КС. Дневник одиночества

Увлекательная книга о становлении и взрослении женщины, оказавшейся родом из несчастливой среднестатистической семьи. «Дневник одиночества» поведает чистую правду о внешней силе и внутренней слабости современной эмансипированной стервы. Кто она, идущая по головам к намеченной цели? Какова цена, которую приходится платить за возможность иметь «свое лицо» среди серой массы окружающих?.. Перед нами, как на исповеди, обнаженное сердце нашей современницы. Все понять – значит простить. И именно к пониманию и любви призывает каждое слово и каждая буква в непростом и неоднозначном романе. В романе длиною в воспоминание, которое снова и снова возвращает героиню на круги ее личного ада. Смелая и решительная, знающая себе цену, – если вы ощущаете себя такой, то эта книга именно для вас. «Дневник одиночества» поможет не размениваться по мелочам, а выбрать главную дорогу к своему идеалу…

Отрывок из произведения:

Меня зовут Алена. Мне двадцать с лишним лет… больше лишних лет, чем хотелось бы на самом деле… Я отношусь к околотридцатилетним женщинам. Не гламурная красавица, но и не уродина. Таких как я называют симпатичными, а выражаясь современным сленгом – «ничо так». Мужчинам я нравлюсь благодаря своей харизме и острому уму.

Я расскажу любопытную историю моей жизни, немного грустную, а если начистоту – совершенно дурацкую… Дурацкую, поскольку в ней почти нет позитива. Точнее, он есть, но его мало. Может, кто-то из вас пожалеет, что истратил деньги на эту книгу, а кто-то испугается, узнав на этих страницах себя. Я не стану ничего приукрашивать, пусть будет все в меру откровенно…

Другие книги автора Юлия Ивановна Зеленина

Главная героиня – современная молодая женщина, которой около 30 лет. Она мечтает выйти замуж и активно ищет своего мужа, прибегая к всевозможным средствам. Ее преследует череда необычных, порой курьезных, полных конфузов и драматического ляпа встреч с потенциальными кандидатами в мужья, которые приоткрывают завесу над мужскими тайнами. Помогает ей справиться с неудачными попытками обзавестись стабильной личной жизнью близкая подруга Наташка – жена преуспевающего бизнесмена. Контраст мышления женщин придает пикантность сюжету и является способом выражения образа мыслей героини.

Найдет ли героиня свое счастье? Кто знает… Оно нас обычно поджидает именно там, где мы и не подозреваем.

Еще в школьные годы четыре подруги – все по имени Татьяна – были неразлучны. Ксюша же была «запаской» в слаженном квартете и только мечтала стать частью яркой компании. Она ощущала себя преданной дворнягой, которой бросали плесневелый хлеб и иногда гладили против шерсти, имитируя ласку. Все девочки мечтали о невероятном будущем, надеясь, что их жизнь будет похожа на вращающуюся карусель, но юношеские фантазии обратились в прах…

Все они погребли себя под грузом обид, обвиняя во всем случившемся кого-то другого. Найдут ли подруги в себе силы сразиться со своим прошлым и вытряхнуть истлевшие скелеты из шкафа, чтобы дышать свободно? Умение прощать сродни благородству, признать свои ошибки – на это нужно мужество.

Правдивые истории, которые могут случиться с каждым. Почти в каждом окне вечером гаснет свет, и там не дремлет чья-то боль или обида. У каждого есть возможность посмотреть в лицо своим страхам и принять правду, какой бы она ни была, получив шанс на спасение. Простить, избавиться от горечи, портящей вкус жизни, и получить взамен щедрый подарок – дни, освещенные солнцем истинного счастья, такого яркого, которое почти всегда светит в Татьянин день.

Череда трогательных и чувственных историй об истинной ценности взаимоотношений. Это похоже на откровение, на душевный стриптиз. Будто несколько людей в погоне за счастьем остановились на мгновение, чтобы поделиться самыми сокровенными тайнами. Им не стыдно чувствовать. Не страшно показаться уязвимыми. Они щедро повествуют о своих мечтах и бесценном опыте на страницах этой книги.

