко не все мне нравится в его рассказах. Например, я бы изменил фамилию главного действующего лица - уж больно она, эта фамилия, Холмский, перекликается с фамилией всемирно известного сыщика Конан Дойла, отчего рассказ сразу приобретает оттенок шутейности. Не знаю - может быть, автору так и хотелось! Вольно же ему! Мне лично кажется, что созданный автором характер вполне претендует на определенную новизну, ибо это явно русский характер.

Жак Куссо

Первые радости

Он не заметил, как появилась Флоранс. А увидела ли она его? Он дремал, а когда открыл глаза и посмотрел на море, то увидел красное пятно. Она опять надела свое коротенькое ежедневное платьице. Она шла по полоске берега, куда накатывались волны, и каждый раз подпрыгивала, вздергивая подол платья. И чем глубже она заходила и выше подпрыгивала, тем выше задирала платье. И заходила в море все дальше. Она была прекрасна в лучах солнца и отблесках моря. Она была смела, как маленький зверек. Альбар не мог оторвать от нее глаз.

Жак Куссо

Выбоины на дороге

Женщины угадывают все:

они ошибаются только тогда,

когда рассуждают.

Альфонс Карр.

Его должны были ждать на вокзале М. Выйдя на перрон с саквояжем в руке, Альбар оглянулся. Если-бы старушка пришла, он-бы узнал ее без труда. Потом подумал, что его ждут снаружи.Перед вокзалом никого не было - похоже, о нем забыли. Хотя мелькнула мысль, что его могли не принять за пассажира из-за отсутствия чемодана. Он вытащил из кармана зеленый платок Мадо и вытер мокрое лицо. Солнце уже пекло вовсю. Альбер решил спросить про дорогу и добираться собственными силами. В этот момент он заметил юную девушку, скрывавшуюся в стенной нише. Его удивило, что она здесь делала и почему смотрела на него. Похоже, она пряталась. Быть может, ей было нечего делать, и она проводила время, рассматривая проезжих.