Популярные книги в жанре Современная проза

Новацкович Нина

ДАШЕHЬКА

Ее звали Дашенька, Дарья, и это имя ей необыкновенно шло. Было в этом что-то старинное, дворянское, напоминающее о темной усадебной аллее, марлевом зонтике от солнца и воздушно-белом пятне платья в тени под вековыми, еще пра-прадедами сажеными, дубами. Да и фамилия у нее была хорошая, старинная, русская. И вся она - рано, уже в пятнадцать лет, повзрослевшая, посерьезневшая, уже чуть насупившая ровные светлые дуги бровей, как-то плавно округлившаяся, в отличие от нас, остролоктых и тонконогих - заставляла вспомнить недавно прочитанные, а больше и еще не прочитанные, но смутно угадываемые за тиснеными корешками страницы прошловековых романов.

Фрэнк О'Коннор

Длинная дорога в Аммеру

Перевод М. Шерешевской

Каждый вечер ее можно было видеть с кувшинчиком в руке на дороге в лавку мисс О., куда она тащилась за пивом, - бесформенная, словно куль, старуха в клетчатом, вылинявшем до цвета табачной пыли платке, который пригибал ей голову на грудь, где она придерживала его, сжимая в горсти складки; холщовый фартук и пара мужских башмаков без шнурков дополняли ее наряд. Набрякшие глаза казались тугими комочками плоти, а розовое, словно вырезанное из редиски, старческое лицо было сведено надвигавшейся слепотой. Старое сердце служило плохо, и она то и дело останавливалась передохнуть, ставила кувшинчик на землю и прислонялась к стене, спуская на плечи тяжелый платок. Мимо проходили люди; она пугливо разглядывала их; они здоровались с ней, а она поворачивала голову и долго смотрела им вслед. Пульс жизни бился в ней все тише, щшгь с трудом можно было уловить его слабое, неохотное биение. Иногда, в порыве странной робости, она отворачивалась к стене, доставала из-за пазухи табакерку и, отсыпав щепотку на тыльную сторону кисти, нюхала табак. Табачная труха оседала на носу, верхней губе, осыпала ветхую черную кофточку. Подняв отекшую кисть к глазам, старуха придирчиво и укоризненно рассматривала ее, словно желая понять, почему рука уже не служит ей верой и правдой. Затем отряхивалась, подхватывала кувшин, утиралась подолом и тащилась дальт"

Фрэнк О'Коннор

Единственное дитя

Из автобиографических книг

Перевод М. Шерешевской

Свободное время пареньки вроде меня проводили у витрин и газовых фонарей. Главным образом потому, что вечером редко кто мог привести приятеля к себе в дом.

Все жили скученно, и, когда отцы возвращались с работы, дети становились помехой. К тому же почти в каждом доме приходилось что-то скрывать - либо старую бабку, как у пас, либо пьяницу-отца, либо то,, что в доме живут впроголодь. Последнее было чрезвычайно щекотливым обстоятельством, и верхом снобизма считалось у нас поведение одной зычной тетки с верхнего конца улицы, про которую в насмешку говорили, что своего заигравшегося сына она кличет не иначе как:

Фрэнк О'Коннор

К делу Эдипа

Перевод И. Разумовской и С. Самостреловой

Наблюдать судебное разбирательство между мужем и женой - все равно что смотреть представление об Эдипе.

Вы заранее знаете - что бы ни произошло - у мужчины никаких шансов нет, ведь каждый судья отличается комплексом сверхпривязанности к матери и любой адвокат, защищающий мужа, мог бы с таким же успехом вести дело Эдипа.

Рассказывают, что единственным примером того, как смертный чуть было не одолел посланниц Немезиды, может служить процесс, на котором Мики Джо Спиллейн защищал своего земляка, Лайнема, чья жена подала в суд, обвиняя мужа в обычных прегрешениях: в жестоком обращении с ней и в супружеской измене. Разрешение на раздельное жительство - вот все, чего она могла добиться, да большего она и не хотела, но даже для этого необходимо было убедить суд, что муж с ней действительно жестоко обращался, а в наши дни, когда мужская удаль хиреет, представить подобные доказательства не так легко, как кажется.

Фрэнк О'Коннор

Пастыри

Перевод М. Шерешевской

Однажды осенним вечером приходской священник отец Уилен зашел к своему викарию, отцу Девину. Отец Уилвн был рослый, кряжистый старик с широкой грудью, приставленной прямо к туловищу головой, буйной порослью волос в ушах и румяным наивно-добродушным лицом старушки-крестьянки, кормящейся продажей яиц.

Девин был бледный, изможденный на вид молодой человек с тонким мечтательным лицом, отсвечивающим тускловатым глянцем, словно клавиши старого рояля, в пенсне на понуром, ничем не примечательном носу.

Фрэнк О'Коннор

Патриарх

Перевод М. Шерешевской

I

Сначала о том, почему его так странно звали. Патриархом его величали в шутку, по-уличному, взамен того имени, которое полагалось бы старому герою. Но кличка эта прижилась и удивительно к нему шла. Потому что, хотя он вовсе не был так стар, как по ней выходило, мы смотрели на него как на пришельца из другого мира, говорившего на другом языке, подобно библейским пророкам, обращавшимся к коленам израилевым.

Фрэнк О'Коннор

Публика в зале

Перевод А. Щербакова

Примем, что описание есть лучшее определение, и вот все, что удастся нам тогда сказать о драме: это разыгрываемая исполнителями перед публикой форма повествования в действии и с диалогом. Драматург, актеры и публика вот три составные части пьесы, и необходимость первых двух для всех бесспорна. Но не для всех бесспорны утверждения о необходимости третьей составной части, и мне хотелось бы начать с того, чтобы подчеркнуть значение именно третьей из названных мною частей - публики, собранной в зале театра.

Кто знал, чем обернется для воинственной феминистки и борца за сохранение исторических памяток города – Памелы обычная акция протеста. Один неосторожный проступок – и вот ее разыскивает по всем закоулкам очень злой дракон. Родственники отвернулись, а друзья резко разбежались, оставив девушку один на один с могущественным существом. Пэм понимает: «в борьбе за жизнь все средства хороши». Даже если это… поцелуй. Огненный, страстный, необузданный, способный пробудить холодное сердце хищника и навсегда изменить мир девушки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Если ваш любимый кот проходит сквозь стены – не удивляйтесь. Он просто путешествует в другие миры, видит давно умерших людей и… их котов, с которыми весело проводит время. Философствуя о жизни, мурлыча свои мудрые мысли вслух.

Кот затем и дан человеку, чтобы любимое прошлое всегда было рядом, не забывалось. В каждом коте – память миллионов, и когда он подойдет потереться о ногу, задумайтесь: может, он зовет вас в путешествие, которое изменит вас навсегда.

Новые повести Галины Щербаковой – «Путь на Бодайбо» и «Эдда кота Мурзавецкого, скальда и философа, о жизни и смерти и слабые беспомощные мысли вразброд его хозяйки» – вошли в эту книгу.

И возможно, им суждено если и не изменить вашу жизнь навсегда, то хотя бы на несколько часов сделать ее прекраснее.

Сократ родился в Греции, в городе Афинах. Отец Сократа был рабочий, каменотес, а мать повивальная бабка. От этого–то Сократ и говаривал часто, что мать его была бабушка — помогала людям рожаться, и он то же делает, только помогает не людям, а мыслям людским рожаться.

Отец Сократа учил его своему мастерству, посылал и в училище учиться грамоте и другим наукам. В Афинах все были грамотные, и было много разных училищ. Были самые бедные училища, где дети учились на дворе и буквы выводились палочками на песке. Были училища побогаче, где учились грамоте, черчению, счету и читали стихи. Были училища и самые высокие, где ученики обучались всему тому, что знали в то время греки.

«Кафедра А&Г» не книга «о врачах». Нет здесь боли и крови пациентов – зато есть кровь простодушной Дуси Безымянной, которая в один из дней поняла, что все свое у нее уже было, и больше ничего своего у нее не будет… Нет здесь шприцов и скальпелей – зато есть неуместный в деле родовспоможения секционный нож, предназначенный для вскрытия мертвой плоти, который в один из дней перережет петлю на шее достаточно молодой еще жизни… Это и не книга об ученых, сколько бы раз ни упоминались в ней кандидатские и докторские, степени и звания, профессора и академики.

«Кафедра А&Г» – долгий разговор о людях: о любви и ненависти, об амбициях и лени, о желаниях и разочарованиях. Это словесный фарс, представление в прозе, художественная ложь. Но в ней – жизнь! А жизнь – «самое интересное расследование, потому что поиск главного подозреваемого всегда приведет вас к самим себе. К вашим рогам, вашим крыльям, вашим перинатальным матрицам и вашей собственной, самой главной науке – знанию о самом себе».

На Машиностроительном заводе пропал важный человек, прибывший из Москвы. На его поиски отправляется майор Мимикьянов. Ему удается выяснить, что исчезновение связано с Главным пультом управления, некогда изготовленным на оборонном предприятии в СССР, а ныне ставшим вожделенной целью очень многих. Неужели верны слухи о том, что пульт может перемещать в пространстве части нашей планеты?